– Ах‑х‑х!
Лорена выронила письмо, и изобразила картинный обморок. В кресле. Со всеми удобствами. Эдгар подхватил листок, прочел, и покачал головой.
Другого он и не ожидал.
Чтобы простить его поступок, святой надо быть, а Ларисия – у нее есть и гордость, и самоуважение… она не станет сгибаться и рыдать. Скорее кусаться будет.
Вот это сейчас и происходит.
– Так. – Видя, что на нее никто не обращает внимания, Лорена вышла из обморока и собралась с мыслями. – Это недопустимо.
– Да? – удивился Эдгар.
Он бы скорее понял, если бы Ларисия написала поперек листа, куда им проследовать – всей семьей. Или еще что‑то такое же… невежливое, но точное. Формулировать свои мысли она умела отлично, ясно и четко.
– Ты сам справишься с диссертацией? Сможешь ее закончить грамотно и в срок? Вот эта клевета, которую Лиска на тебя возводит, никак не повлияет?
Эдгар только головой покачал.
Да, теща в своем репертуаре.
– Рена Лорена…
– Мы же договаривались! Матушка Лорри!
– Матушка Лорри, – терпеливо повторил мужчина. – Ларисия не клеветала. Она помогала мне, об этом знает весь университет, и она могла бы вообще ничего не говорить. Мой научный руководитель и так в курсе дела.
– И?
– И намекнул мне, что стоит переделать то, что для меня делала Ларисия.
– Тогда ты точно не успеешь, – подвела итог теща.
– Есть только один выход, – сверкнула глазами Даночка. – Мам, ты сможешь съездить и уговорить сестру, чтобы она приехала в столицу? Помочь Эдгарчику?
– Конечно, детка! И поеду, и уговорю, и пусть она поможет Эдгару и поговорит в университете.
Эдгар спешно прикусил язык.
С его точки зрения, если теще это удастся – поступок потянет на Божественное Чудо.
С другой стороны, кто там богов знает? Они пошутить любят, может, и сподобятся? В любом случае он ничего не теряет.
* * *
Аарен Тьянху сидел на камушке и честь по чести попивал горячий крепкий кофе.
Напротив него сидели еще трое мужчин.
Так их было больше, но…
Трое безвылазно жили в горах, в пещере, следили за пленницами. Аарен как самый симпатичный внешне искал новых баб. Еще один жил в Левенсберге, еще один – в Дейрене…
Собираться вместе было слишком большой роскошью. Вот они переговорят, потом Аарен телеграммы даст, понятно, зашифрует сообщения, и за внешне безобидными словами будет скрываться нечто совсем другое.
И ему сообщат день. Транзит рабынь из Эллары в Доверн работал уже несколько лет. Выглядело это так.
На железнодорожных станциях, на рынках, в бедных семьях, находились красивые девушки. Иногда их родители и уговаривали поехать «на заработки», в Доверн. Родителям выплачивалась небольшая сумма, и все. Потом ищи чадушко где хочешь.
Иногда девушек просто похищали, как ту же Миранду. Иногда уговаривали бежать, вдрызг разругавшись с родней. Так, чтобы родные были злы и потом какое‑то время не искали беглянок.
Небольшое время, много тут и не требуется.
Присмотреть «товар», собрать его в пещере, чтобы девки «прониклись», а потом выбрать день и время, и…
Да‑да, есть свой, прикормленный патруль, который и проведет, и через границу переведет. Есть такой. Просто не каждый день они дежурят на выбранном направлении, да и остальные пограничники тоже не дремлют. Вот и получается, что «караван» можно провести примерно три‑четыре раза в год. Но и этого хватает для хороших, очень хороших заработков.
Вот и стараются работорговцы.
Есть и риски, и проблемы, и всякое случается, но так‑то пока все ровно. Иногда кажется даже, что все совсем отлично.
Положа руку на сердце, в Доверне очень ценятся элларские женщины, и на то есть серьезная причина. Чистокровные довернцы магией не владеют. Вообще.
Почему так?
