Хоть на сколько…
Лина всегда говорила, что ей нравится смотреть на него, спящего. И берегла его сон.
Лина…
И снова вспыхнули искрами зеленые глаза…
Ри, любимый, проснись, пока не поздно!!!
* * *
Капля семени? Это выполнить несложно. А вот кровь?
Лидия достала из ящика комода стилет, осмотрела мужа. Кольнуть руку… только палец, он может, и не поймет, что и как, стилет сразу под кровать, ранку зажать платком… капля, только капля…
Шаг.
Второй…
Сложно заставить человека взять в руки клинок. Но если человек сам готов нанести удар? И надо только чуточку подправить его цель?
Лидия занесла нож над лежащим Риберто.
Кровь из пальца? Нет, надо каплю крови из самого сердца, тогда вернее сработает…
Рука с ножом пошла вниз.
И в эту секунду Риберто открыл глаза. Что же ему такое приснилось? Словно вспышкой обожгло⁈
Нет ответа…
— Лидия?
Клинок блестел холодной синевой, собираясь нырнуть меж человеческих ребер, как в озеро. Риберто дернулся вниз — вправо, понимая, что откатиться уже не получится, удар в спину будет еще хуже.
До конца увернуться не удалось, клинок все же зацепил плоть, разрезая плечо, заставляя закричать от боли и ярости… где стража⁈
Но кто мог ждать⁈
Лидия выдернула стилет — и занесла его снова. Двигалась она как машина, Риберто почудилось нечто механическое в ее жестах, но куда тут думать? Несмотря на боль в плече — он упал с кровати, как раз под ноги Лидии, сбивая ее на пол, покатился… Лидия упала с деревянным стуком, словно не человек, словно бревно какое-то!
— Лидия!!! — крикнул Риберто. — Лидди!!!
Бесполезно.
Заложенное внушение было жестким, и не оставляло времени. Два удара в мужа. Третий — в себя.
И клинок взлетел в третий раз, только теперь Лидия направила его себе в грудь. С тем же спокойным лицом. Сделать что-то Риберто не успел. Даже если бы Лидия специально целилась, и то не ударила бы с такой безжалостной точностью. В сердце.
Капля крови из сердца мужа. Капля крови из своего сердца. И вы навеки будете вместе.
Глаза ее медленно гасли… так же, медленно, с грохотом, рухнула дверь спальни, поднимая тучу пыли, стража застыла на пороге.
Картина, конечно…
Мертвая королева на ковре у кровати, раненый король чуть поодаль, кровь на простынях… да что тут произошло⁈
Действовали стражники по инструкции.
Короля тут же подхватили, закрыли собой и потащили к лекарю. Королеву вернули на кровать.
Коридоры перекрыли и стали ждать приказаний, никого не пропуская. И — молча! Это дворец. Тут длинный язык отрубят вместе с головой.
* * *
Риберто пришел в себя уже у лекаря, когда тот накладывал перевязку. Так-то король сознания и не терял, но пребывал в странном полусумеречном состоянии.
В голове не укладывалось!
Лидия хотела его убить!
Его Лидия, к которой он за эти годы привык, которая стала для него кем—то вроде тапочек, или подушки… свое, привычное, практически, родное — и вдруг такая беда?
Но почему⁈
Что происходит⁈
Ему ничего такого не докладывали, королева была вполне нормальна, все было в порядке. И… такое⁈ Убить его, убить себя… Риберто просто не мог все это осознать, как реальность! Слишком чудовищный факт, чтобы в него верить.
Дверь приоткрылась, в нее прошел начальник охраны.
— Ваше величество.
Риберто посмотрел без особой приязни. Обезболивающее пока еще действовало, но надолго ли?
— Проходи, Адриан.
Адриан Хирши свою должность занимал вот уже восемь лет, а знать его Риберто и того дольше знал, лет двадцать — двадцать пять. И доверял, насколько мог. Считал крепким профессионалом, умницей, специалистом, не раз проверил в деле, и — такой афронт?
— Ваше величество, королева мертва. Предлагаю сообщить всем, что у нее был сердечный приступ, а мы не успели помочь. Так удастся избежать скандала.
Риберто недобро сощурился.
— Допустим. А что произошло на самом деле?
— Разбираемся, ваше величество. Пока нам удалось точно узнать, что магией на вашу супругу не воздействовали.
