Адвокат Империи 18 (СИ) - Фабер Ник

Виктора это покоробило. По лицу было видно. Но и он не дурак, сразу же понял, что в словах Романа не было ничего личного.

— То есть, по их мнению, Александра меня не достойна? — спросил он. — Так что ли?

— Именно, — вздохнул я. — Им не важно, насколько она умная, красивая, воспитанная… Даже то, что вы любите друг-друга. Для многих это может выглядеть так, словно ты выставил на продажу фамилию, а потом сказал: «Ну, я просто влюбился»…

— Тупое сравнение, — проворчал Виктор. — Я ничего и никуда не выставлял…

— Ты не говорил в открытую, что брак тебе неинтересен, — продолжил Роман вслед за мной. — Вы понадеялись на то, что все всё и так поймут, верно? А раз так, значит, место твоей будущей супруги было вакантно, раз не было чётко обозначенных намерений.

— Но я же всё время показывал, что мы с Сашей вместе!

В ответ на это Роман лишь пожал плечами.

— Это ты сейчас показал, высказав свои твёрдые намерения, — сказал он. — Поверь мне. Я успел побегать в этих крысиных бегах. Есть немаленький шанс, что некоторые семьи, из тех, что повпечатлительнее и мнительнее, воспримут это не иначе как личное оскорбление. Что-то вроде того, как если бы ты сказал, что тебе плевать на то, откуда они и кто они такие.

— Вик, просто прими тот факт, что для них брак — это в большей части сделка, а не решение, продиктованное любовью и взаимными чувствами.

— Он прав, — добавил Роман. — Вон, посмотри на моих родителей. Думаешь, что они выбирали друг друга? Да ни в жизнь, Виктор. Их просто представили и сказали, что в будущем они будут вместе. За моих отца и мать всё решили без их участия.

— Так что сейчас ты не просто так не женишься, — произнёс я вслед за ним. — Ты им игру портишь.

Роман повернул голову в мою сторону и уважительно кивнул.

— Хорошо сказал.

— Да тут ничего сложного, — пожал я плечами и стукнул своим бокалом по его.

— Господи, во что я ввязался, — наполовину простонал, наполовину вздохнул Виктор и окинул взглядом собравшихся.

— Не переживай, — решил поддержать его Роман. — У твоей фамилии слишком большой вес, чтобы кто-то решился теперь тебе пакостить.

Ну, тут он был прав. Даже предупреждение Лафина вроде как не оправдалось. Всё, что смогли они сделать, — это выпустить несколько полупровокационных статей про Елену. Очень аккуратных. Вроде ничего такого и не сказали, но задеть, как бы случайно, попытались. На наше счастье, с ней уже плотно работала Минерва, так что малейшие попытки репортёров хоть как-то развести Елену на неудачный комментарий или реплику утыкались в твёрдое «это моя жизнь, поэтому без комментариев».

Впрочем, в ответ на это Виктор всё равно поморщился.

— Как бы самому под этим весом спину себе не сломать.

Мы ещё немного постояли, поболтали, после чего Роман покинул нас, чтобы переговорить с отцом. А я как раз заметил Павла в другом конце зала. Сейчас он стоял там и разговаривал со Смородиным, пока их супруги что-то обсуждали, стоя чуть поодаль.

И не могу не признать, мне было интересно, что именно они там обсуждали. Лазарев со Смородиным, а не их жёны, если что.

С другой стороны, имелся у меня к другу вопрос, который не давал мне покоя с того момента, как я услышал его речь.

— Слушай, Вик, можно вопрос?

— Конечно. Давай.

— Что ты имел в виду в своей речи?

— Ты о чём?

— О том, что не хочешь жить без неё ни в одном из миров?

Друг нахмурился, после чего оглянулся по сторонам, а выражение лица выдавало растерянность.

— Если честно, то я не собирался это говорить. Оно как-то… Не знаю, Сань, на эмоциях само получилось.

— На эмоциях? В каком это смысле?

— Да в прямом. Это… короче, это всё эта штука виновата.

Сказав это, он постучал себе пальцем по виску. Довольно многозначительно постучал.

— Вик, только не говори мне, что ты с ума сходишь, — почти что умоляюще попросил я его, на что он едва не рассмеялся.

— Да нет, нормально со мной всё. Просто… помнишь, в каком состоянии я был тогда? В первые дни после гибели Григория.

