— Яра. — Матвей чуть повысил голос. — Ты точно извлекла урок?
— Ой, молчу. Уж и сказать ничего нельзя. Я тебе что, чужая⁈
Матвей не позволил мне уйти, обнял. Вновь извинился, попросил дать ему время, не вмешиваться. Можно подумать, мне заняться нечем.
— До Кисловодска осталось часа полтора, — сказал Матвей. — Надо наших будить. Пока соберемся…
— Надо, — согласилась я.
Несмотря на ранний час, южное солнце уже припекало.
Когда мы выгрузились на перрон в Кисловодске, то окунулись в жару. Здесь еще пахло креозотом, но я знала, стоит выйти за ворота, и воздух наполнится ароматом цветущих роз. Они росли на каждой улице.
— И где Михаил? — недовольно спросил Матвей. — Обещал же встретить!
Я покрутила головой, ища взглядом припозднившегося приятеля.
— Адрес я знаю, — сказала я. — В принципе, можем сами…
И осеклась, увидев не того, кого искала.
По перрону размашисто вышагивал Венечка Головин. Без вещей, со стороны города. И что он тут забыл⁈
Я поспешно отвернулась, не особо надеясь, что нас не заметят. И не ошиблась.
— Привет, — сказал Венечка, остановившись рядом с нами. — Яромила, я за тобой.
— Чего? — переспросила я недоуменно.
Венечка вздохнул, чуть скривился и выдал определенно заготовленную фразу:
— Ковен ведьм приветствует Яромилу Морозову и приглашает следовать за провожатым. Немедленно.
Вот это я понимаю… каникулы начались!
[1] СВ когда-то расшифровывалось, как «свитский вагон». Это вагоны в составе императорского поезда для свиты. На их основе позже создали вагоны повышенной комфортности (так называемые, спальные вагоны). Это одна из версий происхождения названия.
Глава 2
За спиной воцарилось молчание. Я и без эмпатии ощущала, что Матвей и Катя в растерянности. Они оба знали Венечку, и его появление стало для них такой же неожиданностью, как и для меня. Ваня терпел — из вежливости. Разница в возрасте не позволяла ему вмешиваться в разговор старших. Ко мне и Матвею он уже привык, мы общались запросто, но Вениамин Головин Ване не знаком.
— Значит, так, — произнесла я. — Семестр начинается завтра. Вот завтра и приду.
— Знал, что ты так ответишь, — ухмыльнулся Венечка.
И сунул мне в руки свиток. Свернутый в трубочку лист бумаги был перевязан суровой нитью. Я поскребла пальцем печать. Неужели воск?
Послание повторяло слова Головина. «Явиться… Немедленно…» Внизу стояло имя баронессы.
Я взглянула на Матвея. Он прочел свиток, стоя за моей спиной.
— С приказом Верховной Ведьмы я не спорил бы, — ответил он на незаданный вопрос.
Но я попыталась.
— Мне нужно разобрать вещи, — упрямо сказала я. — Устроить Ваню. Можешь соврать, что на этом поезде я не приехала.
— Отчаянная ты барышня, Яромила Морозова, — заявил Венечка, изображая вселенскую скорбь. — Бессмертная, что ли?
— С каких пор ты врать разучился? — огрызнулась я.
— Ты послание прочла. Зачарованное, — вздохнул Венечка. — Верховная Ведьма не любит ждать.
Очень хотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым. Да хоть чемоданом! Но не при Ване же…
Спор потерял всякий смысл. Внутри все кипело от злости, и я пожалела, что у меня нет ментальной защиты, как у Матвея и Кати. Было досадно из-за того, что Головин считывает мои эмоции.
— Не переживай, — сказал Матвей. — Я присмотрю за Иваном.
— Я помогу, — присоединилась к нему Катя. — И с вещами, и вообще.
— Простите, я опоздал! — Мишка налетел на нас с объятиями. — Время перепутал! О, а этот что тут делает?
Венечка закатил глаза и отвернулся.
— Что происходит? — продолжал допытываться Мишка.
— Вы ему объясните, — обратилась я к Матвею и Кате. — А я пойду. Свяжусь с вами, как только смогу.
Адрес и местный телефон Мишки я записала еще в Петербурге.
Карамельку, смирно сидящую у меня на руках, я передала Ване. Она явится в школу по первому моему зову, а пока пусть присмотрит за младшеньким.
