Вампирский дурман - Шегай Эвелина

***

Манси лежала на животе, подперев подбородок ладонями, и смотрела на вольготно растянувшегося рядом мужчину. Он тоже смотрел на неё томным, слегка разомлевшим взглядом и вяло игрался пальцами, которые могли быть исключительно у аристократа, с кончиками её волос.

— Не хочешь погулять по городу перед отъездом? — поинтересовался Аланд. — Мы можем задержаться на несколько дней.

— Как же мои цветочки? Они не привыкли так надолго оставаться без меня.

— Думаю, твои новые подружки смогут о них позаботиться.

— А кто позаботится о самих подружках?

— Что ты имеешь в виду? — Он нахмурился и приподнялся на локтях, из-за чего одеяло соскользнуло с обнажённой груди до середины живота.

— Мне тревожно… что, если Киран после воскрешения будет не в самом хорошем расположении духа и кто-то из слуг пострадает? Я бы хотела оказаться там, чтобы помочь им справиться с последствиями его гнева.

— А, ты об этом. Не беспокойся. Никто не пострадает.

— Почему ты так в этом уверен? — Манси протянула руку и ощупала выглядывающие из-под одеяла верхние кубики пресса. Прочертила ноготком по вертикальной борозде, сильнее оголяя живот, обвела по кругу пупок, и на её кисть опустилась его ладонь, не давая двинуться дальше.

— В Кроктауне есть свод правил для вампиров. Если бы они творили всё, что хотели, то какие слуги туда пошли бы работать? Слуги знают, что находятся в относительной безопасности, — Аланд поморщился и усмехнулся, — точнее, насколько это вообще возможно рядом с вампирами.

— Но Мелания практически на моих глазах…

— Случаются разные неприятные казусы. Иногда даже со смертельным исходом. Но я разделяю, когда дети неумышленно выпивают лишнего, что приводит к потерям среди смертных, а когда начинают творить беспредел, убивая людей ради веселья. В случае Мелании есть серьёзные сложности. Она не может себя контролировать. И я пока что думаю, как решить эту проблему. Скорее всего, придётся прибегнуть к примитивному способу. По крайней мере, мне ничего другого не приходит на ум.

— А что за примитивный способ?

— Убийство.

Он выбрался из постели, а затем ещё и Манси заставил последовать своему примеру. Всё-таки убедил её прогуляться по городу, хотя бы одним глазком посмотреть на узкие улочки, перед тем как отправиться в обратную дорогу. В общем-то, не было такой уж большой разницы: выдвинутся они сегодня или завтра.

Намеренно легко одевшись, Аланд с Манси вышли на улицу, когда уже окончательно смеркалось, и работники с четырёхногими самостоятельно стоящими лестницами — она не знала, как правильно те назывались, — бегали, открывали слюдяные окошки и поджигали миниатюрные фитильки внутри уличных ламп на деревянных столбах. Скоро улицу затопило мягким, жёлто-оранжевым светом, отражающимся во влажных швах мощёной из крупного булыжника дороги.

— Тут совсем нет деревьев! — охнула Манси, оглядываясь по сторонам. Всё вокруг серое, мрачное. Двух- и трёхэтажные дома, остроконечные крыши и никаких растений. Несчастную землю застелили унылым камнем, ни одна озорная травинка не могла пробиться к солнцу. — Ужас, как тут живут люди?

— Тебе не нравится? — Аланд поймал Манси за локоть и подтащил к себе, сам обвил и положил её кисть на своё предплечье. — Многие мечтают о переезде в столицу из сельской глуши. Тут кипит жизнь днём и ночью.

— Вообще не нравится! Никогда бы не променяла избушку в лесу на каменный ужас.

— И я этому даже не удивлён.

Центральная площадь с помостом для выступлений тоже не особо впечатлила. Просто огромный пустырь, опять-таки закатанный в камень. Но людей вокруг была тьма. Их на этот пустырь как будто что-то приманивало. Они слетались, подобно насекомым на ароматные капельки росянки, и застревали в клейкой росе — ярмарочных лавках.

