Обманщик Империи. Трилогия (СИ) - Фабер Ник

Пару мгновений мне казалось, что эта фурия и правда вскочит с кресла и ринется в кабинет начальства, дабы оспорить приказ. Но вот прошла секунда. Другая. И вместо яростного порыва я увидел лишь полный отчаянья вздох.

Судя по всему, Нечаев понял его правильно.

— Вот и славно. Всё, тогда я вас оставляю. Измайлов, смотри, учись, вникай. Если будут вопросы, я всегда открыт.

Получив от меня благодарный кивок, он улыбнулся, после чего развернулся и ушёл. Сидящая за столом девушка бросила на меня ещё один недовольный взгляд.

— Так, ладно, — вздохнула она, вставая со своего места. — Слушай сюда. Мне осточертело, что ко мне скидывают каждого долбаного новичка, который припёрся сюда! Думаешь, что если получил диплом и посидел два года в кресле на практике, то всё знаешь…

— Нет, не знаю, — не стал я с ней спорить, чтобы не обострять конфликт. Да только моя попытка сгладить напряжение, кажется, только подбросила дровишек в этот полыхающий костёр.

— Именно! — тонкий пальчик с синим ноготком упёрся мне в грудь. — Ты не знаешь ни черта. И говорю сразу. Мне глубоко плевать на то, кто ты там, аристократ или нет. Здесь это значения не имеет! Будешь выпендриваться и пытаться прыгать через голову…

— У меня нет никакого желания этим заниматься, — спокойно ответил я. — Я здесь для того, чтобы делать свою работу.

Кажется, что такого ответа она не ожидала. Не смотря на то, что Романова, — кстати любопытный факт, как это русская фамилия сочеталась с, как мне кажется, японским именем — оказалась несколько удивлена такими словами, в их искренность она нисколько не поверила. Достаточно было лишь взглянуть в её злые, возмущённые карие глаза.

— Посмотрим, — наконец произнесла она. — Пошли.

Пошли? Это ещё куда?

— Нечаев говорил, что мне должны выделить…

— Потом со своим помощником познакомишься. У них сейчас на втором такая же планёрка и свои бумажки они дольше нашего разбирают.

Сказав это, Романова собрала лежащие на столе бумаги и направилась вдоль рядов столов. Ну, а мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

Даже удивительно, насколько хорошо мне удавалось скрывать копящееся внутри раздражение и нервное напряжение. Каковы шансы на то, что Жанна найдёт схемы или чертежи морга, куда доставили тело Измайлова? Каковы шансы на то, что она сможет найти хоть что-то, способное помочь в данной ситуации? А если и найдёт, смогу ли я попасть внутрь и выполнить задуманное?

Операция по краже масок заняла у нас с Димой почти полгода реального времени. Точнее подготовка к ней. Основную часть мы провернули за сутки… даже быстрее, если так подумать. Но девяносто девять процентов времени ушло именно на подготовку. И от того всё прошло так гладко. А тут… тут хотелось волком на болоте выть. Действовать в такой спешке, без нормального планирования, инструментов, ресурсов — прямой путь к очень быстрому переезду в места не столь отдалённые.

Или вообще под землю. Правда при таком исходе это уже вряд ли будет меня так сильно волновать.

А вообще ситуация абсурдна. Мне нужно думать о том, как добраться до, как бы глупо это не прозвучало, зубов Измайлова. А вместо этого я сейчас шёл вслед за Романовой, чтобы делать работу, о которой ни малейшего понятия не имею.

Романова подошла к одной из дверей и открыла её ключом. Зашла внутрь, на ходу включив свет. Загоревшиеся под потолком лампы тут же осветили небольшую комнату с прямоугольным столом в центре и парой широких маркерных досок. Но внимание я обратил не на это. Похоже, что у нас тут ещё одна аккуратистка. Развешанные на досках листки висели в идеальном порядке, словно их по линейке развешивали. Аккуратные подписи маркером. Приклеенные ровными рядами стикеры. Всё в купе выглядело слишком чётко.

Знал я таких людей, что стремились к идеалу, стараясь упорядочить свою работу на абсолютном уровне. Был у меня один знакомый, который с такой же маниакальностью планировал собственные дела в стремлении учесть абсолютно каждую мелочь.

