Моя Академия 11 (СИ) - Син Евгений

Ариадна тоже смотрит в сторону бывших пленников.

— Хорошо, что ты успел их оттащить до того, как всё началось — говорит девушка.

Так и есть. Вспоминаю, с каким трудом вырезал кандалы из камня. Хватило бы секундной заминки, чтобы провалиться под землю вместе с ребятами.

Делаю глубокий вдох и длинный выдох.

Ну, хоть ключи остались — вытаскиваю их из кармана. Там же нащупываю один заряженный релодер. Для длительных путешествий его, конечно, не хватит. Но и совсем без боевого прикрытия не останемся. Двенадцать оставшихся у меня выстрелов из револьвера — это все-таки на дюжину выстрелов больше, чем совсем ничего. Ножи, конечно, жалко, но с их потерей смирился заранее.

— Мы же справились? — уточняет Ариадна.

— Ага, — подтверждаю. — Похоже на то. И вроде бы даже победили.

Смотрю на суетящихся на вершине холма бесенят — они неожиданно начинают мне помогать: стаскивают на свободное место костяные щитки, разбросанные по всему холму.

— И-и-и?.. — спрашивает главный бесёнок, останавливаясь неподалеку. Вроде как, уточняет — нужно ли?

— Всё правильно, — отвечаю ему. — Делайте дальше.

Монстрик рычит в сторону своих подчиненных, и те продолжают собирать костяшки с удвоенной скоростью.

Пока на холме идет уборка, подхожу к спящим жертвам ритуала. Кажется, эти люди — служащие кладбища, либо просто случайные приезжие. Двое мужчин в форменной одежде, а девушка и третий парень, вроде как, в гражданской. Возможно, тут и те, и другие. Кто такие — выяснять не собираюсь. Открываю замки на кандалах и забираю небольшие, но довольно тяжёлые цепи. Четыре отрезка по полтора метра.

Уже на автомате создаю изменённый глиф щита — и цепочки никак на него не влияют. Спокойно лежат сверху, не схлопывая щит, и не доставляя никаких лишних проблем. Хоть здесь повезло. Видимо, магия внутри зачарованных цепей нисколько не вредит моей.

— Ариадна, ты их подлечила? — задаю вопрос, перед тем, как кинуть диагностический глиф.

— Да, — подтверждает девушка. — Но лучше проверь. Вдруг, я что-нибудь не увидела или пропустила.

— Это вряд ли, — усмехаюсь. — Прекрасно помню, как ты относилась ко мне в госпитале после прорыва. Ты не могла ничего пропустить.

И мои диагностические глифы это подтверждают. Складывается ощущение, что жертвы ритуала после нашего вмешательства стали только здоровее.

— А они неплохо себя чувствуют, — констатирую. — Ты молодец.

— Наложила всего несколько целительских глифов, — отвечает менталистка. — У некоторых убрала слабую форму помешательства — ритуал воздействовал на подсознание. Мы очень вовремя их вытащили, иначе моих умений вряд ли бы хватило.

— Ты поняла, как действовал на них ритуал? — уточняю.

— В общих чертах, — кивает Ариадна. — Этим людям не причиняли боль напрямую, скорее, внушали. Некроманты пытались добиться определенного уровня невменяемости этих людей, чтобы ещё проще работать с их сознанием. Предполагаю, что в качестве жертв тут совсем не тела этих ребят, а то, что у них внутри.

— Сможешь сделать так, чтобы они проснулись после того, как мы уйдём? — интересуюсь. — Здесь сейчас никого нет, поэтому ребята пока в условной безопасности. После того как уйдем, хотелось бы, за них не беспокоиться — какую-никакую ответственность за них все же ощущаю.

Ещё раз обхожу каждого, кто лежит на земле. Не знаю, о чем они подумают после того, как придут в себя. О происходящем тут вроде ничто не напоминает, кроме следов на запястьях. Цепи я забрал, сами кандалы выкинул подальше. От ритуального рисунка, провала и самой воронки не осталось даже малейшего следа. Некромантскую магию подчистили бесенята, костяшки тоже собраны. Единственное — горы мертвяков вдоль всего холма никуда не денешь, но с этим пусть сами разбираются. Как-нибудь смогут объяснить сами себе. что тут случилось.

— Сделаю, — соглашается менталистка. — Даже с небольшим запасом — так, на всякий пожарный. Кстати, а как мы отсюда уйдём?

