Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы - Зинина Татьяна

– Что же она ещё выкинула? – нетерпеливо поинтересовалась я.

Лари замялась, но, наткнувшись на любопытный взгляд Тамира, иронично усмехнулась и продолжила.

– Так как зелень ушла с моих волос далеко не с первой покраски, и выходить из номера было бы позором, я пригласила Вадика к себе. Ну там, свечи, шампанское… всякая романтическая фигня… Естественно, он пришёл, и всё шло, как по нотам, пока в самый неподходящий для этого момент… не распахнулась дверь, и в комнату не ввалилась целая шайка пьяных лыжников во главе с шатающейся Таршей. Так ладно бы, просто вошли! Нет, они вломились целенаправленно, ещё и с камерами! Как сейчас помню эти вспышки, крики, гомон! И даже прикрыться было нечем. Хорошо, что Вадик всё же пользовался среди обитателей базы хоть каким-то авторитетом и довольно быстро выпроводил всю эту шайку из спальни.

– Жесть, – выговорила я.

– Она ещё и пила? – обречённо спросил Тамир.

– Пила? Нет, что ты! – поспешила успокоить его Лари. – Она бухала! У Тарши в то время была капитальная слабость к крепкому алкоголю. Кстати, именно этим она и оправдывалась, когда наутро просила у меня прощения. Говорила, мол, прости, забыла, что ты в комнате не одна. Бар, типа, закрылся, и нам с парнями было некуда податься. В общем, это я тоже стерпела, но когда на стенде с объявлениями появилось моё фото… совсем… без одежды. – сквозь зубы процедила Лари. – Да ещё и с надписью… снизу… «Шлюха года»… терпение кончилось. А когда тем же вечером я ворвалась в комнату Вадика и застала там Таршу… за очень однозначным занятием… катушки мои сорвало.

Я повернулась к Тамиру, и, судя по его глазам, он отдал бы многое, чтобы не знать таких подробностей личной жизни своей племянницы. Но уже никуда не денешься, и он должен был понимать, на что идёт, когда попросил у Лари подробностей.

– Я подошла к вопросу «страшной мести» творчески, – начала Лари. – Благо и финансы, и фантазия позволяли тогда это сделать. В общем, утром следующего дня Тарша не нашла в шкафу своих вещей, а вместо них была записка с предложением: «Поиграем?». И понеслось. Мне на руку сыграло многое, а особенно – её пристрастие к алкоголю. Ведь ребята, с которыми она пила, были совсем не высоких моральных принципов, и когда в состоянии полного аута Тарша падала с барного стула, или, наоборот, начинала выплясывать зажигательные танцы на стойке, что, кстати, случалось с завидной регулярностью, фоткали её на всё, что придётся, а потом с радостью делились своими снимками. В общем, в то утро над базой развевался флаг с одним из таких изображений, оно же красовалось на огромной растяжке возле подъёмника, только там ещё надпись была: «Поздравляем всех с днём беспутной жизни!» Подобные плакатики с разными фотками Тарши в состоянии полного хлама висели по всей базе. Но добило её не это. Ведь надвигался новый год, и мы с ребятами нарядили ёлочку… её нижним бельём. К каждой его детали была заботливо пришита бирочка с надписью, кому и в какую ночь года хозяйка этого гардероба подарит незабываемое наслаждение. Таких «сюрпризиков» хватило на всю мужскую половину базы. Расхватав подарки прямо на глазах у побледневшей от злости и растерянности Тарши, они дружно принялись выпрашивать обещанное! В общем, после третьего такого требовательного визитёра она уехала, и ни полная потеря гардероба, ни вновь разыгравшаяся пурга не смогли её остановить. И всё бы на этом закончилось, если бы не одно «но». Парни прознали, где живёт их обещанный «подарок» и стали совершать набеги на её квартиру. Это я уже потом узнала, когда в очередной раз приехала на базу. Ох, чего мне там только не понарассказывали! В общем, у Тарши был повод на меня злиться, палка, и правда, немного перегнулась.

– Обе хороши! – сердито процедил Тамир, и выглядел он сейчас таким недовольным, как никогда.

– Да ладно тебе! – попыталась успокоить его Илария.

– Знал бы я всё это раньше, ни за что бы не согласился удерживать тебя здесь в ближайшие полгода! – в порыве гнева выпалил он и только потом подумал, что сделал.