— Когда тебе хранитель твоего дара на мозги капал? — вспомнил я, и Виктор кивнул.

— Ага. Мы с ним… не знаю, как сказать. Пришли что ли к пониманию. Если можно так сказать.

Вспомнив, какие головоломки мне каждый раз устраивал Зеркальный, признаюсь, я сильно удивился услышанному.

— В каком смысле?

— Это сложно объяснить. Но больше…

— Но больше голоса в голове не приказывают тебе убивать?

— Что-то вроде того.

— Ну и слава богу. А что ты имел в виду про миры?

Спрашивал я не просто так. В первый раз, когда я только-только услышал эти слова, меня едва не накрыла паранойя. Всё-таки я был не из этого мира, так что связь как-то сама собой выстраивалась. Правда, после объяснения Виктора немного успокоился. Как оказалось, он имел в виду не совсем то, что понял я.

— Подожди, — переспросил я. — Это в каком смысле?

— В прямом, Саша. Он поведал мне о том, что все души, которые умирают, не растворяются бесследно. Будто намекнул, что там, за порогом, есть что-то ещё…

— Слушай, не обессудь, но ты сейчас как заправский сектант говоришь, — произнёс я, переваривая в голове то, что услышал.

— Да, я тоже так думал, — не стал со мной спорить Виктор. — Просто. Знаешь, после всего того, что с нами произошло, хочется верить, что там и правда что-то есть. И я не хотел бы оказаться там в одиночестве, понимаешь, о чём я?

Я немного помолчал, обдумывая его слова.

— Ты правда её так любишь?

— Да. Правда.

— Ты ведь понимаешь, что в будущем может произойти бог знает что? — на всякий случай спросил я его. — Может, вы разлюбите друг друга или ещё что. Уж прости, если это прозвучало…

— Да брось ты, — перебил он меня. — Я же не идиот. Просто я…

— Хочешь верить в лучшее? — предположил я, и он кивнул.

— Да, что-то вроде того. В конце-концов, ещё год назад я даже и не думал, что смогу лечить людей прикосновением. А теперь вон как жизнь повернулась. И потому я сам хочу тебя кое о чём попросить.

— М-м-м?

— Будешь моим шафером на свадьбе?

Я посмотрел на него.

— Знаешь, я уже начал думать, что ты не предложишь, — вздохнул я, и на лице друга появилась счастливая улыбка.

— Вот и отлично, — сказал он и протянул мне руку.

Мы хлопнули по ладоням. Но затем его слова о хранители дара натолкнули меня на любопытную мысль.

— Слушай, Виктор. Можно я тебя в ответ тоже кое о чём попрошу? — сказал я и протянул ему правую ладонь. — Можешь исправить?

Друг с любопытством посмотрел на мою руку и сразу заметил три тонких шрама, что пересекали мою ладонь.

— Порезался что ли?

— Вроде того, — не стал я вдаваться в подробности. — Можешь вылечить?

— Конечно, — пожал он плечами. — Давай сюда.

Он протянул свою руку и коснулся моей ладони. Тут же его пальцы охватило тусклое золотисто-зелёное сияние. А я, в свою очередь, почувствовал расходящееся по руке тепло. Приятно и согревающее.

— Странно, — друг нахмурился и присмотрелся к моей руке.

Я сделал точно так же. Три тонких шрама так и остались на своём месте.

— У тебя что? Батарейки сели?

— Н…нет, — покачал он головой и посмотрел на свою собственную руку. — Странно. Я такого ещё не видел, чтобы мой дар не работал. Дай ещё раз попробую.

И он попробовал. С тем же результатом.

— Странно, — повторил он.

— Ну, видать, не всё ты можешь исцелить одним касанием.

— Сань, прости, я не знаю, в чём дело. Бред какой-то. Раньше всегда работало…

— Успокойся. Всё нормально. Есть вещи, которые ты исцелить не можешь.

На ум сразу пришёл Уваров с его хромотой. И то, в каком состоянии я встретил Меньшикова в том… доме? Забыл, как он назывался. Да и плевать. В любом случае, похоже, что шрамы после сделок остаются. Навсегда ли, вот в чём вопрос.

— Прошу прощения, господа, что прерываю ваш разговор, — услышал я голос сбоку от себя и, повернувшись, увидел стоящего передо мной Смородина.