– Вот. Бабка заметила неладное, а село ж! Все друг у друга на виду, все знают… она сначала с парнем поговорила, один раз, второй, потом по соседям прощупала, а как поняла, что происходит – подключила деда. Тот посмотрел, схватился за голову и – взялся за дело. Откачали мальчишку. А с женой, кстати, тот мужчина развелся, несмотря на все ее мерзкие визги.
– Мразь какая.
– Громкие слова говорят те, кто горазд на самые подлые дела. Разве это где-то происходит иначе?
– Нет. Ладно, сейчас позвоню знакомой.
Ждать пришлось долго.
Очень долго.
Пока карточку нашли в архиве, пока знакомая ее полистала…
Да.
Все болезни начались у мальчика примерно лет с трех. И продолжались до окончания школы… пардон! Раньше чуток закончились.
Ирина и Кирилл поблагодарили и уткнулись в документы.
– А смотрите, что я еще накопал?
– Что? – потянулись к монитору друзья.
Или уже влюбленные?
Во всяком случае, небезразличные друг другу люди.
Хрюша накопал карточку Веры Светличной.
Вере было… опа!
Она лет на пять старше магистра!
– И был ли смысл в этом браке? – задумалась Ирина. – Зачем магистр выбрал именно ее?
Невзрачное женское лицо улыбалось с монитора, но и улыбалось оно как-то кисло. Недовольно.
Красавица?
Нет, не красавица, явно не вундеркинд… ведьма?
Вот этого в документах не отражено. Но зачем магистр на ней женился?
– Нет, непонятно… он мог выбрать любую красавицу.
– У него в приемной такая кукла сидит, – усмехнулась Ирина. – И поверь моему глазу – магистр с ней спит.
– Допустим. Но…
Ирина покачала головой.
– Нет, из документов мы много не вытащим. Тут живые люди нужны.
Кирилл задумался.
А потом вдруг шкодно ухмыльнулся.
– Я знаю, кто может нам помочь.
– Кто?
– Есть одна старая ведьма… в буквальном смысле. Можем к ней съездить, она еще с отцом магистра, Павлом Светличным шашни крутила.
– Та-ак, – заинтересовалась Ирина. – Когда?
– Я ей сейчас и позвоню.
Кирилл так и поступил.
Отошел в угол комнаты, набрал номер, поздоровался, минут пять слушал то, что говорили ему, потом попросился в гости, еще минут пять слушал ответ – и попрощался.
– Можем поехать прямо сейчас.
– Отлично! Едем!
– В кондитерскую.
– Что купить даме?
– Торт-мороженое.
Ирина пожала плечами.
Кириллу виднее.
Глава 10
Оборотень прикупил и торт-мороженое, и кучу пирожных, и большой букет цветов, и даже бутылку лимонада.
Фирменного, кондитерского, который делали из лимонов по секретному рецепту.
Стоил он дорого, но жажду утолял великолепно.
– Вино забыли.
– Она не пьет.
Ирина пожала плечами.
Не пьет – вот и ладно. Что ж, едем…
Ведьма жила в большой двенадцатиэтажке с шикарным видом на город. Естественно, на двенадцатом этаже.
Ирина отметила необычную чистоту подъезда, ухоженность лифта – и все это без консьержа или охранника. Спрашивать не стала – и так все ясно.
Если где-то живет ведьма – соседи быстро учатся быть паиньками.
Или…
Ирина и себя-то ловила за руку регулярно, а если ведьма не отягощена моралью и нравственностью? И проклинает по ходу жизни?
Напи́сал в лифте – страдай энурезом.
Написа́л на стене в подъезде всякую похабень – сломаешь пару пальцев, чтобы впредь думал.
Сломаешь почтовый ящик – будешь получать одни штрафы за неправильную парковку… как-то так.
Жестоко, зато очень действенно. Раза так с десятого доходит до самого тупого гоблина.
Двенадцатый этаж встретил всего двумя дверями.
– Здесь было больше квартир, но Эмма Марковна выкупила три – и соединила в одну, – пояснил Кирилл.
Дверь квартиры распахнулась.
– Сплетничаем обо мне?
Кирилл даже не смутился.
– Эмма Марковна…
– Эмма.
– Эмма, о вас нельзя не сплетничать. Вами нельзя не восхищаться.
