Отставной экзорцист 3 (СИ) - Злобин Михаил

— Дружественный огонь? — предположил генерал.

— Никак нет. Стрелял погибший боец спецвзвода — младший сержант Шаповалов Иван Алексеевич. Исходя из показаний его сослуживцев, он не успел отступить и был… был…

— Кончайте мямлить, майор, говорите, как есть! — зло выплюнул полковник Аваков.

— Был растерзан восставшими трупами, — нашёл в себе Фирсов силы закончить.

— Да-а… какая-то херня творится в городе, — задумчиво изрёк Щукин, разглаживая пышные усы. — Не было печали, так сюрпризы на пороге пенсии посыпались на голову…

Майор на это риторическое замечание ничего не стал отвечать. А генерал ещё некоторое время полистал документы в папке, а затем звучно захлопнул её.

— Значит так, Дмитрий Сергеевич, я снова хочу увидеться с Бугровым, — вынес вердикт руководитель управления.

— Будет исполнено! — дисциплинированно кивнул Фирсов.

А вот полковник Аваков от этих слов поморщился как от зубной боли.

— Остальные мои распоряжения остаются неизменными, — добавил генерал. — По всем новым инцидентам подобного рода жду незамедлительного доклада. Журналистам комментариев не давать. Они уже однажды опередили нас и вбросили в эфир сюжет, который там светиться не должен. Пока не поймём, что вообще происходит, никакой огласки! Это касается всех подведомственных учреждений, а не только сотрудников моего управления. На этом всё, майор. Работайте.

Когда за Фирсовым затворилась дверь, генерал-лейтенант нервно побарабанил пальцами по столешнице и задумчиво поцокал.

— Ну а у тебя какие мысли, Валера? — спросил он у оставшегося в кабинете полковника. — Веришь вообще, что вокруг нас творятся такие дела?

— Пока не могу ничего конкретного сказать, Фёдор Харитонович, но и отрицать истории, в которые влипает Фирсов, у меня не получается.

— Угу-угу, вот и я так же, — покивал Щукин. — Умом понимаю, что всё это какая-то ахинея оккультная. Но вот крыть мне нечем. Охренеть, год начался…

— И не говорите…

Офицеры немного помолчали. Руководитель управления вытащил из кармана портсигар, достал из ящика стола пепельницу и закурил прямо в кабинете.

— Как думаешь, Валера, что дальше-то будет? — спросил генерал.

— Если б я знал, Фёдор Харитонович, — напряжённо поджал губы Аваков.

— Не думал перевестись? — неожиданно предложил Щукин. — А то, судя по накалу обстановки, твоё текущее место грозит стать очень… нервным.

Валерий Оскарович от такой идеи не пришёл в восторг. Менять статусную и почётную должность на что-то иное ему совсем не хотелось. Руководство в специальном отделе управления оперативными силами всегда считалось отличным трамплином для дальнейшей карьеры.

Достаточно знать, что прошлый и нынешний министры МВД сами когда-то возглавляли аналогичные отделы, только в столице. Аваков, конечно, о таких вершинах не мечтал. Всё-таки в столичные руководящие кланы пробиться ему точно не светило. Но занять, к примеру, должность того же Щукина казалось вполне реальной перспективой.

Вот и как тут оставить «Отдел-С?» Кому передать его? Уж не Фирсову ли, чей внешний вид до сих пор вызывает ассоциации с навозом и дешёвым спиртом? Майор ведь был типичным выходцем из низов. Просто удачливым лапотником, по счастливому стечению обстоятельств сменившим колхозную фуфайку на офицерский мундир. Такие дворняги если и попадали в систему, то редко когда вылезали из заплеванных дежурок ППС.

Не по чину им подобные должности занимать. Фирсов и без того слишком высоко забрался.

— Коней на переправе не меняют, Фёдор Харитонович, — тактично отозвался Аваков.

— Ц-ц-ц, Валерка, ну ты прям копия отца, — улыбнулся в усы Щукин. — Такой же амбициозный.

Полковник хотел уточнить, к чему это было сказано, но руководитель управления уже перешёл к следующей теме:

— Странный тип этот Бугров, не находишь? — спросил он. — Смотрел тут видеоотчёт по его аттестации на летальную оборону. Удивлён. Я таких стрелков нечасто на своём веку встречал. Штучный экземпляр. Теперь я ещё меньше верю в то, что он корпоративный планктон.

