Дети Равновесия. Караван - Зимний Александр

– А… – Андрей запнулся. Говорить своё привычное имя было бы странно. А представляться Анерисом сейчас, после этой вспышки ярости, не хотелось.

– Я знаю, кто ты, – она отдала короткую команду дракону, и тот потрусил обратно к себе, принюхиваясь по пути. Андрей тоже ощутил запах свежего мяса.

– Что случилось? – женщина посмотрела на Порохова, и тот невольно залюбовался небом, отражённым в её глазах. Он ждал, что ещё чуть-чуть, и снова в груди зародится мерзкое ощущение ненависти, но пока его не было.

– Пытаюсь привыкнуть к новому себе.

– Ярость давит? – просто спросила Нейрин.

Андрей отвёл взгляд. И коротко кивнул.

Женщина пожала плечами:

– Иногда бывает. Это то, что остаётся с нами от прошлой памяти и прошлой жизни.

– Оно проходит?

– Обычно – да. Есть всего двое или трое, кто так и не смог окончательно смириться – они обычно стараются не видеться с теми, кто вызывает эти чувства. Я тебя очень хорошо понимаю: меня долго трясло от тёмных.

– А теперь?

– А теперь всё хорошо. Но я не воевала, я и там, в прошлой жизни, была драконоведом, отвечала за столичный бестиарий, – она прошлась по площадке, и Андрей последовал за ней. – Но у каждого свой путь в этой борьбе. Я пронесла свою ненависть через себя и одну человеческую жизнь вдали от всех. А кто-то сразу был избавлен от этого груза. Всё очень сильно зависит от того, что было там. И от того, насколько прошлое напоминает о себе.

– Во время песни Ларниса, тогда, когда он нас представлял, я оказался там. В том самом прошлом. Я не сразу понял, но именно тогда ярость появилась впервые и за неделю набрала силу.

– Если полёт помогает – летай. Только пойдём, покажу, где сбруя этого дракона лежит.

– Он чей-то?

– Да, но его хозяин сейчас не здесь, так что не будет против, да и дракону веселее.

Порохов чуть улыбнулся. Потом спросил:

– А своего дракона как получить?

– Два заявления, четыре тестирования, шесть согласований… – Нейрин обернулась на Андрея и усмехнулась, – Шучу. Полетай пока на этом, если поймёшь, что тебе действительно надо – будет дракон. Вырастим с малыша.

Порохов кивнул. Попрощался с Нейрин и вышел из драконерии. Прошёлся по улице, на которой сейчас никого не было, и достал телефон. Несколько мгновений смотрел на него и только потом сообразил, что он совершенно не помнит, где оставил машину.

И как теперь отсюда выбираться.

Он сделал ещё несколько шагов, когда за спиной почувствовал портал, и тут же услышал голос Ларниса:

– Как ты?

Андрей обернулся, рассматривая стоящего перед ним светлого. Ларнис был в той же одежде, в которой появился у Игоря: чёрные джинсы, сиреневая расстёгнутая рубашка, под которой виднелась чёрная футболка. На ногах – чёрные стильные кроссовки. В Эст-Айнирене такой облик смотрелся несколько странно. Как и одежда самого Порохова.

– Лучше, – коротко ответил тёмный. Вздохнул, подошёл ближе, готовясь в любой момент бороться с чужой-своей яростью, но пока её не было. – Наверное, я должен был рассказать.

Ларнис пожал плечами, потом улыбнулся, и Порохов внутренне выдохнул, словно он до сих пор ждал, что друг будет на него обижаться.

– Почему не рассказал?

– Боялся обидеть, – честно ответил Андрей. – Я даже не могу представить, если мы вдруг с тобой перестанем общаться. А тут такие эмоции – вдруг это ненормально? Вдруг…

– Я не пойму?

– Да.

Ларнис вздохнул:

– Я ждал этого. В тебе очень сильный дух. То прошлое, которое он помнит, было наполнено войной, болью, яростью и ненавистью. Он будет реализовывать это через тебя – это нетрудно предугадать.

– И что теперь? Мы… Перестанем общаться?

Сирена фыркнул, потом посмотрел в глаза Андрею, промурлыкав:

– Ещё чего! Ему придётся привыкнуть к тому, что светлые теперь – союзники, а не враги.

