Стынь. Самая темная ночь - Лемад Ника

При упоминании погоды Кириллу на ум сразу пришла чудачка, чересчур смелая для того окружения, с которым водила знакомства. Он остановился на полпути, облокотившись на перила. Так как единственным информатором являлся младший брат, то к нему и обратился:

– Снежа – это кто?

Виктор метнул быстрый взгляд на Кирилла, который счел нужным пояснить:

– Она заступилась за меня, и мне показалось, что Рокшаеву это не понравилось.

– Тебе не показалось, – хмуро заверил Виктор. – Он вьется за ней с сентября и все группы ставки делают на то, что наш староста задержится на юридическом.

– Староста, – убито повторил Кирилл. Положение его оказалось хуже, чем думал. Лидер группы способен превратить в ад не только его нахождение в университете, но и нагадить в учебе.

– Староста.

– Кто б сомневался.

– Сомневался каждый. До…

Кирилл перестал разглядывать нижнюю гостиную.

– Вообще-то люди говорят, что собирались голосовать за тебя, – после заминки договорил Виктор, поняв, что чуть не свернул на запретную тему. Ее избегали все в доме, и он не был исключением. На миг перехватил взгляд Кирилла. Неловкость только возросла, и он поторопился закончить: – Ну… раньше.

– Понятно, – коротко ответил Кирилл и зашагал дальше, немного ускорившись. Его брат попрыгал через ступени.

– А насчет Снежи прислушайся ко мне. Фил тебе воздух перекроет окончательно, если заподозрит…

– Фил. Хороший знакомый? – не смог сдержать ехидцу Кирилл.

– А что? – выпалил Виктор, моментально вставая на дыбы. – Будешь воспитывать?

– Да ну, – обронил Кирилл, внезапно успокаиваясь. Открыл дверь в комнату. В спину ему прилетело:

– Насчет русалки я не шучу!

– Не интересует твоя Снежа, как и твои дружки, – сказал Кирилл и, видя, что Виктор не собирается уходить, поинтересовался: – Что тебе нужно?

– Чтобы ты сказал, что мне делать дальше, – буркнул брат в сторону, ненавидя себя за просящий тон. – Я, кажется, нашел способ оживить «Ликарис», но… – Он пожевал губу в сомнении, и поднял глаза на заинтересовавшегося Кирилла. – Я заключил одну сделку, чтобы не обращаться в банк. Мне нужно-то всего ничего подержать деньги в обороте.

– Сделку? – похолодел Кирилл, начиная соображать быстрее. Сердце упало вниз. А Виктор улыбался. – С кем ты ее заключил?

– Есть желающие поиметь быстрые деньги. Я рассчитал, что выручка спокойно покроет процент, а реклама сработает как надо. И дальше мы уже закрутимся на свои средства. Если обставить все как аренду здания, то…

– Не вздумай, – напряженно оборвал брата Кирилл, все еще надеясь, что тот просто делится пока что планами. – Чем больше сумма, тем… Ты же учишься на экономическом, кредитные риски ты должен был вызубрить в первую очередь!

– Я договорился на два месяца, – упрямо возразил Виктор.

– Виктор, не будь идиотом!

– Я бы сделал все как надо, если бы мог обойти счета «Ликариса» по-другому! – закричал брат в ответ, дрожащим пальцем указывая на побледневшего Кирилла. – Но если проводить через банк, то все, что попадет клубу, сразу заморозится! Ты такой запасливый, не запрятал ли пару миллионов для расчетов? Или давай тогда, закрывай клуб к чертям до суда! Будем молиться, чтобы не прислали арбитражного управляющего!

– Господи…

Кирилл, попятившись назад, сел на стул, продолжая сверлить Виктора взглядом, а подбородок того задирался все выше.

– Я знаю, что делаю!

– Ты… даже представления не имеешь, что ты делаешь. – Кирилл с силой вдавил пальцы в виски. Глаза почти вылезли, но спасительное решение не явилось. – Верни деньги немедленно!

– Не указывай мне, что делать! – бросил Виктор.

– По договору ты обязан…

– Я ничего тебе не обязан!

Кирилл осекся, вспомнив, что так и есть. Не обязан советоваться, согласовывать свои решения и получать одобрение. С запозданием Кириллу открылось то, что совсем другой раздел призван был удержать его внимание, с чем замечательно справился.

