Дикий артефакт - Угаров Виктор Иванович

– Индульгенции для кровососов? – усмехнулась цыганка.

– Лучше так, чем паника среди людей, – отрезал дозорный. – После волны казней еретиков от вампиров осталась сущая малость. Ведь их зачастую убивали просто так, по подозрению в колдовстве. Народ в провинциях простой, почуют неладное – и арбалетный болт в спину. Или деревянный кол. Пусть потом церковники разбираются! Некоторые вампиры не выдерживали, срывались и выходили на открытую охоту. Представляете результат? От переизбытка Силы у них мутился разум. Они начинали убивать не ради пищи, а для удовольствия, оставляя за собой сотни трупов. Чтобы развоплотить такого спятившего упыря, нам приходилось устраивать облавы с участием сразу обоих Дозоров. Эту девицу, – он кивнул на дверь, где исчезла белокурая Гертруда, – мы поймали, когда она вырезала целую деревню и уже научилась превращаться в летучую мышь.

Герр Шульц приосанился и гордо заявил:

– Она первая из них, кого мы убедили поступить на службу! Конечно, под присмотром и обеспечив кормежку.

Лала только фыркнула.

– Напрасно вы так реагируете! Из этой девочки со временем выйдет отличный агент. Уверен, в будущем даже вампиры смогут пополнить ряды вашей Инквизиции!

Змей-Давен наконец запустил защитное заклинание и теперь мог не опасаться, что Лала обратит внимание на его ауру.

Видя, как оборотня задевает за живое тема вампиров, он шепнул Леви:

– Пора бы сменить тему для разговора.

Молодой лекарь решился и выступил вперед:

– Герр Шульц и вы, уважаемая… э-э… – Он застыл в полупоклоне, не зная, как обратиться к гостье.

– Госпожа Инквизитор, – подсказал ему глава Дозора. – Не волнуйтесь, молодой человек, вы здесь вполне уместны. Наша гостья оказалась в Праге проездом из Московии в Испанию, к своему начальству. Она специально сделала крюк, чтобы узнать о нашей работе. Еще раз хочу уверить вас, уважаемая Лала, что в Праге давно не было никаких необычных магических происшествий. Так и передайте дону Сантане.

В голосе Шульца прорезались нотки раздражения:

– Я уже говорил это вашим предыдущим посланцам из Барселоны. Года не прошло, как они приезжали с проверкой.

– Это кто же? – рассеянно спросила цыганка, думая о чем-то своем.

– Какой-то Мак-Дуган или Мак-Донелл, черт их разберет, этих шотландцев с их «маками»! – сварливо ответил вервольф. – И с ним цыганка. Ванда, кажется.

– Ванда? – встрепенулась Лала. – Чернявая, совсем слабая ведьма? Вы уверены, что их прислал Сантана?

– Почему слабая? – удивился Шульц. – Уверенный четвертый ранг. Да и подорожные у них были в полном порядке, со всеми нужными магическими отметками. Напрасно беспокоитесь, госпожа Инквизитор, я лично проверил: у обоих на теле есть знак карающего огня. Значит, они действительно работают на Инквизицию и хранят какие-то ее тайны! Агенты Сантаны, можете не сомневаться.

Лала тяжело вздохнула и поднялась:

– Вы правы, дозорный, давненько меня не было дома. Экипаж готов? Мне пора.

– Я думаю, его уже подогнали к входу. – Оборотень посмотрел на своего подручного Ганса, маячащего у двери, и тот утвердительно кивнул. – А как же кофе?..

– У меня со здоровьем все в порядке, – сухо отреагировала ведьма-цыганка в наряде аристократки. – А вот вам не помешает принять это хваленое зелье. Что-то вы бледный после нашей встречи.

– Вообще-то я предпочитаю пиво! – обиделся Шульц, но спохватился и вскочил. – Как же так, вы нас уже покидаете?! В лучшей гостинице для вас заказан номер, и я распорядился насчет ужина…

Но гостья уже стояла у двери.

– Шульц – это ведь значит «староста», – задумчиво произнесла она. – Кличка? Или, как сказали бы древние греки, – псевдоним? Скрываете грехи прошлого, дозорный, не от Инквизиции ли?

Возмущенный Шульц открыл было рот для ответной реплики, но цыганка уже исчезла из комнаты – ее поглотил Сумрак.

Глава Дозора повернулся к лекарю, и тот с удивлением увидел, что вервольф вполне доволен.