Когда они вышли к реке, обнесённой со всех сторон защитными ограждениями, Манси сделала глубокий вдох, но не испытала удовольствия. Река казалась грязной, полной нечистот. И выступила ещё одним поводом невзлюбить столицу.

— Ты её совсем убьёшь? — спросила она, облокотившись на высокое ограждение, сама не ведая почему, решила вернуться к разговору о Мелании.

— Да. — Аланд потрогал её руки, точно проверяя, не замёрзла она.

— Наверное, это очень тяжело…

— В первый раз — да.

— Ты уже убивал других вампиров? — Манси перевела на него изумлённый взгляд. — И даже тех, что сам создал?

Загадочно улыбнувшись, он лениво потянулся всем телом, а затем внезапно обнял её со спины, прижавшись щекой к уху. Так они и стояли в уютной ночной тишине. Долго стояли: молча обнимались и смотрели на реку, в которой танцевали блики от фонарей и полной луны.

— В прошлом у меня был ещё один сын — Хаинц. Самый первый вампир, которого я создал. Киран был вторым. И вот мой первенец не поддавался воспитанию. Нет, он не имел таких проблем, как Мелания. Спокойно контролировал свою жажду. Однако в его голове с первых дней вампирской жизни поселилась одна очень вредная мысль о своей некой исключительности, — в голосе Аланда прорезалась горечь сожаления. — Ещё при человеческой жизни Хаинц жалкое зрелище из себя представлял. Мелкий, затюканный парнишка, что драил господские горшки и умывался харчами. Мне стало его жаль, поэтому я откликнулся на мольбу о шансе на иную, вечную жизнь. Он переродился и переменился до неузнаваемости. Хотя сейчас уже понимаю, что мог бы это и предугадать… Ему доставляло удовольствие издеваться над смертными. Хаинц их убивал направо и налево. А потом ещё и сам попытался создать вампира. Хотел отделиться от меня и основать собственную семью, во главе которой стоял бы он сам.

— И поэтому ты его убил?

— Распылил над морем.

***

— Пойдём, куда-нибудь зайдём перекусить, — резко сменил тему Аланд и отстранился от неё. — Ты наверняка проголодалась.

— В вампирских салонах подают человеческую еду? — беззаботно улыбнулась Манси и сама зацепилась за призывно оттопыренный локоть.

— Нет. Туда я тебя не поведу, — категорично отрезал он.

— Почему? Мне было бы интересно…

— Аделанд, ты ещё не покинул Фланэ? — окликнул их со спины молодой незнакомец в чёрном плаще, полы которого подметали мостовую. Хорошо сложенный, длинноногий, чем-то неуловимо похожий на самого Аланда мягкими чертами лица, помимо цвета глаз. — Я полагал, ты хотел побыстрее разобраться с нашим семейными делами, чтобы вернуться в замок. А ты, оказывается, торопился к даме. Не познакомишь нас?

— Думаешь, я нуждаюсь в твоём одобрении?

— Нет, я так не думаю. Но если ты этого не сделаешь, я помру от любопытства!.. Ты желаешь моей смерти?

Самодовольно хмыкнув, Аланд приобнял её за плечи:

— Бругмансия Кэбот, талантливая зелёная ведьма. И моя дама во всех смыслах, — он указал ладонью на обаятельно улыбающегося вампира с живым блеском в гранатовых глазах и представил того уже Манси. — Рейнард — мой младший брат, о котором я тебе не единожды рассказывал.

— Вот и ты пал под чарами ведьм! Но перед ними и правда сложно устоять, — весело хохотнул представленный и протянул ей руку. — Зови меня просто Рейн.

— Манси, — взаимно отозвалась она и тоже улыбнулась.

— Какая милашка!

— А ты где свою ведьму потерял? — Аланд огляделся по сторонам.

— Лана ждёт меня в гостинице. Я отошёл прикупить. — Он помахал парой бумажек. — Теперь ты меня долго не увидишь. Я собираюсь везде свой любопытный нос засунуть.

— Вальдемар взбесится. Он до сих пор не может принять отъезд Адалинды и Ламии.

— Да пусть себе беснуется на здоровье, я не против.