Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Магелия… и Нейна.

Две матери. Одна давным-давно мертва, другая еще жива, по крайней мере так надеялась Магьер. Ради Лисила.

Магьер открыла глаза и посмотрела на кончики своих пальцев, робко выглядывающие из-под края одеяла, которое наискось, небрежно укрывало грудь Лисила. Затем взгляд ее скользнул выше, на плечо полуэльфа, все еще стянутое повязкой… и лишь тогда она обнаружила, что Лисил не спит и внимательно смотрит на нее своими янтарного цвета глазами.

— Так ты уже проснулся, — проговорила она.

— Мне нравится смотреть на тебя спящую. Ты такая смирная, когда спишь… впрочем, только когда спишь.

Неужели он не может обойтись без своих дурацких шуток?! Магьер попыталась сесть, но Лисил тотчас заключил ее в крепкие объятия.

— Не спеши, — попросил он. — Еще рано. Еще, наверное, и солнце-то не взошло.

— Скоро взойдет, — солгала Магьер и, расслабившись, со вздохом прильнула к нему.

В последнее время ее дампирская натура все явственнее давала о себе знать. Она чуяла солнце даже в помещении, за закрытыми дверями. Минувшей ночью жар, который пробудили в ней объятия Лисила, необыкновенно усилил ее и без того обостренные чувства. При одном только тусклом свете лунного луча, проникавшего в щель между ставнями, она ясно могла разглядеть Лисила, его узкое лицо, белокурые волосы, гибкое худощавое тело. Янтарные, вытянутые к вискам глаза — наследие матери-эльфийки — неотрывно смотрели на Магьер. Обычно то, что открывалось ей благодаря сверхъестественным способностям дампира, вызывало в ней либо страх, либо омерзение, но сегодняшней ночью она ничего не страшилась и ни от чего не отшатывалась, потому что все, что она видела, слышала, ощущала, был только Лисил. Эту ночь Магьер провела в объятиях Лисила, а все прочее не имело значения. Кроме двух матерей, которые одарили своих детей таким мрачным и зловещим наследством.

— Хорошо тебе спалось? — спросила она.

— Более-менее, — ответил Лисил.

Магьер знала, что он, вполне вероятно, лжет. С тех пор как Лисил перестал пить, его частенько мучила бессонница. Это тоже было напрямую связано с матерью, которую он много лет считал мертвой. Магьер оглядела комнату:

— А где Малец? Он что же, всю ночь провел на улице?

Лисил улыбнулся:

— В кои-то веки соизволил проявить хорошие манеры.

Магьер насупилась. Перекатившись по кровати, дотянулась до серной спички, лежащей на ночном столике, и зажгла стоявшую там же свечу. Прошлым вечером Лисил и Магьер сняли эту комнату в первом же трактире, который встретился им на выезде из Белы, столицы Белашкии. В минувшие годы их небольшой компании частенько доводилось ночевать под открытым небом. Малец, их пес, привык бродить привольно, где ему вздумается, но сейчас Магьер беспокоило то, что за всю минувшую ночь она ни разу не вспомнила о нем.

Она перекатилась назад и обнаружила, что Лисил, приподнявшись на локте, сверху вниз смотрит на нее. Он сплел свои пальцы с пальцами Магьер — получился диковинный, в полоску узор. Полуэльф и наполовину вампирша, они внешне представляли собой разительный контраст: он — беловолосый и смуглокожий, она — бледная, с черными, в огненных искорках волосами. Губы Лисила дрогнули в лукавой усмешке, и Магьер на миг позабыла о своей тревоге. Малец, в конце концов, мог немного подождать.

В зыбком свете свечи яснее стала видна окружающая их обстановка.

Комнатка была простой, чистенькой и приятной, но все же это был не их дом, не таверна «Морской лев» в Миишке. Сабля Магьер лежала поперек ночного столика, так чтобы дотянуться рукой с кровати. Дорожный сундук и прочие вещи расположились под окном — и вид этот напомнил Магьер, что скоро им опять отправляться в путь.

— Что такое? — тут же спросил Лисил.

— Опять дорога, — тихо отозвалась она.

Полуэльф вновь вытянулся на кровати рядом с ней и, придвинувшись ближе, ласково отвел с ее лица перепутанные пряди черных волос.

