Эволюция целителя (СИ) - Харченко Сергей

— Не очень, — признался я, домывая пол в спальне.

— А так? — питомец появился у меня на плече. Полупрозрачный, но птичьи контуры были видны отчётливо. Грач клюнул меня в плечо, и я почувствовал еле ощутимый укол. — Ага, видишь и даже чувствуешь.

— Но это не даёт тебе права клевать меня, верно? — заметил я, выжимая тряпку и вновь бросая её на швабру.

— Да я просто проверил, — хихикнула птичка. — Тогда я полетел, до скорого. Может и увидимся ещё.

Он вылетел в окно. Я улыбнулся. Что-то мне подсказывает, что он вернётся. Система говорила о привязке сущности. Следовательно, никуда этот птиц не денется.

Где-то заработала тревога, а затем я вновь почувствовал касание, в районе лба.

— Вот же попадалово, — тяжело вздохнул грач, устроившись на столе. — Меня засекли и давай шмалять. И что я им сделал плохого?

— Ты пришёл из разлома, поэтому тебя и боятся, — заметил я.

— Как и гусениц, и пчёл с осами, и моих собратьев, — злобно заметило существо. — Ладно, чёрт с ними. Ты лучше скажи, какого короеда я тут снова оказался?

— Ты привязан ко мне, забыл? — улыбнулся я.

— А-а-а, блин, — протянула птичка, я даже увидел, как он хлопнул крылом себе по лбу. — Точно. Я ж привязан к тебе.

— Тебе повезло со мной, — заметил я.

— Посмотрим. Как говорили мои родители, которых сожгли на прошлой вылазке — никогда не доверяй словам хомо сапиенс, время покажет, — сообщил грач. — Ты меня спас, но только потому что и сам мог попасть под замес. А так бы…

— И так бы тоже спас, — уверил я его.

— Ну ладно, почти убедил. Я ведь мысли читаю. Так что верю, — хмыкнул пернатый.

— Меня зовут… — я осёкся, чуть не сказал «Владимир». — Алексей.

— Алексей, Алексеюшка, Алексий, Лёша, Лёха, — перечислил грач. — Буду звать тебя Лёхой.

— А тебя я буду звать Карычем, — сообщил я птичке. — Карыч. Классное прозвище.

— Да ну, фи, — птичка показалась в пространстве более чётко.

Теперь я мог различить перья и поблёскивающие бусины глаз. Поблёскивали глазки больше от недовольства.

— Хорошо, тогда Геннадий Карович, — кивнул я.

— Не-не, отматываем назад, — замотал крыльями передо мной грач. — Карыч вполне нормальное имя. Да, я подумал и решил. Отличное имя.

— Тогда Карыч, — ухмыльнулся я.

В дверь громко постучали. Так мог только ломиться один товарищ. Борис, больше некому.

— Спрячься, — тихо обратился я к питомцу, и тот растворился в пространстве.

Добрался я до двери, распахнул её. На пороге стоял обеспокоенный Борька. Был он явно опять под шафе. Вроде и стоял ровно, но взгляд уже мутный.

— Кто это был, Алексей? Я ж хотел к тебе зайти. А потом это… увидел гвардейцев на этаже, — напряжённо спросил он, шагнув в квартиру без спроса. Но дальше порога не прошёл. Лишь окинул квартиру беглым взглядом.

— Искали тех, кто громко музыку врубает и соседям покоя не даёт, — ответил я.

— Серьёзно? О как, — Борис чуть не присел от такой новости, явно принимая её за чистую монету.

— На тебя намекали, — продолжал я нагнетать. — Наверное, кто-то на тебя пожаловался. Но сам не пойму, почему ко мне пришли.

— И чо ты сказал? — чуть ли не шёпотом выдохнул Борис.

— Сказал, что Борис давно бросил пить. Они обознались, — попытался серьёзно ответить я, но всё же уголок моих губ дрогнул.

— Ну да, бросил. Почти. Ну дела, — охнул Борис, затем прищурился. — А, дык ты шутишь! Ты ведь пошутил?

— Что ты хотел? Я занят, — произнёс я, и дядя Боря запыхтел, слегка краснея.

— Шутник, тоже мне. Чуть приступ не хватил, — процедил Борис, затем в его взгляде промелькнула надежда. — Займи пять рублей, а?

— Нет у меня налички, — холодно сообщил я этому алкашу. — И вообще, пора завязывать. Как лекарь тебе говорю. Одышка, красное лицо. Голова кружится? Сильно потеешь?

