Моя Академия 9 (СИ) - Син Евгений

Не скажу, что Мария Львовна бьётся в истерике, но дама в ужасе замирает, продолжая наблюдать за нашей работой. Я-то понимаю, что, в принципе, ничего страшного не происходит. Всё стандартно, без осложнений. А вот материнское сердце этого не ощущает.

Юрий Олегович останавливает женщину, как только она пытается дернуться вперёд.

Не чувствую ни капли беспокойства после того, как Пилюлькин уже попробовал свою новую схему работы на Рыжей девчонке. Наверняка он многократно тренировался и отрабатывал всё это на животных. Главное, что удалось применить все то же самое на неодаренной, причем в очень сложном случае.

У лежащего на столе случай попроще — вторичного заражения даже близко нет. Только первичное, поэтому сил у парня должно хватить. Целитель семьи работает на износ — наверняка не просто так. Скорее всего, тоже узнал лежащего перед нами.

Усиливающие глифы работают на пределе, поэтому с парнем возимся чуть дольше, чем с остальными. И вовсе не потому, что он сын Марии Львовны. Ситуация хоть и не критическая, но сложная. Несмотря на это, три одновременных очага заражения мы уже встречали, когда работали с бойцами зачистки. Вариантов, что мы не справимся просто нет. Пилюлькин подсвечивает последнюю спору.

Выбиваю — и целители на пару закрывают раны на теле с уже очищенной кровью. На парня, как и на всех предыдущих, накладывают целительный сон. Он медленно летит по воздуху на подготовленную подстилку. Мария Львовна дёргается к пацану, но Юрий Олегович мягко придерживает её за плечи. Шепчет на ухо — очевидно, запрещает даме нам мешать.

Для нас каждое действие предельно медленное. Снаружи — скорее всего, всё происходит мгновенно. Мария Львовна тяжело вздыхает, но слушает имперского мага. Видимо, в глубине души понимает, что он прав, и парню сейчас ничем не поможешь. Мы качественно сделали всё необходимое. Спокойно продолжаем работу.

С удивлением замечаю, что практически не успеваю утомиться. Нитевых спор и монстров хватает, чтобы я почти мгновенно восстанавливал свою магию. Всё-таки мне кажется, что в этом процессе нет прямой зависимости. Количество восстановленной магии зависит не от объёма и не от величины монстров — просто играет факт: убита магическая тварь или нет. Если какой бы то ни был монстр магический — то восстановление идет как надо.

Следующие несколько человек в коконах проходит в более простом режиме. Два очень похожих между собой парня. Справляемся быстрее, чем с Рыжей или сыном Марии Львовны. Работа с оставшимся отрядом проходит легче. В общем-то, благодаря тому, что у ребят много своих сил, все они выживают. Ни одного отрицательного исхода, как тогда с бойцом батальона зачистки, не происходит.

Видимо, именно после случившегося тогда Пилюлькин разработал идею с внешним контуром крови. Немного завидую целителю — насколько же он увлечён своим делом. Я даже не мог представить, что подобное может существовать. А что этим можно пользоваться для спасения практически потерянных жизней — тем более. Но, в любом случае, пока мои возможности не позволят повторить что-то подобное.

К внешнему контуру крови мы прибегаем всего ещё один раз, когда на стол попадает сильно заражённый парень.

— Больше двадцати процентов, — предупреждает Пилюлькин после диагностики.

Благо, очагов заражения на теле парня всего два, но при этом нити уже распространились почти по всему телу. Освободить его получается, но с трудом и, скорее всего, не без последствий для здоровья. Думаю, целитель семьи прекрасно всем поможет, как только они придут в себя.

Вроде закончили. Оглядываюсь. Последний кокон с бойцом плавно покидает стол.

— Всё получилось, — говорит Пилюлькин, жестами диагностируя и зачищая рабочую зону. — Ни одного не потеряли.

— Можно сказать, победа, — соглашаюсь.

Михаил слабо и медленно кивает. Видно, что работа его порядком вымотала. Он нас вроде бы слышит и, может быть, даже примерно понимает, о чем мы говорим. Но ускорение все еще активировано — не до конца понятно, как именно его воспринимают снаружи.

— Выпей. — Пилюлькин протягивает мне ещё одну склянку.