— Чувствую, что пока ещё можем пройти по той же самой дороге, — киваю на вершину холма. — Место ещё не закрылось, и я его очень неплохо ощущаю. Кажется, оно специально держится до нашего ухода.

— Или его кто-то держит? — предполагает Ариадна.

— Кто ж знает? — усмехаюсь. — Предпочитаю думать, что Мир. Совершенно не хочу быть должным тому, у кого есть человеческое сознание. Хотя то, что мы с тобой сделали, с поддержанием открытого пути даже в сравнение не идет. Наоборот: теперь должны нам, и очень много.

— Согласна, — кивает менталистка и по очереди подходит к каждому из людей на земле.

Сначала прикасается к голове девушки и формирует незнакомый мне глиф. Сам процесс занимает не больше полминуты. Поочередно менталистка отрабатывает с каждым. На последнего парня дополнительно накладывает еще что-то целительское.

— Самый нестабильный из всех, — поясняет она. — Так быстрее восстановится. Я закончила, можно идти, — сообщает Ариадна.

Оглядываюсь. Мы провели на ритуальном поле не больше получаса — однако, ощущение такое, будто прошло полжизни. Все чувства и ощущения будто подёрнуты серым пеплом. Эмоционально выжат и вымотан — но это не удивительно. И если во время происходящего мне помогал держаться адреналин, то сейчас усталость захлестывает волной. Очень невовремя эликсиры провалились под землю — от легкого восстановителя точно бы не отказался.

Ариадна тоже порядком вымотана, но как обычно не подаёт виду. Просто делает свою работу и продолжает держать лицо. За все наши совместные выходы девушка ни разу не пожаловалась — и мне это очень нравится. Характер под стать настоящему менталисту. Хотя и уверен, что восстанавливаться после такого приключения она будет чуть дольше меня.

Идём вдоль залежей мёртвых существ, никто из них уже не шевелится. Ходить и выжигать каждую гору тел — слишком долго и затратно. Да и, в общем-то, ни к чему. Пусть лежат. Главное, что мертвяки больше не причинят никому вреда.

Поднимаемся на холм. Бесенята сидят рядом с собранными костяными щитками. Каждый нашли и перенесли на платок Ариадны. Неплохо поработали — ничего не скажешь.

— Спасибо, — обращаюсь к главному бесёнку. — Очень вовремя пришли.

— И-и-и? — Монстрик вопросительно смотрит на меня и оглядывает поляну. Кажется, он уточняет, нужна ли ещё их помощь.

— Нет, больше ничего не надо, — говорю ему. — Вы и так очень помогли, — окидываю взглядом подчинённых бесёнка.

Эти трое на этот раз не проявляют ко мне никакого недоверия. Главный монстрик издает звучный рык, и все бесенята резво подпрыгивают и выстраиваются в ряд. Очевидно, чего-то ждут.

Главный бесёнок собирает зелёную магию на конце когтя и словно роняет каплю в пространство. Магия остаётся висеть в воздухе, а бесенята друг за другом, ныряют в это небольшое ярко-зеленое пятно. И словно в пустоте исчезают друг за другом.

— Кажется, у тебя неплохой опыт общения с этими существами прорыва, — аккуратно замечает Ариадна.

— На самом деле небольшой, — улыбаюсь ей. Мысленно благодарю девушку, что она не лезет дальше с ненужными расспросами. Молча делает свои выводы и кивает. — Нам тоже пора, — говорю менталистке. — Крепче держись за моё плечо и лучше закрой глаза.

— Поняла, всё как в прошлый раз, — отвечает девушка и слабо улыбается.

Наверное, ни с кем раньше не чувствовал такого взаимопонимания в работе. С Пилюлькиным сказывается разница в опыте, а с Олесей мы не так часто взаимодействуем именно на выходах. Здесь же понимание с полуслова. Всё делается быстро, складно и без лишних вопросов.

Вспоминаю ощущение тропы — и тут же делаю шаг из этого мира. Всё проходит довольно быстро — просто потому что я уже знаю, что делать. Буквально пара шагов — и чувствую, что мы снова в тумане. Открываю глаза — так и есть. Туман теряется вдалеке, но бесенят рядом не чувствую. С другой стороны, если время за границей нашего мира никак не связано со временем внутри троп и других миров, монстрики уже давно могут быть где угодно. Не удивлюсь, если они уже в Академии.