Близнецы Крошмор. Проклятие - О’Доннелл Кассандра

Кроме того, доктор объяснил ей, что это совершенно нормальный защитный механизм и что волноваться не стоит. С момента той трагедии прошло два года. Силанс чувствовала себя намного лучше, но этот проклятый голос в ее голове никуда не исчез. Напротив, он постоянно говорил с ней и, казалось, вечно над ней насмехался.

Ориэль откашлялся, чтобы привлечь внимание сестры.

– У тебя снова такое выражение… это же он, правда? Тот голос? Он с тобой разговаривает, да?

Силанс даже не попыталась его разубедить.

– Да. Большую часть времени я стараюсь его игнорировать, но иногда у меня не выходит и…

– Ничего страшного. Когда-нибудь это пройдет. Я знаю, что ты не сумасшедшая, – с убеждением заявил Ориэль.

– Нет, ты не сумасшедшая, я могу это подтвердить, – усмехнулся голос.

Глава 2

У старого дома был белый фасад, жестяная крыша, задняя веранда и переднее крыльцо, выходящее на небольшую дорогу. Сквозь москитные сетки доносилось пение птиц. Войдя в кухню, Силанс мельком взглянула на старую столешницу, присыпанную мукой, затем на большое глиняное блюдо на плите, после чего повернулась, прошла обратно по узкому коридору и распахнула дверь, ведущую на крыльцо. Погода стояла теплая, а дымящийся кофе, который пила миссис Эванс, казалось, был еще теплее.

– Доброе утро, миссис Эванс, – сказала Силанс, подойдя к краю небольшой деревянной террасы, чтобы полюбоваться безупречно голубым небом.

Она огляделась вокруг, но не нашла ни единого облачка. Впрочем, ее это не удивило. В этом городе небо всегда было ясным, а температура – высокой. Местные жители не знали, что такое настоящая зима, да и дождливые дни считались здесь редкостью.

– Доброе утро, Силанс, ты хорошо выспалась?

Миссис Эванс – женщина с короткими седеющими волосами, одетая в платье с цветочным принтом и белый фартук, – всегда улыбалась и умела располагать к себе людей. Она и ее муж, Фрэнк, более двадцати лет занимались воспитанием сирот и имели репутацию самой доброй и гостеприимной приемной семьи в округе. По крайней мере, так сказала ей и Ориэлю миссис Эллис, сотрудница социальной службы, когда решила отдать близнецов на воспитание Эвансам. И после года, проведенного под их крышей, Силанс пришлось признать, что она не солгала: мистер и миссис Эванс были хорошими, добросердечными людьми.

– Если хочешь лимонада, я только что поставила его в холодильник, – добавила миссис Эванс с мелодичным южным акцентом.

– Спасибо, я не хочу пить, – ответила Силанс.

– В таком случае иди сюда, малышка, садись рядом со мной, – позвала миссис Эванс, похлопав по спинке соседнего плетеного кресла.

Силанс кивнула и села рядом с ней.

– А еще я испекла пирог, – продолжила миссис Эванс, – но тебе придется немного подождать. Он еще в духовке.

Силанс не рискнула ответить, что не голодна. Миссис Эванс гордилась своими кулинарными навыками и могла воспринять отказ как личное оскорбление или, что еще хуже, начала бы беспокоиться и осыпала девушку градом неловких вопросов: «Силанс, ты плохо себя чувствуешь? У тебя температура? Болит живот? А может, у тебя плохое настроение?»

– О боже! Сегодня настоящее пекло! – вдруг воскликнула миссис Эванс, вытирая капельки пота со лба тыльной стороной рукава.

Силанс слегка наклонилась к ней и с улыбкой ответила:

– Если бы мама была жива, она бы сказала вам, что вы точно никогда не знали настоящего холода, который пробирает до самых костей, так что зуб на зуб не попадает, и не видели, чтобы туман на месяцы окутывал целый город, словно плащ, сотканный из тьмы.

Миссис Эванс подняла брови, и девушка вздохнула. В детстве обычно не замечаешь таких вещей, но теперь, повзрослев, Силанс поняла, как причудливо разговаривала ее мать: она будто пришла из другой эпохи. Из другого времени.

Миссис Эванс рассмеялась.

– Таких городов не существует! Ну, разве что где-то на севере, но я никогда там не была. Может, твоя мама была оттуда родом?

