Как карта ляжет. Пики (сборник) - Рощина Марина

Меня охватывал страх не только за свою жизнь, но и за жизни обитателей нашего поместья, но больше всего за отца. Он находился в том возрасте, когда банальная простуда могла привести к смертельному исходу. Тем более этиология болезни так и оставалась для всех загадкой.

Я остановил коня на окраине деревни у дома старухи-ведуньи Лесаны в надежде на её помощь. Но войти в дом мне не удалось – я потерял сознание прямо на пороге.

Дальше со мной стали происходить невероятные вещи. Моя душа словно неваляшка перевернулась и снова встала, но уже вне моего тела. Где-то в стороне или сверху. Всё происходящее словно панорама событий развернулось передо мной.

Я видел, как Лесана, услышав грохот, выскочила за дверь. Как осторожно осмотрев моё тело, тут же обернула руки и лицо платками. Затем она поймала соседского мальчонку и сунула ему в ладонь свёрнутую в трубочку бумагу, предварительно что-то нацарапав на ней своей сморщенной рукой, не снимая с неё платка.

Спустя время к дому Лесаны подъехала карета отца. Из неё по-кошачьи грациозно вышла Ванесса, а следом, сгорбившись и охая, отец. Моё сердце сжалось при виде любимого родителя.

Годы никого не жалеют. Отец был тому подтверждением.

Его лицо и руки также были замотаны плотной тканью. Он подошёл к моему телу, так и лежащему на пороге у Лесаны и, упав перед ним на колени, беззвучно заплакал. Я видел, как вздрагивали его плечи под тяжестью навалившегося горя.

Как же мне хотелось броситься к нему, прижаться к груди и остановить эти стариковские слёзы. Но моё тело продолжало безжизненно лежать на старых покосившихся досках, не подавая никаких признаков жизни.

Я слышал, как Лесана что-то шептала Ванессе в оправдание. И только лицо молодой супруги отца оставалось непроницаемо спокойным. Она отдала какие-то распоряжения. И, подхватив отца под локоть, отвела его в сторону кареты.

На её лице не дрогнул ни один мускул. И только тогда я обратил внимание, что Ванесса единственная среди всех находящихся подле моего тела не прятала лица и рук.

Моё тело погрузили на телегу, и процессия направилась к имению.

Панорама перемещалась вслед за ними.

Дикий ужас обуял меня, когда я понял, что моё тело готовят к погребению. Получается, я умер? Мне хотелось кричать от страха. Если я умер, то что я делаю тут? Или я теперь всю жизнь буду сверху наблюдать за близкими? Жизнь… О какой жизни идёт речь? У меня больше нет жизни! Перед глазами мелькали отрывки из неё.

Близилась полночь. Безутешный отец не отходил от моего тела. Горе совсем сломило старика. Видно было, что он держится из последних сил. Сквозь рыдания отец изливал мне свою душу. В эту ночь я услышал море признаний, узнал, насколько глубоки чувства моего отца ко мне.

Неожиданно в зал прощаний вошла Ванесса. Она присела на корточки перед отцом и ласковым взглядом заглянула ему в глаза. Нежно провела рукой по седой голове.

– Дорогой, если ты только захочешь, я смогу всё исправить, ты же знаешь, – бархатным грудным голосом произнесла Ванесса.

Отец вздрогнул и поднял на неё заплаканные глаза.

– Я не знаю любовь моя, как поступить. Будет ли это справедливо по отношению к Адаму? Да, я его отец, я дал ему жизнь. Вправе ли я отбирать у него смерть?

Он снова заплакал.

Я не мог понять, о чём они говорят. Одно лишь было мне ясно: у меня есть шанс не умереть! И дать мне такую возможность может Ванесса. Кто же она такая? Волшебница? Колдунья? Или у неё есть «живая вода»? Видимо, я совсем мало знаю о ней.

Неожиданно отец вскочил на ноги и, повернувшись к Ванессе, произнёс:

– Ради моей любви к Адаму я готов быть проклятым богом и отвергнутым сыном, – при этом глаза его горели тем же азартом, каким горели в те времена, когда он проводил часы за опытами в своей лаборатории.

