– Тогда позвольте откланяться, у меня много дел, – с этим серая жрица развернулась ипоспешила в Отречение.
– Благодарю вас…
– Ивидель,– коснулась моей руки Гэли. – Все в порядке?
– Честно говоря, уже и не знаю, – вздохнула я.
– Тогда идем. Расскажешь, когда узнаешь, – как ни в чем не бывало, сказала подруга, подхватила меня под руку и повела в сторону.
Я видела, как она возбуждена, видела, как ей не терпится что-то мне поведать, словно ребенку, который увидел на утесе гнездо серой найки и теперь пытается передать свой восторг родителям.
– Иви, – она не выдержала, когда мы покинули воздушную гавань, – у меня был такой день.
Она растянула букву «о» слове «такой», и вышло «тако-о-ой», с многозначительным придыханием.
– Самый лучший день на свете. – Она отпустила мою руку и закружилась на месте. А я порадовалась, хоть у кого-то все хорошо. – Он подошел ко мне сам, я даже не сразу поверила. А потом мы пошли в библиотеку, а потом пили кофе в столовой, а потом… – Она зажмурилась не в силах продолжать.
– Ты будто светишься, прямо как… – Я не договорила.
– Как кто? – с лукавой улыбкой спросила она. Мы подошли к жилому корпусу, и я открыла входную дверь.
– Как влюбленная.
– Ха-ха! – Мы вошли в холл. – Кто бы говорил.
– Судя по всему это взаимно, а по сему, я за тебя рада. Надеюсь, что он достаточно знатен, и твой отец не будет возражать против свадьбы.
– Ну… – Она отвернулась, едва заметно покраснев. – О свадьбе пока речи нет, да обо всем остальном тоже, мы просто провели вместе день, даже полдня. –Она снова улыбнулась. – Жаль, что тебя не было. Хотя вру, ни капельки не жаль. Ты знаешь, что я тебя люблю, но... Ты понимаешь.
– Понимаю. – Я стала подниматься на второй этаж.
– Но Мэрдок пообещал, что в следующий раз мы погуляем по Эрнестали. Вернее… Вернее… – Она стала малиновой. – Ты же знаешь Мэрдока, это предложила я, а он счелидею удачной. Представляешь, так и сказал «удачная».
Я замерла на самой верхней ступеньке, а потом обернулась. Подруга продолжала что-то счастливо щебетать.
– Гэли… – позвала я, заставляя ее замолчать. – Ты говоришь о Хоторне? Ты с ним провела это утро?
– Ну, да. – Она пожала плечами и видно увидела что-то на моем лице, потому что тут же с тревогой переспросила: – А что?
– А то, что я тоже провела это утро с Хоторном. В Эрнестали.
– Но… Но… – она растерялась. – Этого не может быть.
Внизу хлопнула дверь, я перегнулась через перила, увидела Алисию с Мерьем, и теперь уже сама схватила подругу за руку и почти втащила в свою комнату.
– Теперь я понимаю, почему он… – Я захлопнула дверь.
– Что? – Гэли вдруг вырвала руку из моих ладоней. – Что тут можно понимать? Это же безумие! Ты… ты…
Я замолчала и посмотрела на подругу, на ее стиснутые кулаки, на горящее лицо.
– Что с тобой, Гэли? Думаешь, я соврала? Мы будем ссориться из-за мужчины? Из-за прогулки с ним под руку?
Подруга дернула плечом.
– Что ж, – протянула я, – у меня для тебя две новости, хорошая и плохая. С какой начать? – Она не ответила, и я заставила себя продолжать: – Он мой жених, Гэли.
– Что? – Девушка резко обернулась, и я увидела, как побледнело ее лицо.
– Мой отец и его опекун заключили договор. О помолвке не объявляли официально, пока мы не доучимся.
Подруга закрыла лицо руками и медленно осела на пол. Ее плечи дрожали.
– Гэли. – Я опустилась рядом и обняла. Подруга не стала вырываться, ее злость сменилась отчаянием.
– Но я не хочу выходить за Мэрдока, потому что не люблю его, – попыталась утешить девушку я.
– Будто кто-то будет тебя спрашивать. Или меня. Или его. – Она стала вытирать слезы ладонями. – Я встречалась с помолвленным мужчиной! Девы, с мужчиной, который сделал предложение другой! Какой позор. Ну, почему все так ужасно? – беспомощно спросила она. – И вообще, кто из нас сегодня провел день с графом? Ты, я или может быть вообще мисс Ильяна?