— Замечательно. Дамиан где?
— Тут я, — его высочество стоял на пороге, кутаясь в теплый халат. Розовый. С симпатичными поросячьими мордочками и даже с вышитым хвостиком сзади. Половину придворных этот халат умилял, вторую — восхищал. Сам же Дамиан ценил халат за тепло и мягкость, а цвет воспринимал, как камуфляж.
Вот вы себе представляете некроманта с поросячьим хвостиком, вышитым розовым шелком?
Нет? А почему?
— Я взял на себя смелость вызвать его высочество, — сознался Адриан.
Риберто ругаться не стал.
— Миан, нужна помощь. Лидия сейчас пыталась два раза убить меня, потом убила себя. Я даже не успел ничего предпринять.
Дамиан побледнел, пошатнулся.
— М-мама⁈
Адриан поддержал его высочество под локоть, сунул под нос ватку с нашатырем.
Халат распахнулся и показал всем пижаму его высочества. Белую. Шелковую. С вышитыми на ней розовой ниткой зайчиками.
— Соберись, — тихо попросил Риберто. — Я не верю, что твоя мама могла так поступить, я не знаю, что думать!
Дамиан встряхнулся.
— Да… секунду. Адриан, убери эту пакость, ты мне ее сейчас скормишь!
— Как прикажете, ваше высочество.
— Тьфу.
Адриан активно помогал принцу поддерживать образ симпатичного и безобидного парня, так что разговаривали они вполне фамильярно.
— Где сейчас Лидия?
— В спальне, ваше величество.
— Миан?
Дамиан кивнул.
— Адриан, распорядись, пусть из моей спальни принесут сундучок, такой, зеленый, с ромашкой на крышке.
— Сейчас прикажу, ваше высочество.
— Вот и отлично.
В сундучке хранилось все необходимое для экстренного вызова духа. Можно бы и так, на голой силе, но неосторожные некроманты долго не живут. Они вообще не живут.
* * *
В спальне Дамиан легко начертил пентаграмму вокруг кровати, стараясь не смотреть на мамино лицо.
Мама…
Может, он и любил больше отца, а не мать, но… это ЕГО МАТЬ!!!
Явно, кому-то слишком надоело жить на этом свете! Дамиан не злой, Дамиан поможет… долго помогать будет!
Пентаграмма, несколько рун — и ледяная сила некроманта, которая щедро льется в обычный меловой рисунок. Капля крови падает с ладони — для верности. Родная кровь, такому призыву нельзя не отозваться.
Адриана привычно передергивает. Знает он все это, видел и не раз, Дамиан никогда не отказывался поработать на благо «охранки», но вот привыкнуть к такому? Нет, это — никак. И словно мороз по коже продирает, тени в углах шевелятся, шепчут что-то… все знаешь, все понимаешь, а жуть накатывает волнами, и это сильнее любого рассудка. Страшное, подсердечное…
Тело не шевелится, просто окутывается зеленоватым светом, потом этот свет словно отделяется от трупа — и вот уже тень ее величества Лидии зависла в воздухе.
Дамиан смотрел на мать спокойно. Сейчас он не сын, он на работе.
— Лидия Элларская. Волей некроманта снимаю с тебя печать молчания!
Губы призрака шевельнулись.
— Сынок…
— Да, мама, — Дамиан даже не шевельнулся. Двигались только губы, некромант стоял, как каменное изваяние.
— Сынок… я не хотела!
— Мама, я понимаю. Расскажи все подробно?
Все же, иногда некромант в семье — это ощутимая польза.
Лидия смогла и попросить прощения, и попрощаться. И Риберто простил ее.
Жена не виновата.
Ну, дура! А кто из женщин умная, когда речь идет о красоте и молодости? Любая на этот крючок попадется! Просто — любая!
Виноваты те, кто ее туда привел, кто не уследил, но как тут уследить-то получится?
Кстати, вопрос еще и к Адриану… с другой стороны, а что могли сделать его ребята? Если их королева лично отослала и даже в дом войти не разрешила? Отзывы об этой ведьме хорошие, кому-то она и впрямь помогла. Может, специально помогала, чтобы потом нанести удар, такой вот «спящий агент». Риберто знал о таких, можно жизнь прожить рядом с человеком, и самого главного о нем не узнать. Пока не будет нанесен удар…