— Хранители дали нам с собой кое-какие припасы, но чем дальше мы будем забираться на север, в Войнорды, тем труднее будет их пополнять. Еще хуже будет, когда мы достигнем северных гор и Коронного Хребта, который отделяет их от эльфийских земель. Прежде чем мы тронемся в путь, нужно будет основательно запастись здесь.

Магьер замялась. Как, какими словами сможет она объявить Лисилу свое новое решение?

В юности он был рабом — наемным убийцей одного диктатора — и бежал из рабства, зная, что за этот поступок казнят его отца и мать. Долгие годы потом Лисил каждый вечер напивался до беспамятства, чтобы отогнать кошмары, порожденные страшной виной. Даже Магьер ничего об этом не знала, пока он сам — всего лишь пару дней назад — не рассказал ей обо всем. Затем эльф по имени Сгэйль — наемный убийца-анмаглахк — отыскал их, чтобы убить Лисила. Мать Лисила предала свой клан, обучив сына и мужа смертоносным приемам анмаглахков. В конце концов убийца передумал и оставил Лисила в живых. Из разговора с ним Лисил заподозрил, что мать его до сих пор жива и все эти годы находится в заточении у своих сородичей.

И вот теперь, когда у него появилась пусть и слабая надежда найти мать, Магьер предстояло объявить ему, что с поисками придется подождать.

— Прежде чем мы начнем искать твою мать — если только она еще жива, — заговорила она, — нам нужно будет отправиться в мою родную деревню в Древинке.

Лисил подскочил на постели:

— Если только она еще жива?! Что ты хочешь этим…

Магьер, тоже сев, быстро прижала пальцы к его губам:

— Я совсем не это имела в виду. Я не меньше, чем ты, хочу верить, что твоя мать жива, но… у меня тоже была мать. У меня тоже есть прошлое, о котором мы оба ничегошеньки не знаем. Мне тоже нужно знать правду.

Дважды уже судьба или чьи-то интриги втягивали их в войну с вампирами. Во второй раз это случилось в Беле, столице Белашкии, и все происшедшее породило у них немало вопросов, которые пока не имели ответа. Избавив Белу от шайки кровососов, Магьер узнала много нового о своей потаенной сути дампира, охотницы на живых мертвецов. В самом конце схватки с Детьми Ночи обнаружилось, что Вельстил Массинг, которого Магьер когда-то считала своим союзником, на самом деле вампир, сородич тех, на кого он ее так хитроумно науськивал. Все это Вельстил устраивал ради того, чтобы обучить Магьер для своих собственных целей: чтобы она помогла ему добыть таинственный артефакт, который якобы охраняют древние вампиры.

Вельстил ни разу словом не обмолвился о том, знает ли он что-то о прошлом Магьер, однако же именно его действия в конце концов разбудили в ней желание узнать правду.

Лисил взглянул на нее, и в глазах его мелькнуло неприкрытое смятение.

— О нет… нет… — пробормотал он, помотав головой. — Прошло столько лет…

— Да погоди же! — перебила его Магьер. — Пойми, это нужно не только мне — нам обоим! Мы так мало знаем о моем прошлом… куда меньше, чем о твоем.

— И мы все узнаем, — сказал он, — но живые прежде всего.

— А меня зачал не живой! — огрызнулась она. — Вампир, ходячий труп, обрюхатил мою мать, чтобы породить меня на погибель его же сородичам. И я должна — должна! — узнать, для чего он это сделал!

Лисил смолк. Магьер стало так совестно за свой крик, что она усилием воли взяла себя в руки и уже спокойнее продолжала:

— Прежде чем мы двинемся на север, через Войноры, к эльфийским землям, нам придется обогнуть с востока Белашкийский залив… а ведь это будет как раз на полпути к Древинке, так близко к той правде, которую я ищу, и всего лишь треть дороги, которую нам предстоит проделать на север.

Магьер обхватила руками лицо Лисила, притянула к себе и уткнулась лбом в его лоб. Когда она отстранилась, полуэльф опустил глаза, упорно избегая ее взгляда. Заметно смягчившись, он провел ладонью по ее щеке, затем по шее, плечу, ниже… Пальцы Лисила с силой сжали ее руку.

— Хорошо… ты права, согласен. Если моя мать до сих пор жива, значит, ей, скорее всего, не грозит смертельная опасность. Раньше мы доберемся до нее или немного позже — не имеет значения.