Честно говоря, Силанс не имела ни малейшего понятия. Ее мать всегда отказывалась говорить о своем прошлом. Даже ее собственные дети почти ничего не знали о ней и о том, откуда она родом. Близнецы знали только, что после трагической гибели их отца мама решила покинуть город, где они выросли, и поклялась никогда туда не возвращаться.

– Не знаю, возможно. Мама не любила рассказывать о себе; она говорила, что это вызывает слишком много плохих воспоминаний.

– Но тебе бы хотелось узнать, не правда ли? Открою небольшой секрет: если кто-то держит рот на замке, значит у него есть на то веские причины, и дальше копать не нужно. Ваша мать хорошо воспитала тебя и твоего брата, и, как по мне, этого вполне достаточно, чтобы считать ее хорошей женщиной!

Миссис Эванс говорила искренне. Она никогда не видела подростков более вежливых, более образованных и обладающих такими хорошими манерами, как близнецы Крошмор. Нет, никогда! Глядя на них, можно было почти поверить, что они переместились во времени и прибыли из другого столетия.

– Спасибо, миссис Эванс, – сказала Силанс с широкой улыбкой.

Та подмигнула ей, затем встала со своего кресла и вошла в дом, а через несколько мгновений вернулась с кувшином лимонада в одной руке и стаканом в другой.

– Вот. Пей, малышка. А то у тебя случится обезвоживание!

Силанс не раздумывая взяла стакан, который ей протянула миссис Эванс.

– Можно мне еще один стакан, чтобы отнести Ориэлю?

– Ни в коем случае, дорогая. Если ты будешь приносить ему еду и питье, он больше никогда не выйдет из своей комнаты. Он почти не разговаривал со мной с начала каникул.

– Вы должны простить его, это не имеет к вам никакого отношения, миссис Эванс, – смущенно ответила Силанс. – Просто он неважно себя чувствует.

Миссис Эванс внимательно смотрела на нее. Несмотря на внешнее сходство, по характеру близнецы были полными противоположностями. Силанс была замкнутой, свирепой, циничной и практически неукротимой. Когда Эвансы впервые увидели девочку, она выглядела как призрак. Она была худой, печальной, и из нее было невозможно вытянуть ни слова. Миссис Эванс пришлось ждать много долгих месяцев, прежде чем Силанс вышла из оцепенения, стала проявлять интерес к окружающим и снова начала есть. Но Ориэль – совсем другое дело. Нет, Ориэль был спокойным, вдумчивым, общительным, открытым и невероятно зрелым для мальчика его возраста. Он мгновенно адаптировался к новой обстановке и никогда не доставлял миссис Эванс ни малейших трудностей. По крайней мере, до сих пор.

– Это из-за его кошмаров, так ведь? – вопрос застал Силанс врасплох.

– Э-э… да-да. Вы знаете об этом?

Миссис Эванс вздохнула. Было трудно игнорировать крики, которые практически сотрясали стены дома.

– Мы с мистером Эвансом делали вид, будто ничего не происходит, чтобы не смущать его. В конце концов, Ориэлю пятнадцать, он уже не младенец. Но я не знаю, как долго мистер Эванс будет вскакивать от испуга каждую ночь, прежде чем у меня случится сердечный приступ.

– Я понимаю, но что мы можем с этим сделать? – вздохнула Силанс.

– Кроме как заткнуть рот твоему брату, чтобы он не кричал? Ничего, – пошутил голос в ее голове.

Проигнорировав его слова, Силанс внимательно посмотрела на миссис Эванс, которая, казалось, серьезно обдумывала этот вопрос.

– Думаю, старина Джо мог бы нам помочь.

– Старина Джо? Ах да, это имя кажется мне знакомым. Я уже видела его здесь раньше, не так ли? – спросила Силанс.

Миссис Эванс кивнула.

– Да, когда вы с братом только приехали. Но с момента его последнего визита к нам прошло не меньше года. Одним словом, старина Джо – кто-то вроде целителя, но на этом его таланты не заканчиваются. Ты знаешь, что такое ловец снов?

– Да, это талисман, защищающий людей от кошмаров и злых духов, – ответила Силанс.

– Именно так. И я попрошу старину Джо сделать такой для Ориэля.

Силанс выпучила глаза. Она не очень-то верила в силу талисманов и прочих оберегов, но признаваться в этом миссис Эванс было бессмысленно. В этом регионе люди придерживались своих взглядов, и, если они были в чем-то убеждены, изменить их мнение было невозможно.