— Ванечка, пожалуйста…
Брат одарил меня возмущенным взглядом. Мол, ты еще скажи, чтобы старших слушался и в щеку поцелуй на прощание.
— В общем, я тебе доверяю, не подведи, — закруглилась я. — Вениамин! Вот этот чемодан мой.
Я ткнула пальцем в нужном направлении. Вместо того, чтобы возмутиться и сообщить мне, что таскать вещи он не нанимался, Венечка безропотно схватил чемодан за ручку и быстрым шагом направился к выходу с вокзала. Я поспешила следом.
Все еще непонятно, как Венечка попал к местным ведьмам, но он у них на побегушках, это ясно. Его прислали на вокзал с посланием для меня. Он должен проводить меня в школу. И он определенно не хочет, чтобы я жаловалась ведьмам на то, что мне не помогли с багажом.
Любопытно, однако.
Венечка закинул чемодан в багажник дорогого внедорожника и открыл мне дверцу. Заднюю. Я проигнорировала этот жест и устроилась спереди. Венечка не возражал.
— Очень внимательно тебя слушаю, — сказала я, едва машина тронулась с места.
Он только хмыкнул в ответ.
— Ты меня преследуешь, что ли? — задала я провокационный вопрос.
— Не выдумывай, — отрезал Венечка. — Ты здесь по своим делам, я — по своим. За подробностями к Бутурлину.
— Он знал, что ты приедешь в Кисловодск⁈
— Я не делился с ним планами.
Змей изворотливый!
— А как же практика? — не унималась я. — Или это она и есть?
— Отстань, Морозова, — поморщился Венечка. — Умерь любопытство. Я не собираюсь ничего объяснять.
Я повела плечом и отвернулась. За окном проплывали знакомые улицы. Еще немного, и машина поползла в гору.
— Ты здесь часто бывал? — поинтересовалась я.
— Приходилось.
Убедившись, что Венечка не расположен к беседе, я завязала с попытками его разговорить.
Машина свернула за шлагбаум, проехала с полкилометра по дороге, посыпанной гравием, и остановилась под навесом. За густым кустарником едва угадывались крыши одноэтажных домов.
— Это школа? — спросила я, пока Венечка доставал мой чемодан из багажника.
— Нет. Школа дальше. Туда на машине нельзя.
Мы находились на горе, выше парка, но не на Малом Седле, эту вершину я узнала бы. С Николаем Петровичем я облазила, наверное, все доступные туристические маршруты. И точно знала, что на Джинальском хребте есть много мест, закрытых для свободного посещения. Николай Петрович говорил, что там расположены ведомственные санатории, спортивные базы. Само собой, особо охранялась и резиденция императора. О школе ведьм он не упоминал.
Голова слегка кружилась — от высоты и от чистого воздуха с густым запахом хвои. Она же мягко пружинила под ногами.
Венечка поднялся на крыльцо длинного дома, окруженного цветниками. Над анютиными глазками и маргаритками томно жужжали шмели.
— Это…
— Гостевой дом, — ответил Венечка, не дослушав.
Он назвал номер комнаты, отдал мне ключ, а когда я открыла дверь, внес внутрь чемодан.
— Приведи себя в порядок, — сказал он. — Десять минут. Я снаружи подожду. И надень платье.
Последнее было лишним. Платья я с собой привезла. Все же лето, юг. Александр Иванович заверил меня, что главное — посещать занятия и выполнять задания ведьм, но школу можно покидать в свободное время. Так что я рассчитывала посетить знакомые места, желательно с Савой. Для таких прогулок и принарядиться можно. Однако надевать платье по совету Венечки не хотелось.
Я вышла к нему через десять минут, успев принять душ. Венечка окинул взглядом мой наряд, короткие шорты, топ и босоножки, хмыкнул… и промолчал.
За гостевым домом обнаружился целый поселок. Небольшие домики, утопающие в зелени и цветах. Чистые дорожки, резные скамейки, ухоженные газоны. И тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением птиц.
— Здесь живут старшие ведьмы, — снизошел до объяснений Венечка. — Наставницы. Каждая ведьма, закончившая школу, считает это место своим домом. У Верховной тут тоже… свое убежище.
Баронесса Кукушкина, вооружившись секатором, подравнивала изгородь.
