Метка Дальнего: Архитектор Хаоса (СИ) - Кронос Александр

Встреча, которая проходила ниже, на самом деле выглядела вполне приемлемо. Самые обычные переговоры без лишних ушей поблизости. С одной стороны — формальный лидер протестов, контролирующий портовый район, а с другой — седоволосый тип с пронзительным взглядом, в длинном чёрном пальто.

Но варразу видимо казалось, что всё должно происходить как-то иначе. Либо он вовсе ждал полной капитуляции противника после одной единственной победы.

Чиновник был из секретариата Городского Совета. Того самого, который формировали представители четырёх Гласных Дум. Странная система, да. Отчасти вроде и рабочая — всё ведь упиралось в выборы, которые по идее должны быть честными. Только вот никаких противовесов желающим узурпировать власть не обеспечили. Не считать же таковым имперского губернатора, который сходу продался.

— У него мощные артефакты, — передёрнула плечами Дарья, предпочитающая держаться подальше от окон. — Дорогие.

— Ну и ничё, — тут же отозвался Тэкки. — Всё равно япнем! Как тока чё-то не так вытворит, сразу захерачим!

Внутренний зверь согласно рыкнул. Он тоже не понимал, какого хрена мы должны вести переговоры. Вернее не хотел этого понимать — с точки зрения этой части моего сознания, нужно было идти в наступление. Поднимать соседние районы, захватывать полицейские участки, ставить к стенке чиновников.

Тот факт, что при подобном развитии событий, не избежать вмешательства имперского гарнизона, звериный сегмент моего сознания благополучно игнорировал. Как и преимущество противника в силах. Единственное, что сдерживало полицию от немедленно и массированного штурма с использованием тяжелой техники — репутация и возможный ущерб.

С первым работали медийщики, активно транслирующие в сети образ угнетённых обитателей порта, доведённых до ручки и поднявшихся на бунт. Тут, если уж на то пошло, им даже стараться не пришлось. Это всё по сути своей, было чистейшей правдой.

Если же говорить про ущерб — мы честно предупредили, что если городские власти решат, что такие жители порта им не нужны и пора бы их закопать, поменяв на новых, портовые сооружения полыхнут весёлым пламенем. Абсолютно все до которых дотянутся руки бунтовщиков. И суда, что стоят на якоре мы тоже массово спалим или пустим на дно.

Конечно, солидная часть судов благополучно покинула пирсы. А там, где территория находилась под единоличным контролем отдельных компаний, охрана заняла круговую оборону. Например пирс номер четырнадцать. Я бы не отказался побеседовать с тамошними работниками и оценить инфраструктуру. Вот только не выйдет — попытка разведки наткнулась на пулемётные очереди и выстрелы из ручных гранатомётов. Размениваться на мелочи их охрана не стала.

Тем не менее, общий ущерб должен был стать масштабным. У компаний же имелось определённое влияние. Которое те вовсю использовали с целью сохранить свои активы. Тогда как мы пока ещё не перешли ту грань, после которой бюрократы просто решат компенсировать потери бизнеса из честно награбленного и отправят своих бойцов заливать кровью кварталы.

— И чё? — Тэкки-тап подался вперёд, всматриваясь в две фигуры, которые обменялись рукопожатиями на баррикаде и теперь расходились в разные стороны. — Всё чтоль? Нахрен мы тут торчали?

Дарья покосилась на варраза. Подойдя к окну, мельком выглянула наружу. Тут же, поморщившись, отступила назад. Оно и понятно — чиновник всё ещё был слишком близко.

Развернувшийся Игнатов неспешно топал назад, на ходу доставая телефон. Свой я уже держал в руках, так что прочитал сообщение сразу же, как оно пришло.

«Они согласны. Но требуют пустить полицию обратно. Как минимум патрули.»

Глава IV

Предложение, которое Игнатов выкатил властям, было максимально простым и для них, в какой-то мере понятным. Василий потребовал новых выборов в Гласную Думу. От лица всех протестующих само собой, но с точки зрения чиновников — для себя любимого. Чтобы пролезть на приличное место и реабилитироваться после предыдущего поражения.