Идет разговор о божественном проклятии, но тут уж… с богов поди спроси! Если и ответят, не порадуешься. Поэтому довернцы поступают просто. Воспитывают детей от элларок – вот если они родились магами, там их и применяют на благо страны. Семьям за них платят определенную сумму, а дети идут работать куда им скажут. Но… если они и рождаются магами, то очень слабыми, и быстро выгорают. Аарен это точно знал, у него в семье так было, один из его братьев от элларки как раз и родился магом. В двадцать два года он выгорел и был безжалостно выброшен и из дома, и из страны. Зачем он такой нужен?
А еще довернки просто не слишком красивы.
Сейчас, поглядев на элларок, и это Аарен мог утверждать с полной ответственностью. У довернок короткие ноги, низко посаженная обвислая попа, огромный нос. Глаза красивые, но бюст частенько маловат. А вот элларки…
Красотки, да и только!
Получается двойная выгода.
А если делать так, как они, то и тройная.
Понятно, кое‑кто из баб в Доверн едет своей волей и желанием, но на таких много не заработаешь. А хочется…
Вот и придумали мужчины схему.
Аарен, как самый молодой и привлекательный, знакомится с девушками. Довернские мужчины красивы. У них черные волосы, черные глаза с поволокой, кожа смуглая, и если еще добавить хорошо подвешенный язык и отличную фигуру, так Аарен и вообще вне конкуренции. К тому же…
Вот свои парни.
Вот Петер, Михаль, Кнут… кто еще? Не важно, они есть, они все рядом, все на виду, все ты про них знаешь. Девчонкам бы порадоваться да и приглядеться к тем, кто получше, на семьи посмотреть, на родных, но их же тянет на романтику!
Таинственный Доверн!
Где золото на деревьях растет, где женщины живут в неге и холе… ага! Кто эту самую негу обеспечивает и за деревьями ухаживает – подсказать? А вот такие романтические дурочки, которыми и пользуются все, кому не лень. И сами виноваты!
Мечтать о кренделях небесных можно, но ведь и головой думать надо! Люди везде одинаковы, и пьяницы везде есть, и ворье, и негодяи разные, и стремление использовать другого человека – оно вечное… Не понимаешь таких простых вещей?
Значит, использовать будут тебя! Только даже не в родной стране, а в чужой. И скули потом на помойке, когда тебя выжмут до дна и выкинут. Ты же чужая, своей ты никогда не станешь, ни ты, ни дети твои… все жестоко и очень, очень просто.
Аарен знакомился с девушками. И тут получалась двойная выгода, он еще расспрашивал девушек об их житье‑бытье, о подругах, знакомых… так он и на Эрмерихов вышел, кстати. Ему прямым текстом и сказали, что отец там ханжа и скотина, молитвенником пристукнутая, жену гнобит, старших девчонок замуж абы за кого выдал и младших так спихнет, а жаль. Девчонки‑то красотки.
Аарен посмотрел – и далее по привычной схеме.
Знакомство, влюбленность, любовь, уверения, потом побег – и вот в его руках еще две рыбки. Сейчас всего пять. Да, пять.
Хотелось бы еще прихватить, но еще одна присмотренная им девица уехала вместе с родителями. А в шахтерском квартале вообще какого‑то паразита поймали, теперь за девчонками там тщательный пригляд. Пока не успокоится стоячее болото, не подойдешь, не познакомишься. Лучше сейчас вот этих переправить куда надо, а потом… потом все начнется сначала. Уже зимой, чтобы ближе к весне… Аарен удочки закидывал на нескольких женщин сразу, но это и понятно. Одна сорвется – вторая ответит. А почему не зимой? Так горы же!
Сейчас, пока начало осени, в самый раз баб переправить, а поздней осенью дороги развезет, зимой все замерзнет… горы станут практически непроходимы. И товар застрянет в горах.
Нет, такого им не надо.
Значит, через три дня будут животные, на них до перевала, потом пешком через перевал, на той стороне их встретят – тоже с ишачками. Замечательные это существа!
Выносливые, грузоподъемные, и пройти могут везде! Ишак в горах ценится. Да что там! Иногда ишак и умнее хозяина оказывается, человек‑то лезет куда ему хочется, не чует, а ишак понимает, где опасно, сам и обвал обойдет, и к опасному месту не подойдет.
Пещеру оставить до весны, все прибрать…
