«Мой!» — собственническим урчанием вторил песец.
«Вот и славно», — подумала богиня Луны, взирающая на влюблённых глазами старой волчицы Нехамы.
Она была довольна. Канва любви этой пары снова цела, а несчастный Виториан сделал первый шаг на пути к очищению своей заблудшей покорёженной души. Прежде, чем отправиться на перерождение, ему ещё предстояло восстановить связи всех истинных, которых он погубил, чтобы они смогли встретиться в новых жизнях.
Кальдер и Леонора самозабвенно целовались, не замечая ничего вокруг.
Забытые яблоки яркими пятнами алели на брусчатке.
ЭПИЛОГ
Несколько позже, с трудом расцепив объятия, влюблённые вернулись в домик Леоноры. Они проговорили всю ночь, и, надо заметить, смогли удивить друг друга. Кальдер никак не ожидал, что его хрупкая истинная — следователь с чёрным пуховым поясом по оборотнической борьбе. Леонора же пребывала в лёгком шоке от того, что ей предстояло стать женой альфы.
Чего скрывать? Их беседа довольно часто прерывалась горячими поцелуями, от которых напрочь сносило голову, а сердца взмывали куда-то к звёздам. Впрочем, дальше них дело не заходило. Кальдер слишком уважал и ценил свою луну, чтобы разделить с ней постель до совершения обряда. Всё должно случиться правильно.
***
— Слышал, ты замуж намылилась? Ох, и хитрая ты, Норка, оказывается! От меня нос воротила, а за альфу койотов бегом побежала? — с гаденькой ухмылкой встретил её Урбан и тут же со стоном сложился пополам, получив точно выверенный удар от обладательницы чёрного пухового пояса.
Леонора брезгливо поморщилась и молча прошла в кабинет начальника. Она уже не увидела, как Монти, шедший следом за ней, смачно саданул коллегу кулаком в челюсть, назидательно добавив:
— Радуйся, что огрёб только от нас, мерзавец! Будь здесь её истинный, от тебя бы мокрого места не осталось!
— Истинный? — простонал Урбан, осторожно ощупывая наливающийся на глазах фингал. — Мне конец!
Монти закатил глаза и тоже зашёл к начальству. Окривевший Урбан благоразумно решил воздержаться от посещения утренней летучки, и это было его единственное верное решение. По окончанию совещания Леонора вручила коллегам приглашение на свадьбу. Всем, разумеется, за исключением хама.
— А где заявление? — спросил Люпус Свон, рассеянно вертя в руках украшенное вензелями приглашение.
— На медовый отпуск? — деловито уточнила Леонора.
— На увольнение, — поправил её начальник.
— За что вы меня увольняете? — расстроенно поинтересовалась Лео.
— Я?! — брови мистера Свона взлетели высоко вверх. — Ты разве сама не… — Свон нервно взъерошил шевелюру — я полагал, что жена альфы не станет работать, тем более, в полиции.
— Ещё как стану! — вскинулась Леонора. — Да вы… да я…
— Ну, будет-будет! Успокойся, девочка! Если хочешь знать, я рад, что ты остаёшься, — по-доброму усмехнулся начальник. — Лишь бы твой муж думал так же. А то как нагрянет с разборками!
— Вот ещё! Он прогрессивный оборотень, а не какой-нибудь домостроевец! — возмущённо фыркнула Леонора.
***
Храм богини Луны стоял в самой чаще леса. Неярко освещённый многочисленными свечами и лучами ночного светила, проникающими через стеклянное окно в крыше, он встретил Кальдера и Леонору таинственной тишиной. Жрец ждал их у статуи богини, в руках которой покоилась традиционная чаша с талой водой. Жених и невеста медленным шагом приблизились к святыне всех оборотней и в благоговении склонили головы.
— От лица богини приветствую вас в храме, дети мои! — торжественно произнёс жрец. — Подойдите ближе.
Новобрачные послушно шагнули вперёд и встали перед своей богиней. Свеча, стоявшая рядом со статуей, затрещала. В мигающем свете её пламени Леоноре показалось, что лицо богини на миг ожило, и сквозь её лик проступили черты старой волчицы Нехамы.
Лео гулко сглотнула и повернулась к мужу. Кальдер с обалдевшим лицом смотрел на статую.
«В тот день в Кальяни со мной беседовала сама богиня!» — ошеломлённо подумала Леонора.
В её голове с отчётливым щелчком встал на место последний кусочек паззла. Лео перевела взгляд на статую, но всё уже было по-прежнему: на них безмятежно взирал истинный лик богини.
Завершив необходимые приготовления, жрец нараспев прочитал положенные заклинания, после чего Кальдер и Леонора опустили руки в чашу. Вода интенсивно окрасилась серебром и обвила их запястья, оставив на коже затейливую вязь узора.
— Богиня благословила вас! — торжественно констатировал жрец. — Да будет ваш союз долгим, счастливым и плодовитым!
После обряда они вышли из храма прямо под сень исполинских сосен, а через миг по усыпанным хвоей дорожкам плечом к плечу неслись койот и песец. Двое — под полной луной, с любовью глядевшей сверху на своих детей.
Вдоволь набегавшись, они уединились среди молодых пушистых елей, где и скрепили свой брак по законам оборотней, на пике страсти подарив друг другу ритуальный укус. Приняв душ и переодевшись, они вернулись к гостям.
Их встретили свистом, улюлюканьем и бурными пожеланиями долгой счастливой многодетной жизни. Кальдер сиял, как начищенный пятак. Смущённая раскрасневшаяся Леонора безотчётно тянулась рукой к плечу, на котором под нарядным платьем красовалась метка истинной пары.
Улучив момент, к ним с поздравлениями подошла чета Грейхартов. Леонора уже была знакома с побратимом мужа, они быстро нашли общий язык с Катариной и даже успели крепко подружиться.
Ката повисла на шее у счастливой новобрачной, расцеловала в щёки и, расчувствовавшись, смахнула слёзы радости.
— Ты случайно снова не беременна? — шепнула ей на ухо Лео, с чисто следовательским подозрением оглядывая плоский живот подруги.
— Случайно нет, но Джек усиленно работает над этим, — подмигнула Ката.
Тем временем мужчины вели совсем другой разговор. Их жёны вернулись к ним как раз, чтобы услышать последнюю фразу, произнесённую Джеком.
— Ну всё, песец койоту! — ехидно фыркнул Грейхарт, хлопая друга по плечу.
— Милый, ты хотел сказать: песец для койота? — поправила мужа Катарина.
— И это тоже! — рассмеялся Джек, обнимая любимую.
Подошли поздравить и Артур с женой.
— Наслышан, как ты успешно поднимал сельское хозяйство, — тепло улыбнулся Кальдер.
— Да уж, милому Арти задали-таки перца, — загадочно протянул Джек.
Кальдер хотел было спросить, причём тут перец, но объявили танец молодожёнов, и он, подхватив свою любимую, закружил её в вальсе.
Первая брачная ночь у Кальдера и Леоноры началась лишь под утро, поскольку гости никак не желали расходиться. Однако этот факт нисколько не помешал паре вдоволь насладиться всеми радостями семейной жизни. Ведь для любви совершенно неважно ни время суток, ни сезон, ни погода за окном, лишь бы любимый был рядом.
Хотя… яблочный август всё-таки стал для Кальдера и Леоноры самым сладким временем года.
Конец