Логично и рационально. Они бы тоже так поступили, окажись на его месте. С позиции чиновников, бывший политик грамотно оседлал волну и собирался выжать из этого всё возможное. Для себя лично, естественно.

Возможно эта версия даже имела бы право на жизнь. Не имейся тут ещё одного фактора в виде моей скромной персоны. И уже сформированных трёх отрядов, в каждом из которых насчитывалось не меньше сотни бойцов.

Понятное дело, пока их структура была максимально рыхлой. А ядро, на которое можно было всерьёз рассчитывать, насчитывало не больше нескольких десятков бойцов. И тем не менее это была организованная сила. Способная повести за собой всю остальную массу.

Тем более я планировал навести в этих отрядах некоторый порядок, вооружить и даже легализовать. Естественно, при условии, что всё пойдёт по плану и нас всех не перебьют.

Собственно, именно этим я и занимался весь остаток ночи. Плюс, держал связь с медийщиками и в целом следил за ситуацией.

О достижении соглашения мы официально объявили ещё ночью. Новые выборы, которые должны были пройти по ускоренной процедуре всего через месяц. Создание специального портового патруля, который получал официальный статус и полномочия предотвращать преступления. Ещё ему разрешили использовать оружие. Не став требовать возврата тех стволов, которые мы забрали у полиции.

Для второй стороны, сделка тоже была выгодной. Теперь, когда инцидент был формально исчерпан, на городские власти больше не лилась лавина хейта в социальных сетях. Они же ведь и о расследовании всей этой ситуации заявили. Якобы намереваясь найти и покарать тех, кто ответственен за плачевную ситуацию в портовом районе.

Что занятно — о недавнем визите Зубова и множестве пропавших горожан, никто не вспоминал. Кое-где мелькали упоминания на заднем фоне, но не более того.

К тому же в район въехали полицейские патрули. Десяток сверкающих автомобилей с работающими сигналами. Сделали картинку для пары дронов, которые шли над ними по воздуху, а потом развернулись и помчали прочь. Идиотами мундиры не были и отправлять реальных патрульных на наши улицы не собирались. Нынче местные жители почувствовали себя свободными. Что немедленно разожгло желание мести. Появиться среди них в форме, было бы чревато.

При этом наши медийщики свою работу не свернули — они по-прежнему обеспечивали поток новостей. А по улицам перемещались стримеры, которые сопровождали первые «портовые патрули».

Организовать всё это было непросто. Если бы не Игнатов и отдельные уникумы среди местных волонтёров, неожиданно оказавшиеся отличными управленцами, процесс посыпался бы ещё в самом начале. Я может и был и высококлассным специалистом, но не мог разорваться сразу на все направления, глубоко погрузившись в каждое.

Тем более, я старался не показывать своего лица. Контактируя лишь с командирами трёх отрядов и теми немногими бойцами, которых можно было выделить в качестве потенциальных «офицеров».

Тем не менее, у нас всё получилось. Система работала, а заявление о досрочных выборах в Гласную Думу уже прозвучало по ТВ. Откатить такое назад возможно, но сложно.

Впереди было колоссальное количество дел, из-за чего я даже раздумывал над тем, чтобы остаться в строю на протяжении дня. Найти укромное место, обосноваться там с ноутбуком, который притащил мне Тэкки-тап, получив его от Игнатова, и погрузиться в работу. Координировать и направлять можно издалека.

Вот только усталость оказалась сильнее. Так что я решил для начала поспать хотя бы несколько часов. А уже потом включиться в дело.

Добираться до нашей базы было слишком сложно — вокруг границ района всё ещё рыскали пешие и автомобильные патрули. Да и дроны в воздухе порой мелькали. Поэтому мы устроились в здании бывшей гостиницы, которое долго стояло заброшенным, а теперь в числе прочих оказалось «реквизировано» на нужды портового патруля.

На самом деле внутри были только мы трое, занявшие один из бывших номеров на четвёртом этаже, где уцелели кровати. Плюс один свенг, который должен был охранять здание снаружи.