Испытание (СИ) - Баранников Сергей

— Вас вернут обратно в поселение, — произнёс Дмитрий. — Уверен, там вынесут суровый приговор за ваш побег.

— Почему вы решили пугать привидением? Надеялись, что страх перед необъяснимым вынудит Дмитрия забросить дом? — поинтересовался я.

— Я с самого начала разыгрывал карту с чудовищем: оставлял следы от грязных лап, царапины на мебели, в облике зверя грыз кровать, чтобы навести его на нужный след. Даже клочки шерсти разбрасывал повсюду, что должно было донести нужную мысль. Но этот болван почему-то уверился, что ему мешает привидение.

— Как в этом беспорядке можно что-то найти? — принялся оправдываться Ляпунов. — И потом, я бывал здесь всего пару раз за месяц. Мало ли кто мог бродить по разрушенному зданию?

— Вы так и не нашли клад, — догадался я.

— Стал бы я тут ошиваться, если бы нашёл, — хмыкнул мужчина.

Приехавшие хранители порядка увезли мужчину, а мы остались ещё ненадолго, чтобы осмотреть здание.

Ляпунов забыл о кладе и восхищался обнаруженной секретной комнатой.

— Нет, не буду сносить стены, — заключил он. — Они достаточно крепкие, чтобы выстоять ещё сотню лет. А ремонт проведу. Правда, клад мы так и не нашли.

— А если нашли? — удивился я и указал на слова, выбитые в камне над камином:

«Золото не согреет как очаг, но от созерцания его на душе теплее».

— И что? — удивился Ляпунов.

— Лужин спрятал золото на виду и любовался им по вечерам, сидя у камина. Оно здесь.

Дмитрий бросился разбирать камин, но я его остановил.

— Неужели вы думаете, что такой человек будет скрывать его так, чтобы нельзя было получить доступ в любой момент? Нет, я уверен, что Лужин доставал его для любования, да и глупо замуровывать его намертво, когда в любой момент оно может понадобиться. Барон был осторожным человеком и не делал поспешных выводов.

— Что-то осторожность не особо помогла ему, — сострил Артём.

— Управляющий предал его. Не удивлюсь, если он впустил налётчиков в особняк, застав барона врасплох.

— Хорошо, как нам открыть тайник? — потерял терпение Ляпунов.

— Дозорный. Он здесь не просто так.

— Разумеется! Он открывает путь к потайной комнате.

— Символизм! — протянул я. — Дмитрий Александрович, вы ведь из знатного рода, должны знать, что символы имеют огромное значение в жизни аристократов. Дозорный охраняет проход в секретную комнату, сердце особняка. Но что ещё он должен делать? Патрулировать территорию!

Я взял статуэтку и перенёс на другой край камина, а затем провернул так, чтобы лицо дозорного смотрело на стену. Уже в следующее мгновение там открылась ниша, доверху забитая золотом и украшениями.

— Мы нашли его! — закричал Ляпунов и принялся обнимать нас с Мокроусовым, а затем кинулся пересчитывать золотые слитки и монеты.

Придя в себя от нахлынувшей на него радости, Дмитрий взял себя в руки и повернулся к нам.

— По закону четвёртая часть принадлежит государству. Но я человек чести, потому оставшиеся три четверти разделю между нами.

Мы застряли в особняке надолго. Пришлось объяснять прибывшим во второй раз за день хранителям порядка где мы нашли драгоценности и сдавать его под опись. Уже стемнело, когда мы засобирались домой, а я ненадолго задержался, чтобы бросить прощальный взгляд на особняк. И тогда я увидел его — бестелесного призрака, чей облик мерцал в полутьме. Видение Жизни замечало лишь лёгкие колебания энергии. Он медленно плыл к нам, словно облачко утреннего тумана. А потому у меня в голове зазвучал голос человека, умершего почти четыре десятка лет назад:

«Приветствую, иномирец! Не думал, что мой клад кому-то удастся отыскать. Люблю тех, кто силён в играх разума. Если есть в тебе хоть капля чести, восстанови усыпальницу Лужиных, а я замолвлю за тебя словечко на этом свете. В любом случае не стоит хранить это золото, оно приносит лишь несчастье».