Влад Ликарис все предусмотрел заранее и подвел его к подписанию того, что и задумывалось изначально. Хорошая игра. Кириллу оставили лишь роль бесправного наблюдателя. Либо расторжение и неподъемный штраф.

Он в бессилии смотрел на Виктора, уронив руки на колени.

– Вы обманули меня. Сговорились и… – Кривоватая усмешка перекосила губы. – Я… черт. Виктор, не делай этого. Процентщики беспощадны, а уверенности в успехе затеи нет. Ты действуешь как представитель «Ликариса», поэтому все твои неудачи засчитаются ему тоже. Клуб не вытянет таких поборов, его продадут с аукциона, чтобы расплатиться.

– Папа выкупит. Он обещал, что «Ликарис» не уйдет в чужие руки.

У Кирилла перехватило горло, и попытки воззвать к разуму вылились в оглушающий кашель. Невозмутимо пройдясь по спальне, Виктор налил стакан воды и вернулся, протянув его брату. Руку Кирилл отпихнул от себя, заглядывая в лицо брата снизу вверх.

– Это и был ваш основной план? – прохрипел.

Виктор пожал плечами.

– Я бы посоветовался с тобой раньше, но у тебя ж нет времени на меня.

Кирилл перевел взгляд с него на отца, возникшего в дверном проеме. Сколько он там стоял и что слышал – не знал, потому что в какой-то момент перестал воспринимать что-либо кроме слов Виктора.

– Ты все подстроил, – обвинил он хозяина дома. Виктор скосил глаза на дверь:

– Папа?

Выражение его лица убедило Кирилла в том, что Виктор не подозревал о том, что их подслушивают. При мысли о том, что брат тушуется при отце так же, как и он сам, стало легче. Но не намного.

– Какого отношения ты к себе ждал после всего? – спросил Влад Ликарис. Виктор заметно сжался и осторожно поставил стакан с водой, к которому Кирилл так и не притронулся, на письменный стол.

– Пап, мы разберемся…

– Веры? – перебил брата Кирилл. – Поддержки?

Отец приподнял подбородок, целясь им в сына.

– Ты преступник.

– Пока это не доказано, я невиновен, – возразил Кирилл, стараясь сохранять спокойствие. Его тон взбесил главу семьи и тот быстрыми шагами пересек разделявшее их пространство, остановившись прямо перед сидевшим на стуле Кириллом. Тому пришлось задирать голову и смотреть в яростно сверкавшие глаза. От этих двоих Виктор отодвинулся еще дальше, чтобы не попасть под руку.

Отца разбирал гнев, а внутри у Кирилла все закручивалось в узел, вдобавок чувствовал себя так, будто заслужил трепку. Влад усилил это ощущение, не преминув напомнить о своих словах в больнице:

– Ну так и сиди тихо, не мельтеши перед глазами! Люди кипят, два человека убиты, над третьей поиздевались…

– Два – это кто? – не выдержал Кирилл, готовый вскочить на ноги. Колени напряглись.

– Старик и водитель, – подсказал Виктор откуда-то сбоку. Кирилл резко вдохнул, оседая обратно.

– Водителя не приплетай! – повернулся в ту сторону. – У него в крови этанол и химия зашкаливали! Он вообще не должен был дороги видеть в своем состоянии! Поразительно, как доехал до того места.

– Карина, – ровно обронил отец, окидывая парня пренебрежительным взглядом с головы до ног в носках, на которых поджимались пальцы.

Кирилла затрясло от несправедливости.

– Я не виноват, я искал ее, – повторил заученные слова. – Проспал, задержался, дедушке помогал, а когда приехал, то ее уже не было!

– Это я уже слышал и не раз, – отмахнулся старший Ликарис и наклонился вперед. – Только она в больнице, и я оплачиваю счета, а ты шляешься где попало. Я просил тебя затаиться, вместо этого ты выставляешь нас на посмешище и не даешь людям переключиться на другое. Затихло все за месяц, и вот опять мы на слуху, только и слышу – твой сын то, твой сын это!

Кирилл заморгал, а отец выпрямился, закладывая руки за спину.

– Никому не вперлась твоя правда, – поведал напоследок Влад Ликарис тоном, будто открывал огромный секрет, а у Виктора отвисла челюсть. Он перевел взгляд с брата, которого изучал до этого, на возвышающегося над ним отца и сглотнул. – Люди любят скандалы. И что бы ни случилось дальше, в этом деле всегда первым будет всплывать твое имя. Большинство даже не станет интересоваться, чем закончилось расследование, поверь мне.