И глядя на женщину – язык не поворачивался назвать ее старухой, Ирина была полностью солидарна с Кириллом.
Сколько же ей лет?
Восемьдесят?
Девяносто?
О таком не спрашивают у женщины, а у ведьмы тем более. Но если она была еще любовницей Павла Светличного? Магистру полтинник, плюс годы его отца, плюс прошедшее время… м-да. Тут за сотню счет пошел?
Выглядит дама – великолепно.
Не слишком высокая, стройная, сохранившая девичью фигуру, в джинсах и ковбойке, с кокетливым платочком на шее, с седыми волосами – полностью белоснежными, которые хозяйка прокрасила разноцветным колорированием – не ядовитым, а очень изящно. Получился эффект перламутра.
Ухоженные руки, французский маникюр, плетеные босоножки на небольшом каблучке…
Лицо!
Морщины, складки – все это есть, безусловно. Но глядя в веселые и искрящиеся жизненной силой карие глаза женщины, понимаешь – жить она будет еще долго. И выглядеть не хуже, чем сейчас.
Старость?
Но принятая так, что дамой можно только восхищаться. Это вам не раскрашенные крокодилы, которые не желают смириться со своим возрастом, это – леди, которая даже в джинсах заткнет за пояс английскую королеву.
– Будете умничкой – дам телефон парикмахера, – подколола Эмма Марковна, жестом приглашая проходить в огромную гостиную.
Ирина застыла в восхищении на пороге.
Одна стена была полностью панорамной – и вид на город открывался шикарный.
– Высоко сижу, далеко гляжу.
– Все вижу, все знаю…
– И что вам потребовалось узнать? – прищурилась дама.
Кирилл не стал ходить вокруг да около.
– О Светличных. Об их семье…
Эмма Марковна задумалась.
– Ради хорошего дела?
– Да, – твердо ответила Ирина. – Есть подозрения, что рядом с магистром ходит беда.
Эмма Марковна пристально поглядела на ведьму, на Кирилла, а потом кивнула на стол в стиле модерн – этакую авангардную черную кляксу.
– Ну что ж, вытаскивайте вашу взятку – и поговорим. Я смотрю, у вас там мой любимый лимонад? И мороженое надо бы в морозилку – не люблю его подтаявшим…
Кирилл повиновался.
Эмма Марковна сервировала стол – такими же модерновыми бокалами и блюдцами. Разлила лимонад, сделала глоток, зажмурилась от удовольствия.
– Паша, да… это долгая история.
– Мы не торопимся.
– Вот и ладненько. Слушайте, что было шестьдесят лет тому назад, история это не слишком приятная, что верно, то верно, но занимательная…
Кирилл и Ирина почти одинаково навострили уши. Оборотень даже зашевелил ими, кажется. Ведьма усмехнулась.
– Я была тогда молода – мне едва минуло пятьдесят. Паша тоже был молод, чуть старше меня, и два одиночества встретились. На роду Светличных есть проклятье – одного сына в поколении. Только-только чтобы род не угас.
– Проклятье? – выдохнул Кирилл.
– Представь себе.
– А снять… или что-то…
– Нет. Это было откатом. Предок Паши совершил… скажем так, он оказался впрямую виновен в гибели нескольких человек. И среди них был ребенок одной ведьмы… вот она и прокляла весь род Светличных. Мужчины пытались справиться, каялись, прощения просили, но максимум, чего удалось добиться – это сдвинуть условия. Одного ребенка в поколение они получить могли. А больше… или не получалось сделать, или у детей не получалось выжить.
– Законного ребенка?
– Нет, деточка, сын может быть от любой женщины, главное, чтобы он был. А законный, незаконный… это было для Светличных непринципиально. Чаще случалось так, что законные дети и не выживали. Паша на тот момент уже и надежду потерял. Мне он родить не предлагал, со мной он был для души, да и поздно мне уже было рожать. У него было две дочери к тому моменту, но обе погибли. Паша хотел сына, хотел продолжить род, пытался одолеть судьбу – и шел к юным дурочкам. Лишь бы родить смогли.
– Вы его не прогоняли? – не удержалась Ирина. – Все же… это измена? Разве нет?
Вот она бы прогнала. Из простой брезгливости.
