– Отлично. Нельзя оставлять дата‑центр без охраны.
Я посмотрел на мигающие стойки.
Теперь в этом углу хранились фотографии, сообщения и записи пользователей. Здесь находилась значительная часть нашей компании.
– А мы с тобой летим в Корсу. Нужно начинать перевозить людей.
– Интересно, где мы все будем спать? – скептически заметил Хавьер.
– А тебе требуется сон? Я думал, ты просто меняешь батарейки.
Хавьер посмотрел на меня как на человека, которого судьба по ошибке наделила деньгами и властью. В его взгляде смешались жалость и глубокая усталость.
– Понял, понял, – поднял руки я. – Можно поселиться всем вместе у родителей. Представляешь лицо моего отца?
Хавьер приподнял бровь.
– Да брось. Даже звери во время бедствий не проявляют друг к другу агрессии, – заверил его я, вспоминая старый и лишь наполовину правдивый факт.
– Но вы не звери, – урезонил меня Хавьер. – А главное бедствие в доме будете представлять именно вы, сеньор. По крайней мере для сеньора Тайрона.
– Уже и пошутить нельзя, – проворчал я.
– Ха. Ха. Ха, – с совершенно серьёзным лицом трижды произнёс этот зубоскал.
– Рад, что ты оценил. Поехали в аэропорт.
Мы направились к машине, которую арендовал телохранитель.
Хавьер закинул чемодан в багажник и, прежде чем сесть за руль, произнёс:
– Мне нужно место у спасательного выхода.
– Знаешь, сколько оно стоит?
– Знать не моя работа.
– Мне вот тоже, может быть, нужно такое место.
– Вы ниже меня на двадцать пять сантиметров.
– Моё эго не помещается в кресле экономкласса. Только эконом‑плюс.
– Тогда можете сдать эго в багаж.
– Знаешь сколько стоит багаж?
Самолёт приземлился в Корсе через три часа. Ещё час заняла дорога от аэропорта.
Я был рад снова увидеть город.
И всё же где‑то внутри поселилась тягучая грусть.
Скоро мне предстояло его покинуть.
Корса казалась ярче прочих городов Валентии. Даже сейчас, когда полуденная жара начала отступать, улицы оставались полны жизни. По широким проспектам тянулись автомобили. Над витринами горели вывески.
Фавора и её бесконечные возможности никогда не заменят Корсу.
Машина свернула с основной дороги, поднялась по склону и остановилась у виллы уже на закате.
Катрин я увидел сразу.
Она сидела в кресле на террасе, закинув ногу на ногу, и медленно крутила в пальцах высокий бокал с коктейлем.
Вид у девушки был слишком серьёзный для человека, прилетевшего на побережье.
Я отдал чемодан Хавьеру и сел рядом.
– А где Карла?
– Решила, что под одной крышей нам тесно, – меланхолично ответила Катрин. – Она у себя в городе. Сказала, что зайдёт завтра.
– О чём ты хотела поговорить?
Катрин посмотрела на меня.
На ней был строгий брючный костюм, несколько верхних пуговиц блузки расстёгнуты. В глазах плясали пьяные искры.
Она выглядела завораживающе.
Организм тут же отреагировал знакомым животным влечением.
Судя по тишине в доме, программисты уже разошлись. Хавьер ушёл внутрь. Вилла была в нашем распоряжении.
Но сначала следовало поговорить.
Катрин ведь прилетела не просто так.
– Поздно, – произнесла она, поджав губы.
– Что поздно?
– Я кое‑что сделала. И теперь не знаю, как нам быть дальше.
Она посмотрела в сторону моря, но почти сразу вернула взгляд ко мне.
– Я нашла в себе смелость остаться и посмотреть тебе в глаза. Думаю, это будет отличным финалом. Не правда ли?
Катрин залилась серебристым смехом.
Она запрокинула голову и одним глотком допила коктейль.
* * *
Рекламная кампания Семвика началась одновременно по всей стране.
Тайрон не собирался осторожно проверять гипотезы. Он хотел, чтобы утром Валентия проснулась в мире, где Семвик уже существовал повсюду.