Ключевое слово «был».

— Проходи, — сказала Марико, закрывая за мной дверь. — Тут у меня всё по текущему делу.

Признаюсь, я ждал, что она начнёт мне рассказывать что-то о предстоящей работе. Реальность же оказалась несколько иной. Вместо этого Романова выдвинула себе стул, уселась на него, закинув одну ногу на другую, и вопросительно уставилась на меня.

— В чём дело? — спросил я в ответ.

— Измайлов, скажи честно, за каким чёртом ты сюда приехал?

— Что, прости?

Мне даже не пришлось стараться, дабы возмущение в моём голосе прозвучало искренне. Оно как-то само собой получилось.

— Ты меня слышал, — скривилась она. — Мне не нужен балласт, который хочет погреть кресло пару лет и пролезть дальше, чтобы потом получить свой золотой билетик.

Так, похоже, либо я чего-то не понимаю, либо же чего-то не знаю. Либо, что ещё более вероятно, сразу и то и другое. Только вот говорила Романова так, будто я прекрасно должен понимать, о чём именно идёт речь.

— Любопытное заявление, — осторожно протянул я, разглядывая развешанные на досках листы и скрывая тем самым отсутствие у меня понимания ситуации. — И с чего же ты сделала такой вывод?

Когда не знаешь, что сказать, то лучший способ скрыть это — начать самому задавать вопросы.

— С того, что я уже на это насмотрелась за последние три года, — с нотками презрения в голосе фыркнула Романова. — Ребятки с титулами вроде тебя видят в СДИ трамплин для своей карьеры. Сидят тут сиднем, а потом счастливые идут на должность в минюст или ещё куда, где потеплее и работы поменьше. А мне не нужен…

— Тебе не нужен балласт, который просто будет греть кресло, — закончил я за неё, на что быстро получил утвердительный кивок в ответ.

— Вот потому я и спрашиваю, чтобы сразу точки над «и» расставить.

— Не переживай, всё чего я хочу, это спокойно делать свою работу и не привлекать к себе лишнего внимания.

И, возможно, впервые в стенах этого здания я был абсолютно искренен. Только вот полные скепсиса карие глаза мне не поверили ни на йоту.

— Ладно, посмотрим, — сказала она наконец и кивком головы указала на доски. — Серия началась месяц назад. Шесть эпизодов. Все — вечер или ночь. Проникновение без взлома. В одном случае сигнализация была отключена заранее, в остальных её не было вовсе. Вещи пропадали выборочно. В основном драгоценности и деньги, либо дорогая техника.

Она посмотрела на меня, ожидая какой-то реакции или ответа, только вот я понятия не имел, что ей на это сказать, так что вместо этого принялся с умным видом рассматривать висящие на досках документы и фотографии. Быстро составил логичный вопрос.

— Потерпевшие?

— Обычные семьи. Ничего показного. До последнего эпизода всё шло как «тихие кражи». А потом вот это.

Она указала рукой на фотографии в углу.

— Муж и жена. Следы борьбы. Смерть небыстрая. У них осталась дочь. Восемь лет. В момент нападения находилась в школе.

Последнее меня задело.

— Она осталась без родителей? — спросил я раньше, чем прикусил себе язык.

— Девочка? А, да.

— Что с ней будет?

Поняв, что ответа на свой вопрос я не услышал, повернулся к ней. Марико смотрела на меня с подозрением.

— Что?

— Ничего, — пожала она плечами. — Ближайших родственников нет. Сейчас за ней присматривают органы опеки, а дальше, наверно, оформят в государственный приют.

Пауза. Марико внимательно наблюдала за мной, будто ожидая какой-то реакции. Я же дальше играть в гляделки с ней не стал и повернулся обратно к доске. Уж больно неприятные воспоминания вызвала у меня эта история.

Когда моё молчание затянулось, Романова решила меня подтолкнуть.

— Так что, Измайлов? Версия будет?

— Я ещё не читал материалы дела, — ответил я осторожно.

— А навскидку?

Вот ведь пристала. Ладно, понятия не имею, чего она от меня ждёт, так что будем отталкиваться от её собственных догадок. Она не стала бы спрашивать меня, если бы не имела собственного вывода.