Мир войны,
Мир сражений и смерти
Изрыгнул мою душу на свет.
Когда дышишь, а в воздухе пепел,
В снах и бегстве спасения нет.
Когда в муках твой дом умирает,
Когда жизнь рассыпается в прах,
Ты не думаешь – просто шагаешь
В почерневших от гари снегах.
Выбор прост: умирай или бейся.
Враг безжалостен, непобедим.
В долгих битвах мне злостью своею
Удалось отстоять этот мир.
Как же вы, кого я породила,
Обо мне могли память предать?
Я осколки тепла сохранила,
А вам стало на это плевать…
Только власть? Где же в вас я ошиблась?
В наказаниях строгость была.
Я рубила сплеча, но любила.
Я несла в себе смерть, но жила…
А что вы? На руинах сгоревших,
На истертых в пыль древних холмах
Прахом правите. Или, быть может,
Это Враг теперь правит за вас?
Сколько лет пролетело?
Десяток? Или два? Я устала считать.
В том хрустальном гробу, за печатью
Ярость мне не давала дышать.
Кто-то умер, а кто-то родился –
Я их всех собираюсь судить.
Справедливости нет. Я решаю,
Кому будет позволено жить.
Был один. Прежде верен до гроба.
Я, пожалуй, его отыщу.
Он меня сторожил эти годы.
Местью тварь эту я угощу.
Он здесь жил. На окраине леса,
Что истлел еще в прошлой войне.
Ловчий. Старый шпион и повеса,
Он был мой и служил только мне.
Вот сторожка. Заброшена вроде.
Круг охранный давно не горит.
Хотя нет… След от пепла в проходе –
Значит, кто-то сейчас здесь гостит.
Я заклятье сплетаю лениво.
Стены. Комнаты. Тень. Зеркала.
Вот ты где: между стертой картиной
И разбитым провалом окна.
«Открывай. Что, не ждешь злую силу?»
А придется. Ломайся, замок.
И ловушка на входе – как мило.
Я, пожалуй, ступлю за порог.
Яд стекает с облезлых запястий.
Меня этой отравой не взять.
Вылезай, я гораздо опасней.
И не вздумай еще раз стрелять…
Что, узнал? Вижу, вижу, не бойся.
Или бойся, коль есть что скрывать.
Я незваной пришла к тебе гостьей,
Я сегодня пришла убивать.
Все ты понял, трясешься от страха.
Шепчешь, будто скулишь: «Госпожа…»
Мне достаточно легкого взмаха,
Чтобы правду сорвать с языка.
Ловчий падает в ноги, рыдает
И клянется, что он ни при чем:
«Я был против, но мне приказали!
Охранять ваш покой верным псом!»
«Как глаза протыкают, ты видел.
Да и сам шить умеешь крестом.
Ты иглой своей многих обидел.
Вот теперь ты с моею знаком».
По лицу кровь стекает ручьями.
«Цепь сменил – значит, клятву предал.
Скажи только одно, между нами:
Кто за мной приглядеть приказал?»