Первый удар пришёлся на телевидение.
Рекламные ролики выкупили лучшие места перед вечерними новостями, популярными сериалами, спортивными трансляциями и развлекательными программами. В кадре молодые люди находили старых друзей, создавали клубы, договаривались о встречах и делились фотографиями.
Слоган был прост:
«Семвик. Все, кто вам нужен, уже здесь».
На крупнейших радиостанциях каждые полчаса звучали короткие ролики. Ведущие утренних шоу обсуждали новую социальную сеть как очередное чудо технологий. Некоторые делали это искренне, другие потому, что рекламный отдел Периодики щедро оплатил их восторг.
Газеты и журналы вышли с огромными полосами. Одни рассказывали об основателях Семвика. Другие объясняли, как зарегистрироваться, найти знакомых и создать собственное сообщество. Деловые издания писали о новой цифровой эпохе и будущем общения.
На центральных улицах появились билборды.
Семвик смотрел на жителей Валентии со стен домов, остановок, вокзалов и торговых центров. Рекламные щиты встречали автомобилистов на въездах в города. Плакаты висели внутри автобусов и вагонов метро.
В университетах начали раздавать карточки с приглашениями. Студенты получали сувенирные браслеты, футболки и наклейки. Тем, кто приводил друзей, обещали дополнительные возможности профиля и участие в розыгрыше техники.
Промоутеры работали возле кинотеатров, кафе и концертных площадок. В ночных клубах устраивали тематические вечеринки Семвика, где фотографии гостей сразу загружались в специальные сообщества.
Знаменитостям Валентии заплатили за создание официальных страниц.
Певцы выкладывали фотографии из студий. Актёры рассказывали о съёмках. Спортсмены отвечали на вопросы поклонников. Журналисты обещали публиковать в Семвике материалы, которые не попадут в газеты.
Администрации школ, университетов, профессиональных союзов и общественных организаций получили предложения создать официальные сообщества. Крупным компаниям бесплатно оформляли страницы и переносили туда новости.
Периодика использовала собственные издания без всякого стеснения. В каждой газете размещались адрес сайта и инструкция по регистрации. В статьях Семвик упоминался как естественная часть современной жизни, будто социальная сеть существовала уже много лет.
Интернет тоже оказался забит рекламой.
Баннеры появились на новостных порталах, форумах, сайтах знакомств, в электронных почтовых сервисах и каталогах. Семвик заключил соглашения с крупнейшими провайдерами. Некоторым пользователям его страницу установили домашней при подключении интернета.
В компьютерных клубах и интернет‑кафе ярлык Семвика появился на рабочих столах. Владельцам платили за каждую регистрацию. Молодым людям помогали создавать страницы прямо на месте.
Сеть магазинов электроники раздавала приглашения вместе с покупками. Производители компьютеров устанавливали ссылку на Семвик в браузеры. Операторы связи отправляли абонентам сообщения с предложением зарегистрироваться.
Тайрон выкупал аудиторию повсюду, где только мог.
Конкурсы, концерты, университетские праздники, спортивные соревнования, выставки, форумы, благотворительные акции.
Семвик присутствовал везде.
Тайрон не продвигал социальную сеть.
Он создавал ощущение, будто вся страна уже сделала выбор.
А затем Вида упала.
Это произошло вчера вечером.
От Катрин пришло короткое сообщение, подтверждавшее, что её часть сделки выполнена.
Ночью она прилетела в Фавору, а утром уже сидела в кабинете Тайрона.
За панорамными окнами Эмеральд‑Тауэр начинался обычный рабочий день. Потоки машин заполняли улицы квартала корпоратов. В соседних зданиях загорались окна.
На столе Тайрона стоял открытый виски.
– Отлично. Просто отлично, – похвалил он Катрин, салютуя ей бокалом.
Было десять утра.
Но сегодня можно.
– Виктор быстро поймёт, что к чему, – тихо произнесла Катрин.
Девушка почти не смотрела на Тайрона.
– Он будет зол.
