Во власти Скорпиона. Начало (СИ) - Майерс Александр

— Теперь я могу отдохнуть? — зеваю и потягиваюсь.

— Конечно, сынок, — говорит женщина.

Остаюсь один в палате и, убедившись, что никого нет, выплёвываю таблетку. В голове тут же вспыхивает:

«Как ты это сделал?»

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — бурчу я, засовывая пилюлю под подушку. — Ну, давай рассказывай, что приключилось и что делать? Мне здесь определённо не нравится. Пора валить.

«Я понятия не имею, как тут очутился, — начинает Всеволод. — Последнее, что помню, как матушка принесла мне травяной чай».

«Так, может, это она тебя, ну, того», — пожимаю плечами, ощущая себя психом.

Лежу на больничной койке, разговариваю с невидимым другом. Это ли не сумасшествие?

«Не говори чепухи», — парнишка трясёт головой, а она и в реальности у меня дёргается.

— Эй! — громко возмущаюсь. — Как ты это делаешь?

«Тише ты! Сейчас санитарка услышит, и нам конец».

Конец нам. Я только ожил, и уже конец? Меня такой вариант не устраивает. Но к моему великому сожалению, пацан оказывается прав.

Почти сразу после моего возгласа дверь со скрипом открывается, а в палату заглядывает прекрасное личико, обрамлённое рыжей копной волос. Из-под короткого белого халата выглядывают стройные ножки.

А в этой больнице знают толк в сестричках. Непроизвольно улыбаюсь ей, а она с удивлением смотрит на меня.

«Ты идиот? — ругается Сева. — Нам бежать надо, а ты тут… что ты вообще делаешь?»

«Ищу союзника», — усмехаюсь про себя, а вслух говорю:

— Добрый день, душа моя, — приподнимаюсь на кровати, — у вас такие очаровательные глаза. Не могли бы вы сказать, сколько времени и когда будет обход?

Девица моментально краснеет, как сладкая черешенка.

«Ага, так она тебе и сказала. Её работа — держать тебя тут, чтобы не сбежал».

Мысленно отмахиваюсь от пацана, как от назойливой мухи, и снова растягиваюсь в улыбке:

— Вы же знаете, кто я?

— Вы граф Скорпионов, — подаёт тоненький голосок девица.

А вот и первый контакт! Кто молодец? Я молодец!

— Вы хотели позвать матушку? — она делает осторожный шаг ко мне. — Часы приёма закончились. Уже семь. Теперь только завтра.

— Да зачем мне посетители, когда здесь такие красивые медсёстры?

Девушка краснеет ещё сильнее и поправляет волосы.

— Вот смотрю на вас и сразу чувствую, как мне становится лучше, — говорю я, приподнимаясь на кровати. — Готов всю ночь любоваться вашей красотой. Может, останетесь ненадолго? Вы могли бы мне кое с чем помочь…

— Что вы такое говорите, ваше сиятельство? — медсестричка вздрагивает, но делает маленький шажок вперёд.

У-у, да она, похоже, не против поразвлечься с графом. Жаль, времени на это у нас нет.

— Всего лишь хочу попросить ещё воды, — киваю на тумбочку.

Медсестричка улыбается и быстро подходит ко мне, а, схватив стакан, почти выбегает из палаты.

«Ну и зачем? — недовольно цедит Всеволод. — Только драгоценное время потеряли».

— Вот ещё, — шепчу и поднимаю кулак, а потом разжимаю его и показываю своему второму я связку ключей. — Видал, что я умею?

«Тоже мне умение — воровать. Это недостойно дворянина».

«Слышь, дворянин, я тут нас вытащить пытаюсь. Так что перестань нос воротить. Лучше скажи, что это за сияние на косяке?»

«Магический барьер», — как ни в чём не бывало, сообщает он.

— Я умер. Точно умер, а моя душа попала в Чистилище, — мотаю головой.

«Умер-умер, — поддакивает Сева. — А попал ты в Российскую Империю. Город Ялта».

— Ялта⁈ Да ты гонишь! Всю жизнь мечтал на море побывать.

Заставляю ослабевшее тело подняться и, закинув ключи под подушку, выглядываю в окно. Там меня встречает, конечно, не море — горы, горы, горы…

Но от этого не менее прекрасный вид. Кипарисы обрамляют каменную дорожку, а закатное солнце освещает небо алым.

— Вау… — выдыхаю я.

— Мне тоже нравится этот вид, — рядом звучит тоненький девичий голосок.

— Я должен это увидеть перед смертью, — хватаю медсестричку за плечи и заглядываю в её огромные от испуга глаза.