Порохов почувствовал, что в груди снова появляется та самая злость, но теперь он знал, как будет с ней бороться.

– Я ж тебя не просто так нашёл, – Ларнис, словно не замечая сжатых губ Андрея, открыл переход, – Альен всё подготовил для эксперимента по Призыву! Ждём только тебя.

Порохов на мгновение прикрыл глаза, справляясь с удушливой волной ярости, потом кивнул:

– Пойдём. И ты прав. Кое-кому придётся привыкнуть, что он – теперь я. А я сам решаю, что мне чувствовать.

На углу одной из номерных улиц, выходящей на Центральный парк, многие прохожие останавливались перед витриной кафе, чтобы посмотреть на кошек, вольготно расположившихся на многочисленных кошачьих домиках, полочках, в корзинах или на полу: кому где нравилось. Кошки отличались какой-то чрезвычайной ласковостью, и некоторые обращали внимание на остановившихся людей и тёрлись о стекло, словно приглашая войти во внутрь.

Те, кто поддавались желанию лично погладить пушистых соблазнителей, оказывались в очень уютном кафе, где царствовали ухоженные животные. Доброжелательные официанты предлагали не только выпить чай или кофе, но и перекусить. Именно сюда зашёл молодой мужчина, чей возраст было сложно определить из-за ухоженных усов и аккуратной, стильно стриженой бородки. Его короткие волосы напоминали цветом медь, а карие глаза казались удивительно красивыми в обрамлении тёмных ресниц. В остальном его вряд ли можно было назвать эталоном красоты, но харизматичная тёплая улыбка отлично привлекала к себе людей.

Мужчина, оказавшись внутри, огляделся и тут же присел на корточки: кошки ринулись к нему за лаской, притираясь спинами и мордочками, залезая на ноги и стараясь дотянуться до лица. Крупный чёрный котяра привычно запрыгнул мужчине на спину, перешёл к голове и улёгся на плечах.

– Мор! Наконец-то! – из кухни вышла высокая девушка. – У нас катастрофа!

– Что случилось? – мужчина встал, аккуратно ссадив с коленей кошек, и обернулся. Чёрный кот так и остался на его плечах.

– Вчера странный посетитель приходил, говорил с Синтией. Она вечером ушла, вся как пришибленная была, а сегодня не пришла и не отвечает на звонки. Но у неё ключи от кабинета! А в нём документы и деньги для Дональда, он уже час ждёт, ругается, что опаздывает на остальные доставки.

Синтия была управляющей этого кафе, и Мор удивлённо хмыкнул. С того момента, как отец на него сгрузил управление ветеринарной клиникой, одной из двух десятков в сети, ему пришлось уделять больше времени менеджменту, вместо привычной ветпрактики. Чуть позже он наладил дела в клинике и открыл рядом с ней котокафе. Раньше подобных проблем не возникало, и персонал даже не думал, что ситуация может выйти из-под контроля. То ли Мору везло, то ли он умел всё организовывать. А тут неожиданно…

– Почему мне не позвонили? Я бы поторопился.

– Телефон тоже записан в кабинете, – покачала головой официантка, и мужчина вздохнул. На будущее придётся продублировать свой номер в нескольких местах кафе, недоступных для посетителей.

– Хорошо, я решу всё.

Девушка быстро кивнула и, улыбнувшись, подхватила поднос и пошла к одному из столиков, где сидела семья с двумя детьми. Дети, правда, играли в телефонах, а вот родители с наслаждением играли с кошками, развлекая их кусочками меха на удочках.

Полное имя Мора было Маршал Моррис, но на сокращённый вариант он откликался охотнее и представляться старался им же, чтобы собеседники не думали, будто его имя – это звание. И уж тем более не профессия [1]. Маршал, не снимая куртки, прошёл через кухню, почти пробежался по коридору и достал свои ключи от кабинета. Открыл его, потратил несколько минут на поиск нужных документов и вышел через заднюю дверь туда, где, сидя в своём пикапе, его ждал Дональд – пожилой грузный мужчина, обожающий содовую и поболтать. Желательно одновременно.

– Извини за задержку, – Мор подошёл к тому, пожал руку, высунутую из кабины, и покачал головой. – Не представляю, что случилось с Синтией, поеду проверю.