– Проверки были, есть и будут, – спокойно пояснил любитель пива. – Главное, надо быть любезным – проверяющим это всегда по нраву. Наша уважаемая госпожа Инквизитор побрюзжала, поехидничала, но серьезных претензий так и не предъявила. А теперь за работу!

Все присутствующие вновь увидели привычного Шульца, массивного, но энергичного и деловитого. Казалось, что его живот и брылы щек подтянулись, а взгляд водянистых глаз подернулся ледком. Он посмотрел на гостей и ткнул пальцем в слугу аптекаря:

– Ты кто такой? Почему не встал на учет, как положено по правилам?

– Пане… герр начальник… – залепетал Змей в облике Давена и потянулся за платком, чтобы в очередной раз вытереть лысину.

– Это мой дядя двоюродный со стороны матери, – поспешил на помощь Леви. – У нас и фамилии одинаковые – я взял себе мамину, в честь ее памяти. Он прибыл в Прагу месяц назад из провинции.

– Двое Давенов, значит, – перебил его глава Дозора и хмыкнул. – И как мне вас различать? И какого дьявола ты вылез из Сумрака прямо на площади, посреди толпы? Захотелось познакомиться с папской инквизицией?! Могу посодействовать, у меня есть на примете парочка доминиканских монахов!

– Не подумал, виноват, – потупился Давен-слуга. – Я только начал осваиваться в Сумраке, вот и не рассчитал.

– Правильно ли я понял, мастер Леви, что ваш дядюшка ничего не умеет? Я имею в виду, в качестве Иного?

– Первые шаги, герр Шульц, – стал оправдываться аптекарь. – Но зато он травник, каких редко встретишь! Очень мне помогает и в магазине, и на складе. Взвешивание, упаковка. Маркировка на латыни…

– Может быть, это и к лучшему! – Вервольф рубанул воздух рукой. – Сегодня вы мне нужны в качестве лекарей, а не колдунов. Прошу за мной, мастер Леви и… э-э… Давен.

Заинтригованные гости, почтительно выдержав паузу, вошли в Сумрак через свои тени вслед за хозяином. Через минуту в опустевшей комнате появилась Гертруда с подносом, уставленным чашками.

– А как же кофе? – обиженно прозвучал ее хрустальный голосок.

По ночам на улицах Праги стали появляться необычные трупы. Раз в месяц или реже. Любой крупный город опасен ночью, и преступления в это время суток совсем не редкость. Драки, поножовщина, ограбления. Но эти мертвецы были чем-то особенным. Простые обыватели, которых утром находили прохожие, больше всего напоминали поломанных кукол с неестественно вывернутыми конечностями. Как будто кто-то брал их за руки, за ноги или туловище и ломал, словно тонкие веточки. Ни следа магии, никаких отметин от клыков или когтей. Словно людей ломал именно человек, но какой-то невероятно сильный.

– Я уже устал от предположений, – признался глава Дозора.

Он спускался по лестнице, осторожно переступая через заросли синего мха. Леви заподозрил, что педантичный вервольф не уничтожает мох не из-за небрежности, а просто экономя Силу.

– Мне нужно, чтобы вы оценили раны погибшего человека и ответили на простой вопрос: кто это сделал?

Они вышли из Сумрака в подвале пивоварни и оказались в комнате, которая служила ледником. Скрытое от людских глаз «пологом невнимания», там лежало тело горожанина в одежде хлебопека. Лежало на животе, а его вывернутая голова смотрела строго вверх мертвыми глазами.

– Сегодняшний улов. Действуйте, – обронил Шульц и отошел в сторонку.

Леви занимался практикой всего пару лет, но уже имел репутацию самого молодого и самого успешного лекаря среди аптекарей и алхимиков. Под руководством Змея-Давена он залечил немало переломов, а его снадобья, приправленные заклинаниями, поставили на ноги многих горожан. Знаменитым он стал, когда изгнал, кроме прочего, застарелую подагру из важного чиновника, главы городского совета.

Но, честно говоря, богатство приходило к нему – медленно, но верно, – за счет совсем другого: неофициальной продажи экзотических ядов. Увы, смерть приносила больше полновесного золота, чем здоровье!

Леви кивнул дяде, и они сноровисто разоблачили тело. С такими травмами им еще не приходилось сталкиваться. Даже самые толстые кости, берцовые, были переломаны, как тростинки.