— Да пошёл ты! — психанул Борис, выскакивая за дверь и обернувшись. — Я к нему как к человеку, а он…

— Ладно, держи, — я протянул ему несколько копеек, что нашёл в кармане. Вроде даже рубль наскрёб.

— Ох, спасибо, Алексей, — расплылся он в улыбке, подставляя ладонь монетам. — Просто на работе зарплату задерживают. Я как получу — отдам.

Из его уст это явно значило никогда. Но он мог быть полезен в ближайшем будущем, так что пока буду одалживать.

Южное Бутово, поместье Державиных, в это же время

— И как это понимать, Софья? Ты что опять творишь? — с тудом сдерживая гнев посмотрел на неё отец, когда они возвращались с прогулки по саду. — Угнала машину из-под носа охраны. Ты понимаешь, что могло произойти? А если б ты сбила ту девушку насмерть?

— Отец, я не пойму, почему защита на «Волге» не полностью сработала, — вздохнула Софья. — Стекло не должно было треснуть.

— Я уже разобрался и выгнал одного деятеля, — мрачно произнёс князь Державин.

— И что он сделал? — удивилась Софья, и в ответ её отец вздохнул.

— Какая тебе разница, дочь? — нахмурился Державин.

— Я хочу знать, — произнесла княжна.

— Недавно менял лобовое стекло и поставил липовое, у барыг каких-то нашёл, — тихо произнёс Державин. — Но ты не уводи разговор в сторону. Речь о твоей выходке.

Они уже прошли сад, который уже наскучил Софье так, что выть хотелось. Затем впереди показался огромный трёхэтажный фамильный дом, чем-то даже смахивающий на дворец, который ей тоже опостылел.

Княжна очень хотела вырваться на волю из этого душного пространства. — Иван Тимофеевич, девушку вылечил её попутчик. Он оказался лекарем, — сообщил её отцу Владислав, начальник охраны, который сопровождал их.

О да, Софья запомнила этот взгляд. Чем-то зацепил её незнакомый парень. Уверенностью, спокойствием и ещё чем-то. Она не могла разобраться, чем, но он ей был симпатичен. Да и Ярослав Сергеич, их целитель, был крайне удивлён способностями незнакомца.

Она очень хотела перемолвиться с ним парой словечек. Узнать, как он так быстро остановил кровотечение. Если бы не Владислав и его псы, которые буквально запихнули её в машину…

— А если бы девушка была одна? Если б попутчик не оказался лекарем? — раздраженно спросил Державин, вырывая её из воспоминаний.

— Если бы кто-то не поставил липовое стекло, — продолжила Софья. — Так можно долго перечислять, отец.

— Софья, это уже ни в какие ворота не лезет, — покачал головой князь Державин. — Ведь это уже не первый раз. Я долго сдерживался, всё шёл на поводу твоей матери. Но моему терпению пришёл конец. Ты под домашним арестом на неделю.

— Отец! — возмущённо воскликнула Софья.

— И больше ни слова. Я уже понял, что бесполезно с тобой разговаривать, — холодно выдавил Державин. — Иди в свою комнату.

— Ну и ладно, — щёки Софьи вспыхнули румянцем, она отшвырнула зонтик от солнца в сторону и отправилась к фамильному дому.

Их домом и поместьем регулярно восторгались гости их семьи, а также подруги Софьи. Ох-хо-хо, какой бассейн. Ах-ха-ха, какая конюшня! Ого, какие у вас красивые кустарники и декоративные пальмы!

Всю свою жизнь Софья прожила здесь. Знала каждый уголок дворца, каждый сантиметр территории был ей знаком. И ей просто надоело сидеть на одном месте. Хотелось чего-то нового.

Но родители решили, что за пределами поместья опасно, что ей здесь будет гораздо комфортней. А если и выходить в город, то в сопровождении десяти вооружённых здоровых лбов.

— Ага, очень комфортные условия. Прям обхохочешься, — пробормотала под нос Софья. Она буквально залетела в дом, чуть не сбивая с ног служанку Марфу. Та попятилась и едва не уронила поднос с чайным сервизом.

— Доченька! — услышала она голос маменьки, но не остановилась.

Софья поднялась на второй этаж, шурша полами платья по широким мраморным ступеням, добежала до своей спальни и скрылась внутри, закрывая дверь на замок.

Сжав губы от нахлынувшей злости, она прошла до графина с водой, плеснула в стакан, глотнула и вернула его на стол.