Странно, раньше он никогда не позволил бы себе сказать что-либо подобное, а тут вдруг сорвался? Он всерьёз начинает меня беспокоить…

Лари помрачнела и каким-то обиженным жестом притянула колени к груди.

– Эй, – позвала её я, но она не слышала. Раздражённо уставившись на Тамира, она заговорила прежде, чем я успела её остановить:

– Сам виноват! Что, не думал, что у Тианы может быть такая распутная подруга? Ведь так? А я такая, Тамир! Такая, какая есть. Мне глубоко пофигу на ваши правила и принципы! Это моя жизнь! – в каждом её слове сквозила ярость, а в глазах стояла обида. – Можешь выгнать меня хоть сейчас, можешь высмеять перед Советом, и Эрику не забудь написать, какая я, оказывается…

Она не договорила. Просто не успела, потому что подошедший к ней Тамир быстро прикрыл ей рот рукой. Не знаю, что в этот момент чувствовала Лари, но в глазах её было настоящее потрясение.

– Тихо, глупость моя, – обманчиво ласковым голоском проговорил он у неё над ухом. – Никуда я тебя не отпущу, будь уверена. А попытаешься сбежать – найду и верну. Ты права, это твоя жизнь, но на ближайшие полгода она становится моей. Ведь именно таким был уговор? Полгода твоей жизни взамен того, что я оставляю в живых Таршу.

– Ты бы всё равно не убил её! – воскликнула Лари, с силой отдёргивая его руку от своего лица.

– Нет… но ты ведь не была в этом уверена, – он так коварно улыбнулся, что в сотый раз показался мне каким-то другим… чужим, что ли.

– Вот и купилась на твою провокацию, интриган хренов!

Но он как будто не заметил, столь «ласкового» обращения, а если и заметил, то явно решил пропустить его мимо ушей.

– А что касается твоей «распущенности»… Меня разозлило совсем не это, а то, что вы с Таршей развели войну из-за того, кто был для вас обеих совсем не важен. Просто приз, не больше.

– Очень симпатичный приз! – парировала девушка.

– Скажи, Илария, этот приз вызывал у тебя хоть какие-то чувства, кроме физического влечения? – Тамир всё так же стоял рядом с ней и говорил, глядя прямо в глаза. В таком положении соврать эмпату было абсолютно невозможно.

Лари молчала, только подтверждая его слова, но взгляд отводить не собиралась.

– Вы все: и ты, и Тарша, и Лит – все вы играете чужими чувствами, чужими жизнями, ни на миг не задумываясь о последствиях!

– Ты ещё Эверио забыл! – добавила я. – Вот кто у нас настоящий мастер своего дела!

Тамир бросил в мою сторону недовольный взгляд, но промолчал. Я уже хотела было добавить к этому списку и его самого, но он вовремя понял, что за этим последует, и быстро решил свернуть разговор в другом направлении. Очень кстати раздался стук в дверь, и появившийся на пороге Литсери озорным взглядом оглядел наши напряжённые лица и довольным тоном сообщил, что ужин готов.

***

Ели мы сегодня в полной тишине. Да и что тут скажешь, если любое слово могло спровоцировать скандал. Хотя вечно это продолжаться не могло, и ближе к концу вечера к Тамиру всё же вернулось его прежнее игривое настроение. Обведя нас хитрым взглядом, он неожиданно для всех сообщил, что за сегодняшний день узнал очень много нового. А особенно его удивило, как он, такой внимательный и чуткий, мог раньше не замечать, что у его скромной и тихой племянницы, пусть и с буйным характером, такая шикарная фантазия и целый список других достоинств.

Тарша побледнела и стала опасливо коситься в сторону Иларии. Та же, в свою очередь, упорно делала вид, что совершенно не понимает, о чём идёт речь. И только Литсери с откровенным любопытством смотрел на Тамира, ожидая, когда тот скажет что-либо ещё.

Когда же стало понятно, что никто данную тему развивать не желает, я всё же решила, что пора озвучить то, зачем, собственно, мы с Лари сюда и приехали.

– Тамир, Таршария, Литсерион, – как можно официальнее выпалила я, поднимаясь из-за стола, для больше торжественности. – Мы здесь с важной миссией. Нас послали передать вам приглашения на свадьбу, но в виду того, что сие торжественное мероприятие состоится уже двадцать седьмого числа этого месяца, то есть, чуть меньше, чем через две недели, а будущие молодожёны никак не успевают напечатать приглашения на бумаге, приходится передавать их на словах.