Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна

– Существует несколько видов обещаний от обычного «слова джентльмена» до данного богиням обета. Я бы не советовала вам относиться к любому из них легкомысленно. Слово нужно держать. Кто может мне сказать почему?

– Ну-у-у… – протянул Отес и с небольшим запозданием поднял руку, прося слова. Кларисса Омули кивнула. – Если будешь нарушать данное обещание, тебе просто перестанут верить. Тебе и твоему слову.

– Именно так, – согласилась учительница. – А если тебе не будут верить, то рано или поздно останешься один. И в жизни и в бою, а это не самая радужная перспектива. Но даже она намного лучшего того, что произойдет с вами, если вы нарушите данный богиням обет. Кто знает, чем это чревато?

Мэри подняла руку, Кларисса снова разрешающе кивнула. Быстро же она всех выдрессировала.

– А если нарушить данный богиням обет, то они лишат тебя благословения и своей защиты.

Я неосознанно почесала ладонь.

– Да кто хоть раз видел эту защиту? – хихикнул Оли и тут же со смешком добавил: – Знаю-знаю, мне плюс один за выкрик с места. Если так дальше пойдет, я тут у вас и ночевать останусь.

– Приятно, что вы так быстро усваиваете материал. Жалко только, что выборочно. И выбираете наихудшее, – посетовала женщина.

Да выдрессировала, но еще не всех, остались отдельные неподдающиеся воспитанию экземпляры.

– А по поводу благословения богинь, – задумчиво продолжила миссис Тилон, – Я бы не была столь уверена. Богини всегда карают за непослушание, и не всегда своими руками.Возможно, отсутствие кары и есть защита, а возможно, их равнодушие и есть наказание. История знает немало примеров. И самый известный из них… – Она многозначительно замолчала, предлагая нам самим заполнить паузу.

– Первый змей. – Я не сразу сообразила, что произнесла это вслух.

– Именно так. – На этот раз женщина не стала наказывать меня за выкрик места. Наверное, Оли стоило бы обидеться. – Первый змей был отмечен даром богинь, но предал их заветы, за что и был наказан.

– Как? – спросил Отес, подняв руку. – Отправлен в изгнание?

– А чем тебе не нравится такое наказание? – хмыкнула Мерьем и, поймав на себе взгляд моей гувернантки, добавила: – Мне тоже плюс один, как я понимаю и после уроков я составлю компанию этому увальню. – Она презрительно посмотрела на Оли. – Так что не так с наказанием? Сидел Змей в своей норе, как сыч. Я бы точно свихнулась.

– Предательство богинь и опала князя – слишком разные вещи. Несопоставимые, – ответил дочери первого советника Отес.

– Плюс два, мистер Гиро.

– Как вам будет угодно, миссис Тилон, – учтиво склонил голову наш умник и спокойно продолжил: – Змей остался жив и даже построил себе новый дворец вместо той «норы», его потомки благополучно пережили опалу и снова стали служить первому роду. Так в чем же наказание?

И они все посмотрели на меня, словно я могла ответить на их вопрос. Но все, что я могла, это пожать плечами. Все знали, что Первого змея, брата первого князя, сослали за применение запрещенной магии. Но как он ее применил, к кому, и какие это имело последствия – неизвестно. Мне всегда казалось, что самого факта предательства вполне достаточно.

– Сегодня мы вряд ли это узнаем, но возможно то, что кажется вам таким легким наказанием, было для героя Траварийской битвы непосильной ношей? – рассудила моя бывшая гувернантка.

– Героем он стал позднее, – из чувство противоречия добавила я, почему-то мне не нравилось, как они обсуждают Первого змея, словно какого-то прогоревшего лавочника. – Битва на Мертвом поле состоялась после его изгнания, как и договор с демонами.

– Ивидель, уж вас-то я научила не перебивать, или все мои труды прошли даром? Не заставляйте меня сомневаться в собственных силах, – вздохнула моя бывшая гувернантка.– Вернемся к обетам. Еще примеры нарушения клятв?

– Третий князь был помолвлен с дочерью пятого герцога Муньера, но в итоге отказался взять ее в жены. Говорят, он голым спрыгнул с парадного балкона своего дворца в Эрнестале прямо под ноги серым псам, – сказала Мерьем, правда руку она все же подняла.

– Великолепный пример, – ответила Кларисса и в ее тоне мало кто различил насмешку. – Еще? Неужели все, что вы помните из истории это голый князь? И никто больше?