— Вы, вы, вам уже сообщили?

«Нам уже сообщили? — на всякий случай мысленно спрашиваю у Всеволода. — А что нам сообщили?»

Но голос молчит. Остаётся полагаться лишь на себя.

— Да, — поджимаю губы и опускаю голову.

Немного схитрить — это же не страшно?

— И… что сказал врач?

— Сегодня, — нагоняю слезливости в голос, не зря же я дерево в школьном театре играл.

— Какой ужас! — восклицает она, а я затыкаю ей рот ладонью.

— Тише! Если нас услышат, меня накачают лекарствами, и я умру, так и не увидев этого заката, — драматично бросаю взгляд в окно, где солнце уже почти село. — Умоляю, мне надо на воздух. Я хочу умереть свободным.

Медсестричка шмыгает носом и доверчиво подаётся ко мне:

— Я помогу вам, Всеволод Алексеевич. Только никому…

— Конечно, — смотрю на неё.

Я же типо собираюсь умирать. А трупы, как мне известно, не разговаривают. Надеюсь, в этом мире так же.

— Я Аня…

— Анечка.

Изворачиваюсь и путём нехитрых манипуляций достаю ключи из-под подушки. Засовываю их обратно в карман сестрички. Девица, ничего не подозревая, подходит к двери и при помощи какого-то агрегата убирает голубое сияние. Позаимствую и его.

Я так и знал, что это хитрая клетка! И как оказалось, для меня.

Осторожно, по стеночке идём до выхода. Анюта провожает меня на ту самую дорожку с кипарисами и указывает на скамейку. Улыбаюсь, но предпочитаю стоять. Мне надо понять, на что способно моё новое тело.

Всё-таки мне предстоит путь…

«А куда мы бежим-то?» — пытаюсь достучаться до Севы.

«Домой», — хрипит тот.

— Скоро я буду дома, — выдыхаю я, а потом вдруг падаю на четвереньки.

Позвоночник будто кто-то вырывает. Меня корёжит, но я всеми силами стараюсь держаться. Всё вокруг покрывается серым туманом, и перед глазами в сознании появляется громадная клешня.

Щёлк…

«Кто ты такой?» — басит кто-то, но я никого не вижу.

«Скорпион я», — с трудом выдавливаю, поднимаясь на ноги.

«Скорпион — это я», — передо мной вырастает фигура в синем панцире.

И да — это скорпион.

Худший сон в моей жизни. А если это не сон — мне хана…

«Хм, значит, вот на что Сева потратил последние силы. Бесполезная душонка из мира, где даже магии нет».

«Слышь ты! — тычу пальцем в морду огромной твари. — Это ты тут бесполезный. А я, между прочим, выбрался на улицу».

«И толку? Как ты собираешься успеть домой до полуночи? Если Сева умрёт сейчас, так и не надев родовое кольцо, то и ты умрёшь вместе с ним, глупец».

— Так, с этого начинать надо было! — беру себя в руки и, проморгавшись, смотрю на ошалевшую медсестру.

Чёрт, а я про неё уже и забыл.

— Так, милая, срочно позовите врача, — требую я. — Началось. Я умираю…

Перепуганная девчонка стартует с места как торпеда. Несётся, сверкая пятками.

— Ну и куда мне? Я вовсе не хочу умирать. Так что по-бырому, бакланы, соберитесь! — рычу я.

«Как ты меня назвал»? — начинает вопить в голове Скорпион и тут же появляется перед моим внутренним взором.

— Не время цацкаться. Говори, что делать, заглюк!

«Я твой бог!»

«Ага, а я твоя мама. Куда идти? Эта цыпочка сейчас вернётся с врачами, и нам капут».

Чувствую, как внутри меня разливается жгучая боль, она проникает в каждый сосуд, будто её разносит сама кровь. А в голове вновь звучит голос Скорпиона:

«Род на краю. Кровь вырождается. Ты — искра в пепле. Прими жало моё. Отомсти за осквернённое гнездо. Укрепи его. Спаси наш дом или угасни, — говорит он и ненадолго замолкает. — Это мой дар тебе. Воспользуйся им с умом. Больше я тебе ничем помочь не могу».

Чудище или бог, как оно себя называет, исчезает из головы, оставив меня один на один с длинной аллеей из кипарисов и врачами, которых я уже слышу.

Заныкаться тупо негде, поэтому делаю то, что первым приходит в голову. Ковыляю в сторону забора. Хотя уверен, там меня ждёт такой же барьер, как и в палате. Хорошо, что я одолжил приборчик у сестрички.