Надо же! Он знает, что я их другого мира. Может, поэтому решил обратиться ко мне? Или хотел высказать свою признательность за разгаданную тайну? Призрак исчез также неожиданно, как и появился, а мы ещё долго стояли как вкопанные.

— Вы тоже видели это? — пробормотал Мокроусов.

— А ты говорил, что привидений не существует, — осадил его Ляпунов, хоть голос Дмитрия и дрожал.

Не знаю чем мне может помочь усопший барон, но я выполню его просьбу. Как легко пришли ко мне эти деньги, также легко и уйдут. Всё равно они не мои, и принадлежали Лужиным, вот пусть и послужат им в последний раз.

На следующий день я узнал где находится усыпальница Лужиных и оплатил её ремонт, потратив все полученные от Ляпунова деньги до копейки. После этого на душе стало легче, словно гора спала с плеч. Можно сказать, что испытание богатством я успешно преодолел.

Я рассказал о случившемся Лере, и она меня поддержала.

— Костя, я понимаю, что ты устал от поездок, но как ты смотришь на то, чтобы хоть на денёк поехать в Вяжли? — неожиданно поинтересовалась девушка.

— Так ведь туда дольше суток ехать, — вспомнил я. — У меня отпуск позволяет, а как ты выберешься?

— Поменяюсь ночным дежурством с девочкой из другой бригады, а поедем на ночном поезде сразу после дневного дежурства. Сутки в одну сторону, побудем там денёчек, а на следующий день обратно.

— А смысл тогда меняться? — задумался я, представляя как сложно будет отрабатывать целую смену.

— Поезда ходят через день, поэтому в другой день не получится. Костя, пожалуйста! Я очень хочу познакомить тебя с родителями.

— Да без проблем! Я беспокоюсь, что тебе будет тяжело отрабатывать. Всё-таки сутки в пути, а потом неделя беспрерывной работы…

— Я знала на что иду. Поверь, оно того стоит, — стояла на своём девушка.

— Хорошо. Мы поедем в Вяжли, а потом я на пару дней скатаюсь в Привольск. Отец меня не простит, если за весь отпуск, я ни разу не появлюсь дома.

Глава 7

В гостях

Билеты на поезд были куплены заранее, оставалось только собрать вещи и добраться до вокзала. Путешествие на поезде на такие дальние расстояния — это маленькая жизнь. Мы увидели с десяток железнодорожных станций, познакомились с множеством интересных людей, успели заскочить в привокзальный магазинчик в Лютовцах и выспаться на пару дней вперёд.

К концу второго дня мы прибыли к месту назначения. Городок Вяжли оказался совсем небольшим, где-то на три сотни дворов и столько же многоэтажных зданий. Из одного конца в другой его можно было пройти за час, а то и скорее.

Родители Леры жили в частном доме на краю города. Когда мы только вошли во двор, навстречу вышла высокая стройная женщина с проницательным взглядом. Говорят, чтобы узнать какой будет женщина в старости, нужно посмотреть на её мать. Не совсем согласен с этим утверждением, но в этой ситуации народная мудрость работала безотказно. Лера действительно была копией своей матери, разве что моложе лет на двадцать-двадцать пять. Теперь понятно, откуда она у девушки эти благородные манеры. Ильменская говорила, что её мать работала учителем, но я бы запросто спутал её с аристократкой.

— Родители переехали в Вяжли почти сразу после свадьбы, — рассказала мне Лера. — Отца распределили на юг страны, а мать поехала за ним. Так здесь и прожили почти три десятка лет.

— Ирина Тимофеевна, — представилась женщина, протянув руку и повернулась в сторону дома. — Ваня, у нас гости!

Из дома выскочил коренастый круглолицый мужчина с густой щетиной. Заметив дочь, он заметно удивился, а потом его взгляд переместился на меня, и мужчина вмиг насупился.

— Ты же говорила, что теперь нескоро приедешь, — произнёс Ильменский.

— Появилось пару свободных дней, и решила вырваться к вам. Это Костя, мой парень, о котором я вам рассказывала, — защебетала девушка, нарушая повисшую тишину. — Работает младшим целителем в отделении общей практики.