Профессор-целитель 2 (СИ) - Савич Илья

Он хоть и пытался делать вид, что всё в порядке, но растерянность читалась в каждом движении. Слишком уж большое впечатление на него произвела очнувшаяся племянница.

Но смятение быстро сходило на нет. Платон Давидович упорно пытался взять себя в руки и шагнул поближе к дивану.

Я как раз наложил влажное полотенце и проверил давление девушки через яремную вену. Ей становилось всё лучше — даже быстрее, чем я ожидал.

— Она точно будет в порядке? — настороженно поинтересовался Венисаров.

Не знаю, сколько в его голосе было надежды. И ещё больше сомнений у меня вызывало, на что именно надеялся барон.

— Да, с ней всё будет хорошо, — я встал и вытер мокрые руки сухим полотенцем. — Но за Полиной Аркадьевной требуется постоянный присмотр ближайшие две недели, строгий режим, регулярные процедуры и длительное восстановление.

— О, не волнуйтесь об этом! Я обязательно позабочусь о бедняжке. Это мой долг! — залепетал барон.

Но Строганов со сталью в голосе произнёс:

— Баронесса Новицкая отныне будет под надзором моих людей. Ей обеспечат круглосуточный надзор и приставят сестру милосердия. Григорий Романович, прошу вас подробнейшим образом изложить все назначения.

— Естественно, — кивнул я.

И направился к письменному столу в углу комнаты. Там имелись перо и несколько листов бумаги.

— Также её будет навещать лекарь, — добавил я по пути. — Он поможет облегчить и ускорить выздоровление. Конечно, я тоже буду наблюдать госпожу Полину Аркадьевну.

— Ох, благодарю, господа… — безо всякой улыбки произнёс Венисаров. — Вы очень любезны, господин Строганов, господин Вересаев. — Он чуть поклонился и выдавил из себя скупую улыбку. — Как великодушно с вашей стороны. Но, право слово, стоит ли так беспокоиться? Я в состоянии позаботиться о собственной племяннице.

Я сел за стол и взял перо, краем глаза наблюдая за бароном.

— Троюродной племяннице, — уточнил Строганов. — И дело не касается ваших возможностей, Платон Давидович. На госпожу Новицкую совершено покушение. И надзор за ней является частью нашей работы.

— Покушение? — удивился барон.

И, если честно, мне показалось, что удивился он вполне искренне.

— Но я думал… — попятился он на полшага, — Я думал, Полиночка просто перебрала с дозой снотворного.

— К счастью, это не так, — сказал я и принялся записывать рекомендации для баронессы.

— К счастью? — удивился Венисаров. — И почему же, позвольте узнать?

— А это уже тайна следствия, — пожал я плечами.

Барон несколько секунд осмысливал ответ, но затем живо сменил тему:

— Я, кстати, её предупреждал, чтобы она перестала баловаться Маковой слезой. Лекарь ей прописал раствор, но я всегда говорил, что стоит больше гулять на свежем воздухе и наладить питание, а не прибегать к алхимии.

— Разумно… — протянул я, выписывая буквы.

Читать мне уже удавалось без заминок, но писать с архаичной грамматикой давалось тяжелее. Тем более передо мной стояло небольшое зеркальце, через которое я мог наблюдать за бароном и майором. Так что я ещё и отвлекался.

— И всё же я побуду в особняке, — настоял Венисаров. — За домом нужен постоянный присмотр. И когда Полиночка окончательно очнётся, ей будет легче, если рядом окажутся близкие люди.

— Это ваше право, — кивнул майор.

— Вот и отлично! — воскликнул барон. — Засим, господа, позвольте откланяться. Мне предстоит раздать несколько важных распоряжений.

— Разумеется, — ещё раз кивнул Строганов. — Не смеем вас более задерживать, Платон Давидович.

━─━────༺༻─────━─

Через несколько минут Венисаров отбыл на своём экипаже. Мы со Строгановым стояли на парадной лестнице у дверей в особняк и провожали его карету глазами.

Когда карета скрылась за дубами, я спросил майора:

— Почему вы его не арестовали, Игорь Борисович? Он же наверняка причастен к попытке убийства.