– Это и есть моя вторая новость. – Я подала ей платок. – Не знаю, кто провел день с Хоторном, но точно не я, хотя тот, на чью руку я опиралась, выглядел как Мэрдок.
– Что? – Гэли захлопала глазами. – Ты говоришь какие-то глупости.
– Я и чувствую себя глупой. Но тот «Мердок», что был со мной, точно не настоящий.
– Откуда ты знаешь?
– Он тоже пригласил меня в Эрнесталь и предложил обсудить «мою» помолвку. Не «нашу», а именно «мою». А поскольку о брачном договоре не объявляли…
– Так мог бы сказать любой. Любой, кроме Хоторна, – закончила за меня Гэли, успокаиваясь, хотя щеки еще были мокры от слез.
– Точно. Меня удивила его оговорка, но я не стала заострять на ней внимание. А еще, – я посмотрела на подругу, – в банке мы видели статую, женщина с головой зверя. Точно такая же стояла на площади в Запретном городе. И он ее узнал и напомнил мне, где мы ее видели раньше. Но загвоздка в том, что когда мы бежали мимо фонтана, когда искали спасения, Мэрдок был без сознания и вряд ли ему было до осмотра достопримечательностей.
– А кто мог бы узнать эту статую, кроме него? – спросила Гэли, доставая платок.
– Хороший вопрос,– признала я и ответила: – Выбор невелик Этьен или Крис. Они не только видели статую в Запретном городе, ее могли видеть многие: серые псы, например, или князь. Они знали, что ее видела я.
– Все равно ничего не понимаю. И как такое возможно, когда кто-то бывает в двух местах одновременно? – подруга стала подниматься.
– Я бы тоже хотела знать. – Я тоже встала и поправила подол платья. – Но ставлю золотой на то, что твой «Мэрдок» был настоящим.
«И не только из-за оговорок, а еще потому что мой «Мэрдок» неожиданно мне понравился, по-настоящему понравился» – мысленно закончила я.
– Как-то это не очень меня утешает, – расстроено проговорила Гэли. – Что же нам теперь делать? Идти к магистру?
– И сказать, что какой-то джентльмен проводит время с нами обеими? Ты себя-то слышишь?
– Да уж. – Она поежилась, а потом с какой-то обреченностью добавила: – Знаешь, а ведь тогда… То злосчастное письмо из-за которого сгорел корпус… – Она посмотрела на меня и исправилась: – Ну хорошо, то письмо, из-за которого я сожгла корпус магистра Маннока, было адресовано Мэрдоку. Девы, он всегда мне нравился.
– Он всем нравился, – согласилась я, вспомнив свои «чувства» к сокурснику. – И спасибо, что все же рассказала. Надеюсь, когда-нибудь ты доверишься мне до конца.
– Иви, – несчастным голосом позвала подруга, но я уже подняла руку, давая понять, что не настаиваю, и уточнила: – Говоришь, вы запланировали прогулку по столице?
– Да.
– Мы тоже. Как думаешь, сможешь привести своего спутника в Воздушные сады?
– Думаю, да. – Она несмело улыбнулась. – Хочешь увидеть двух Хоторнов одновременно.
– Очень хочу. И хочу, чтобы они увидели друг друга и объяснились.
– Им придется это сделать иначе… иначе… – Подруга снова сжала кулаки, а потом в бессилииуронила руки и призналась: – Когда ты сказала, что провела день с Мэрдоком, я подумала, что ты это нарочно, что зачем-то хочешь позлить меня или унизить. Кто я и кто он. Не по почину… Прости, Иви, что подумала о тебе плохо. Я подумала, что ты хочешь испортить мой самый счастливый день.
– Я его и испортила.
– Нет. Не ты. А тот, кто это все затеял. Кто бы он ни был.
Правило 6. Теория никогда не заменит практики
Не могу сказать, что в зале было тихо. Скорее наоборот, тревожный шепот не умолкал, он походил на приливную волну, которая с гулким звуком обрушивается на прибрежные камни и ропщет об их твердости. Этот ропот перекатывался от одной группы учеников к другой. От магов к рыцарям, от рыцарей к молоденьким жрицам, от тех к учительскому возвышению, где стояли магистр Виттерн, жрица Илу, бывшая баронесса Стентон и милорд Родриг Немилосердный, еще пара незнакомых рыцарей и даже тот самый преподаватель, магистр Олентьен, что так напугал меня тогда на почтовой станции.
