Не подведи меня, Ким Тэ Хо 4 (СИ) - Яловецкий Ярослав

– Да лучше пускай меня эти твои мухи сожрут, чем терпеть такого надоедливого, старого идиота, как ты.

– Не мухи, а личинки мух, идиот. Да и кто тут старый? Я для Они, можно сказать, еще молодой.

– Ага, молодой, старый, дряхлый и на хрен никому не нужный.

– Я не старый и уж точно не дряхлый. У меня, если ты забыл, сейчас вообще тела нет.

– О, монетка, – неожиданно сказал парень и, наклонившись, и правда подобрал с земли монету в сто вон.

– Тебя сейчас это волнует? И это меня называли безумным?

Парень, не обращая внимания на слова, которые вырвались у него изо рта, просто положил монету в карман.

– Чокнутый японец, ты мне спать мешаешь, – раздалось из кучи коробок, откуда показалось лицо бездомного.

– Это он нам.

– Ага, вроде говорит, что мы ему спать мешаем, и вообще, мог бы уже начать учить корейский, раз мы застряли в этой стране.

– Делать мне больше нечего, тебе надо – ты и учи.

– Развелось же сумасшедших, – буркнул под нос бездомный, не поняв ни одного слова из разговора стоявшего в переулке парнишки, который разговаривал на японском сам с собой, и накрылся коробкой.

– Вот он, – раздался голос, причем его обладатель говорил тоже на японском.

Его обладателем был мужчина средних лет в строгом черном костюме.

– Постой, я же не бегун, – раздался еще один голос, и в переулке показался еще один мужчина в костюме. Правда, костюм с трудом сходился на его широкой груди.

– Я же говорил, что нужно выждать момент, – и в небольшой переулок, не особо спеша, вошел еще один человек, одетый в длинный кожаный плащ, и говорил он уже на корейском.

– Беда, – произнес стоявший в глубине переулка парень.

– Беда, – снова произнес он же, но немного с другой интонацией.

– Бежим?

– Бежим!

Перебросился он сам с собой парой слов и снова пустился на утек.

Еще через полчаса беготни по подворотням Сеула парнишка выскочил на одну из оживленных улиц и, уже перейдя на шаг, смешался с толпой людей, которые, видимо, все шли в одном направлении, причем одеты они были явно в какой-то фанатский мерч, а на некоторых были футболки с изображением довольно симпатичной девушки, правда, выглядела она на них не мило, а даже как-то агрессивно.

– И куда они все?

– Не знаю, на концерт, видимо.

– Я хочу на концерт, – неожиданно остановился парень.

– Ты издеваешься, старый?

– Я уже говорил, я не старый, и я хочу на концерт. Я никогда не был на концерте.

– И как ты вообще предлагаешь нам пройти туда, у нас билета нет?

– Билет? Какая глупость! Давай просто пролезем.

– Никуда мы пролазить не будем, – он попытался сделать шаг, но не смог.

– Я хочу на концерт, я хочу на концерт, я хочу на концерт, – словно капризный ребенок затараторил он, отчего даже начали оборачиваться проходящие мимо люди, но, не понимая, о чем он, быстро теряли к странному японскому парнишке интерес.

И на что мне это все? Вопрошая неизвестные силы, закатил глаза японский парнишка, а потом оглядел толпу.

– Ладно, пошли на концерт, – слившись с толпой, он двинулся по улице в сторону большого концертного центра.

– Куда прешь? – оттолкнул парня крепкий с виду мужчина, когда он врезался в него в толпе.

– Знаешь, и это меня называли злом?

– Таких не жалко, – честно ответил сам себе парень, специально выбрав в толпе довольно дорого одетого мужчину, а после довольный посмотрел на билеты в своей руке.

Этого японского парнишку звали Кеничи Куроки, и больше, чем засевшего в его теле Они, он ненавидел богачей. Он их честно считал паразитами на теле общества и всегда радовался, когда кто-то из них попадал в беду. И повод у него для этого был. Он всегда жил бедно, часто голодал, не имея денег даже на кусок хлеба, когда все вокруг попивали свой кофе из бумажных стаканов. А еще именно их он винил в том, что его сестра оказалась в инвалидном кресле после того, как ее избили и изнасиловали в одном из дорогих ночных клубов Токио, где она работала хостес. Так что да, он ненавидел их куда больше демона Они, поселившегося у него в теле. Тем более, только благодаря нему он смог отомстить, вот только на его след встала полиция, а точнее отдел Ямато. В конечном итоге он смог пробраться на одно из торговых судов и, сам того не подозревая, оказался в Сеуле.