– Люди нарушают свои обещания каждый день, – заговорил вдруг Мэрдок, как и Оли не спросив разрешения. – Они врут себе по утрам, давая слово больше не пить, больше не изменять жене, больше не воровать, не сквернословить, не желать дурного, но они продолжают воровать, пить, обманывать себя и других. И что, они все лишены мифической защиты богинь?

– Да, – холодно ответила учительница, – лишены. Моя задача показать вам не то, насколько плохи люди в целом, а сделать достойных из вас. Может быть, вы поможете нам с очередным примером, мистер Хоторн? И тогда я забуду, что вы заговорили без разрешения. Окажите нам всем любезность.

– Если вы настаиваете, – в тон ей ответил Мэрдок, и мне показалось, что в его серых глазах застыл лед. – Мой предок ничем не лучше предка мисс Астер. Он знал… – Сокурсник замялся, но потом решительно продолжил: – Он знал, что Змей предал богинь и поклялся другу хранить это в тайне.

– Я буду молчать, – вдруг произнесла Гэли. – Девиз рода.

– Да. – Хоторн смотрел прямо перед собой, даже не на мою бывшую гувернантку, а куда-то над ее головой. – Но он не сдержал слово. Это он рассказал…Хм, нужно называть вещи своими именами. Это он донес на Первого змея государю.

– Ну и молодец, – прошептала Мерьем едва слышно, а миссис Тилон сделала вид, что ничего не слышала, а вот Мэрдок притворяться не стал.

– Думаете? Хотя сейчас это уже не так важно. Случилось то, что случилось. Змея сослали, а когда мой предок пришел к нему… Не спрашивайте зачем, не знаю. Возможно, чтобы облегчить совесть, объяснить или еще зачем-то столь же глупым. И не знаю, получил ли он отпущение грехов у змея, а вот кару сполна. Змей…

– Убил его? – снова влез Оли.

– Нет. Зашил ему рот.

– Как? – охнула Мэри и тут же зажала свой рот руками.

– Просто взял суровые нитки и зашил, а потом…

– Убил его? –снова спросил парень. – Вряд ли нельзя разрезать суровые нитки.

– Можно, но мой предок отказался их разрезать и умер от истощения через два месяца. Змей все-таки убил его, пусть и не сам. До самой смерти Первый орел не сказал ни слова.

– Теперь понятно, почему об этой истории молчали, – сказала Рут, посмотрела на учительницу и покаянно добавила: – Прошу прощения, миссис Тилон.

– Я вас прощаю, мисс Ильсеннинг, – кивнула моя бывшая гувернантка.

– А что так можно было, просто попросить прощения? – удивился Оли.

– Еще плюс две, мистер Ревьен.

– Очаровательная история, – процедила Алисия. – Как и все это общество «первых» друзей-врагов-соратников. Вы позволите мне, резюмируя сегодняшний урок, высказаться?

Миссис Тилон задумалась, а потом нехотя кивнула.

– Как эти старые сказки относятся к вашему предмету? Я думала, вы научите этих деревенских олухов, – она посмотрела на Тару и Коррина, – правильно вести себя в приличном обществе, раз уж они станут магами.

– Научу, – сказала Кларисса Омули. – А для начала, я хочу научить вас правильно приносить обеты и давать клятвы, особенно те, которые вы не собираетесь выполнять, как верно сказал мистер Хоторн, обманывают и лукавят все.

Ученики замерли, глядя на учительницу.

– И раз уж мне, наконец, удалось привлечь ваше внимание к предмету, начнем. Клятвы делятся на два типа: выполнимые и невыполнимые…

Все схватились за перья, а я снова почесала ладонь.

В тот день я больше не видела черных глаз. Но страх не отпускал, он был со мной до самого вечера, как постоянный кавалер, что обязан сопровождать леди всюду и лишь перед дверьми спальни отступить. Страх не был столь деликатен. Я размышляла о его природе весь вечер, сидя в комнате и оттягивая момент, когда нужно будет ложиться спать, закрыть глаза и ступить в мир снов. Сперва я задергивала шторы, потом грела руки у камина. Провела пальцем по корешкам книг, что громоздились на столе, убрала в сундук валявшееся поверх покрывала платье, мельком отметив, что нужно будет отдать его в чистку. Сняла шляпку и положила на туалетный столик, едва не опрокинув флакон духов, и стала медленно расплетать волосы, глядя в овальное зеркало. Там-то я его и увидела. Пузырек из синего стекла, тот самый, что разбили при очередном обыске.