— Не стоит спешить с выводами, Григорий Романович, — майор снова говорил ровно, будто сцена в гостиной его совершенно не впечатлила. — Барон просто беспокоился о своей родственнице, разве вы не слышали? По крайней мере, именно так он будет утверждать, если мы прямо сейчас предъявим ему обвинение. Чтобы привлечь кого-то к ответственности, Григорий Романович, необходимо собрать веские доказательства.

— Тогда, может, не стоило открывать ему правду? — нахмурился я.

— Нет, — вздохнул майор и наконец-то отвернулся от дубовой рощи, за которой скрылась повозка Венисарова.

Он взглянул на меня пристально и слегка задумчиво.

— Если Платон Давидович и виновен, он начнёт нервничать. И тогда с большей вероятностью допустит ошибку.

Тем временем снарядили ещё один экипаж, на этот раз принадлежавший жандармерии. Я узнал карету, в которой меня сюда привезли. На козлах сидел знакомый извозчик — Потап Филатов. Теперь, правда, он был в служебной форме.

Экипаж остановился у подножия лестницы, и Потап взглянул в нашу сторону.

— Вас отвезут в город, Григорий Романович, — пояснил Строганов. — Полагаю, задерживаться вам более незачем. Скоро прибудет сестра милосердия, и мы продолжим наблюдать за Полиной Аркадьевной.

Двери открылись, и к нам подбежал Семён с моей сумкой в руках.

— Вот, ваше благородие, — протянул он её.

Я принял сумку и спросил:

— Мой костюм отыскали?

Семён потупил взгляд и виновато произнёс:

— Да, отыскали… но не в лучшем виде, Григорий Романович.

— Новый костюм вам пошьют в срочном порядке, — уверил меня Строганов. — И доставят его на вашу квартиру.

— Хорошо.

Я кивнул, перекинул сумку через плечо. Затем мы с майором пожали друг другу руки, и я сел в карету.

— Н-но-о! — хлестнул поводьями Потап Филатов, и экипаж затрясся по неровной дороге в сторону города.

━─━────༺༻─────━─

— Пр-р-р, сто-ой! — раздался снаружи голос Потапа.

Карета в последний раз покачнулась и замерла, скрипнув рессорами. Я открыл дверцу и спрыгнул на тротуар.

— Григорий Романович, вы уверены? — чуть гнусаво поинтересовался Потап. — Я могу и до квартиры довезти.

— Нет, не нужно, — помотал я головой. — У меня здесь имеется ещё одно дело.

— Ну как знаете, — пожал он плечами.

Тут двери университета распахнулись, и наружу выскочили хохочущие Роксана и Артём.

— Ой, Григорий Романович! — увидела меня сударыня Аверина. — А вы разве ещё не ушли?

— Потап, стой! — махнул я жандарму.

Тот уже схватился за поводья, чтобы рвануть с места, но вовремя замер.

— Уходил, — кивнул я Роксане. — Но пришлось вернуться снова.

— Можем чем-нибудь помочь? — выступил вперёд Артём.

Он прям мысли мои прочёл.

— Можете, — улыбнулся я. — Видите, вот этого бравого жандарма? — указал я на Потапа.

Тот, в свою очередь, огляделся по сторонам, видно, в поисках какого-то другого жандарма. Но наконец-то понял, что речь идёт именно о нём.

— У него сломан нос! — с каким-то детским восторгом воскликнула Роксана.

— Да, именно. — Я поправил сползшую лямку и подмигнул растерянному Потапу. — Если хотите помочь, поправьте это дело. И хороший поступок совершите, и дополнительная практика будет.

— Это мы сейчас! Это мы быстро! — заулыбался Артём.

И пока Филатов соображал, что здесь происходит, парень вскочил на ступень к месту извозчика, склонился над удивлённым Потапом и выпустил к его носу золотистые потоки целительской магии.

— Ох, господа хорошие! Что же вы!.. О-о-ой-й-й… — сначала испугался, а затем с облегчением протянул Филатов.

Покрасневший, искорёженный нос понемногу обретал нормальный цвет.

— Артём, постой! — ворвалась в целительский процесс Роксана. — Ты забыл ему кости вправить, сейчас же всё зарастёт неправильно.

— Ой, точно! — Артём тут же перекрыл потоки магии и хлопнул себя по голове. — Простите, любезнейший, сейчас всё исправим.

— В смысле испр-а-а-а! — подскочил Потап, когда Артём резким движением пальцев вправил ему нос.