— Подозрительный он, — нахмурился Аваков. — Ненадёжный, взбалмошный, дерзкий. Не нравится мне, когда такие субъекты в зону ответственности моего отдела лезут.

— Но всё же не станешь отрицать, что он в творящейся чертовщине разбирается отменно? — с нечитаемым выражением покосился Щукин на собеседника. — Фактически, он тебя круто выручил, когда без каких-либо сомнений вошел в кишащее бродячими трупами Центральное бюро, куда твои силовики даже под угрозами не сунулись.

— Такого больше не повториться, Фёдор Харитонович, — насупился полковник, сложив руки под грудью. — Я командирам штурмовых экипажей сделал очень жёсткое внушение. С личным составом уже полным ходом ведётся усиленная дисциплинарная работа. А что касается Бугрова, то говорит он много, но вот можно ли ему доверять? Его слова никак нельзя проверить, и остаётся лишь надеяться, что он ничего не скрывает. А такой подход, по моему мнению, несёт большие риски. В будущем это способно вылиться в серьёзные проблемы для всего управления.

— И какие видишь альтернативы? — коротко поинтересовался генерал.

Аваков тихо хмыкнул и сел, поставив локти на стол. Именно этого вопроса он и ждал.

— Есть у меня на примете один человек, — начал излагать полковник. — Широко известный, между прочим. Но для нас важнее, что он никак не связан с корпоратами.

— Продолжай, — заинтересованно подался вперёд Щукин.

— Слышали про Святослава Янтарного?

— Экстрасенс с телевидения? — влетели на лоб брови генерал-лейтенанта.

— Да-да, он самый, — охотно покивал Аваков. — Когда-то в прошлом он уже помогал следствию и давал консультации по поводу ритуальных убийств, расшифровке оккультных символик и идеологии деструктивных сект. В общем, я связался с ним.

— Боюсь, Валера, Янтарный заломит за свои услуги такую цену, что нашего годового бюджета не хватит, — неодобрительно цокнул Щукин.

— Совсем нет, он готов принять участие на безвозмездной основе, — улыбнулся полковник.

— Как-то не верится мне, что люди с телевидения страдают от таких альтруистических порывов, — не подумал скрывать скепсиса начальник управления. — В чём подвох?

— Да ни в чём, Фёдор Харитонович. Интерес у Святослава Янтарного исключительно шкурный.

— Погоди, Валера, ты же сказал, что он хочет помогать безвозмездно? — недоумённо воззрился на собеседника генерал.

— Всё так. Только в качестве оплаты выступит факт признания МВД его заслуг и квалификации. Разумеется, когда информация будет обнародована. Не раньше.

— Ах, вот оно что… Кажется, я где-то читал про одного медиума, который выстраивал себе реноме похожим образом, — задумчиво пригладил усы начальник городского управления.

— В общем, Фёдор Харитонович, если дадите мне добро, то я готов провести работу в этом направлении. Сотрудничать с Янтарным мне будет гораздо легче, нежели с этим… Бугровым.

— Хорошо, Валера, если считаешь, что это наилучший вариант, то дерзай. Всё что узнаешь нового, сразу направляй мне. После случившегося в Центральном бюро, замалчивать ситуацию становится опасно. Придётся завтра на ВКС об этих инцидентах доложить министру.

— Вас понял, товарищ генерал. Разрешите идти?

Щукин протяжно вздохнул, помахал полковнику пальцами, дескать, давай уже, двигай. А сам вновь потянулся за портсигаром. Похоже, бросить курить в обозримом будущем ему не удастся. Тут бы вообще не запить, когда покойники вставать начинают…

Я сидел в кабинете Ольшанской и терпел вынос мозга уже битые полчаса. А Рудольфовна вошла в кураж и останавливаться, кажись, вовсе не собиралась. Она то орала, то угрожающе шипела, то размахивала пухлыми ручками.

Иначе говоря, мою вчерашнюю отлучку она не простила. И даже вмешательство Фирсова, который попытался сгладить для меня последствия, не помогало. Скорее только усугубило ситуацию.

— … не собираюсь терпеть такого отношения! Вы работник «Оптима-фарм», Пётр, а не сотрудник МВД! Поэтому мне все эти срочные вызовы безразличны! В первую очередь, вас должно волновать состояние дел в зоне вашей прямой ответственности! — визжала начальница финансового отдела.