Опрокидываю эликсир, и ускорение сразу начинает спадать.

Пилюлькин выпивает точно такой же — и тоже замедляется до нормального состояния. Действие эликсиров идет немного в разнобой, поэтому успеваю заметить разницу. Магию в теле не убираю — хотя бы для того, чтобы просто дойти до кровати. Чувствую, что если поступлю иначе — усталость накатит намного быстрее, чем раньше. Все же день и правда выдался не простой, а накопительный эффект никто не отменял.

— А это выпьешь перед сном, — говорит целитель. Ко мне подлетает еще одна склянка с жидкостью. — Не переживай, завтра ничего не почувствуешь. Восстановление в твоем случае будет быстрым. Другим не давай — им вредно. Эликсир разработан специально под тебя.

— Хорошо. — Кладу склянку в сумку. — Понял.

Все бойцы, которых мы сегодня отработали, спят. И пока мы приводили себя в порядок и возвращали времени привычный ход, к одному из ребят уже успела подбежать Мария Львовна.

— Не просыпается! — Хлопочет она над телом и смотрит на нас перепуганным взглядом.

— И не проснётся, — усмехается Пилюлькин. — Все твои бойцы, — целитель специально выделяет слово «все». — В медикаментозном сне. Будут спать как минимум до утра. Потом проснутся голодные как волки.

— Сейчас тоже что-то же нужно сделать, — лихорадочно соображает дама. — Может, их прямо сейчас покормить?

Понятно, что Мария Львовна печется не обо всех лежащих бойцах, а об одном конкретном.

— Ничего не надо делать, — прерывает заботу Пилюлькин. — Нужно просто оставить их в покое. Максимум, что сейчас возможно и нужно — перенести тела в другое место. Туда, где немного потеплее. Но до завтрашнего утра, повторюсь, никто из них не проснётся. Даже не дернется. Это попросту вредно для их восстановления.

Услышав слово «вредно», Мария Львовна меняется в лице. Женщина-наседка исчезает так же мгновенно, как и появилась. На её место возвращается привычная всем железная леди.

Кажется, тот рослый парень, о котором больше всего беспокойства, младший у них в семье. Наверное, именно поэтому он оказался здесь, у нас на столе. Младший сын старается избавиться от гиперопеки матери и поэтому занимается всякой активной небезопасной деятельностью. Хотя далеко не факт, что всё именно так, как я думаю. В таких сообществах путь на вершину может как раз лежать через умение вести за собой людей. У этого парня, похоже, оно есть — судя по характеру его заражения.

Сейчас это не так важно.

— Ларион, — обращается ко мне Мария Львовна. — Я пока не знаю, чем могу отблагодарить тебя, но поверь на слово, точно не забуду того, что ты сделал для моей семьи.

— Хорошо, Мария Львовна, — отвечаю. — У меня к вам остался один вопрос.

Целители и Юрий Олегович прислушиваются к моим словам.

— У вас ведь есть опытные группы для выхода в очаг? — интересуюсь.

— Самая опытная сейчас находится у нас в крепости, — кивает Мария Львовна. — Ты её, наверное, видел.

Усмехаюсь про себя. А ведь я именно на это и рассчитывал. Картинно пожимаю плечами. Знала бы хозяйка дома, что не просто видел, но и работал с ними. Знать окружающим об этом, конечно же, не нужно.

— Как бы так сказать, — женщина выдерживает паузу. — Они сейчас не в боевой форме, но через неделю… — Мария Львовна оборачивается к целителю. — Миша?

— Будут вполне напоминать себя прежних, — подтверждает Михаил.

— Они мне сейчас как бойцы не очень нужны, — отвечаю. — Разве что, просто познакомиться. Всё равно пока не знаю, когда именно батальон зачистки покинет бывший Очаг.

— Сейчас у них там ещё идут бои, — добавляет имперский маг. — Уже больше эпизодические, но всё же.

— Проводите? — еще раз намекаю на знакомство с группой. — Я надолго не задержу. Только если это уместно в такой поздний час.

— Эти ребята не привыкли спать по ночам, — улыбается Мария Львовна. — Так что прошу за мной, — приглашает дама. — И вы, Юрий Олегович, тоже пройдемте с нами. Вы ведь интересовались именно этой группой.