– О, у нас VIP-места, – сказал Куроки, рассматривая билет, и, хотя на корейском он читать еще не умел, но прекрасно разобрал три буквы – VIP.

– Ты что, дурак? Думаешь, я знаю, что значат эти VIP-места?

– Это значит самые хорошие.

– Так бы и сказал, – недовольно произнес Они.

– Ладно, заглохни, а то еще за психа примут и не пустят, – сказал Куроки, и демон Они в его теле и правда замолчал, но не по приказу парня, которого он и правда ни во что не ставил, а потому что уж очень хотел попасть на этот концерт.

– Вот ваш пропуск, – сказала молодая симпатичная девушка на проверке билетов, передавая Куроки небольшой заламинированный пропуск VIP-гостя.

Куроки не особо понял, что за пропуск ему дали, ведь на концерте он, как и демон, сидящий внутри него, был в первый раз, но, не подавая вида, взял эту штуку и, посмотрев на других, надел ее себе на шею.

Места и правда оказались самыми лучшими, хотя какие тут лучшие, Куроки не знал, так что просто сел на место, куда его сопроводили, и откинулся в удобном мягком кресле.

– Я хочу туда, – перевел демон Они взгляд парня на место перед сценой, где располагались стоячие места.

– Ну раз хочешь, иди... Ой, я же забыл, что у тебя-то тела своего нет, – закинул руки за голову Куроки в ожидании концерта.

– Бесполезный кусок мяса однажды я пожру твою душу, – зло сказал Они, но после этого все же замолчал.

И он не врал. Он и правда собирался завладеть этим телом, и у него даже было пару возможностей. Но вот парнишка был довольно смышленый и хитрый. Так что даже когда они прибыли в то проклятое место, он не стал ничего брать оттуда себе, что бы спровоцировало проклятье, которое сожгло бы его человеческую душу, а Они бы спокойно пожрал проклятье.

– Как же я ненавижу этот кроличий клан! – неожиданно произнес Они губами Куроки во время выступления первой группы, все участницы которой носили ушки, и да, у одной из них были кроличьи.

После рука Куроки под контролем Они потянулась ко внутреннему карману и достала монетку в сто иен. Сама монета выглядела почти обычно, за исключением слегка потемневшего цвета.

– Не надо, – остановил руку Куроки.

– Да я так, в шутку, – сказал Они, а потом добавил: – Если орел, то она упадет, – и подбросил ее.

Бам! Куроки со всего размаха плюхнулся на пол, каким-то образом свалившись с удобного кресла.

– Не повезло, – сказал Они и снова подбросил монетку, и на этот раз девчонка с кроличьими ушами вдруг споткнулась и плюхнулась на сцену, но так изящно выкрутилась и с опорой на руки крутанула в воздухе ногами, а потом продолжила выступление, как будто это все было частью номера. Вот только Куроки успел уловить на себе взгляд этой девчонки, которая почему-то так не понравилась демону.

– Вертлявая крольчиха! – зло процедил Они сквозь зубы и уже снова решил подбросить монетку, но пальцы так и не выпустили ее.

– Хватит! Если сделаешь, то больше такояки не будет, – ультимативно произнес на этот раз Куроки и, вернув контроль своему телу.

– Скучный ты человек, – недовольно произнес Они, но после этого перестал пытаться как-то сорвать концерт.

Куроки и правда понравилось выступление этой задорной группы, и поэтому его даже уколола совесть за то, что из-за него та девчонка с кроличьими ушами упала. А к концу выступления, которое, впрочем, продлилось недолго, он даже начал подпевать.

– Извините, могли бы вы показать свой билет? – вырвал парня из размышлений голос, когда он с нетерпением ждал продолжения.

Обернувшись, Куроки увидел крепкого мужчину в костюме охраны.

Куроки спокойно потянулся во внутренний карман и достал из него ту самую монету в сто иен и, произнеся: «Спорим, что он упадет?», подбросил ее в воздух, а после поймал.