– Ты заговорил о боге? Ха-ха-ха! Меральд, неужели ты становишься стар? – смех Ванессы раскатами поднимался под потолок зала.

– Ну что ты, любовь моя, какая старость? – старик захихикал словно юнец.

Мне показалось, мои щёки покраснели. Во всяком случае, мне было неловко, что я оказался свидетелем интимной стороны их отношений.

Но самое главное, от чего адреналин закипал в моих невидимых сосудах, это была надежда. Надежда на жизнь. В тот момент я дал себе слово, что, если у меня будет шанс вернуться в бренный мир, я обязательно всё изменю в своей жизни. И первое, что сделаю, выполню желание отца – подарю ему наследников.

Тогда я ещё не знал, как круто эта ночь перевернёт моё будущее. И уж бренным его точно нельзя будет назвать.

Ванесса нежно поцеловала отца в губы и отправила спать.

– Утром мы с сыном будем ждать тебя тут, – шёпотом произнесла она. – И помни, для всех Адам смог побороть болезнь и вернулся к нам.

– Конечно, любовь моя. Я всё помню.

Отец вышел за дверь, оставив нас с Ванессой одних.

Она подошла к телу, провела пальцем по моей руке и, повернувшись лицом туда, где сейчас находился я, произнесла:

– Ну что, мой мальчик, ты готов к перевоплощению?

– Ты меня видишь?! – закричал я. Но мой крик оказался всего лишь мыслью. Она слабым огоньком пробежала и затухла где-то внутри меня.

Ванесса не отреагировала на неё и приступила к моему оживлению. Наклонившись надо мной, она взяла мою руку и стала её целовать. Затем вторую, а после наклонилась к шее. Когда она закончила, на месте её поцелуев остались небольшие проколы, из которых струйкой сочилась кровь.

Я неожиданно вспомнил, что точно такие проколы видел на шее матушки в тот день, когда мы нашли её мертвой в часовне. Мысли заметались в голове. Получается, Ванесса убийца моей матери, а теперь и меня!

Но она обещала отцу вернуть меня к жизни. Будь я сейчас в своём теле, я бы сказал, что мои мозги закипают от непонимания происходящего. В одно мгновение всё исчезло. Меня со всех сторон окутала темнота. Я силился увидеть или услышать хоть что-то, но ничего не получалось.

Резкая боль пронзила всё моё тело. Мышцы натянулись словно струны. Каждая клетка тела превратилась в огненный шар, готовый вот-вот взорваться внутри меня. Сердце бешено стучало в груди, словно перегревшийся мотор. А кровь мчалась по сосудам с огромной скоростью.

На мгновение мне показалось, что механизм не выдержал нагрузки. Что-то щёлкнуло, скорость сердца стала замедляться, и кровь побежала в обратном направлении. С каждым ударом она становилась всё гуще и гуще, превращаясь в вязкую, словно смола субстанцию.

Сердце совершило последний удар, и я ощутил, как кровь застыла в сосудах. Боль исчезла. Я дёрнулся и открыл глаза. Ванесса стояла рядом, на её лице играла лёгкая улыбка.

– С возвращением, Адам, – её голос показался мне нежнее, чем обычно. – Мне нужно тебе очень многое рассказать.

– Где отец? – я вздрогнул от звука собственного голоса. Он изменился, став необычайно загадочным, каким-то успокаивающим или баюкающим.

– Меральд появится, как только ты будешь готов его увидеть.

Приподнявшись, я сел на край ложа и, осмотрев себя, был приятно удивлён. Моё тело, истощённое и измученное во время войны, неожиданно превратилось в стальной каркас, покрытый рельефными мышцами. Необычные ощущения появились в носоглотке. Словно тысячи рецепторов, находящихся в ней, оголились и миллиарды запахов огромной лавиной хлынули в меня.

От Ванессы исходил нежный запах лаванды. Свечи, горевшие по стенам зала, наполнили его густым, как сметана, запахом воска. От стен исходил холодный запах камня, песка и пыли. Откуда-то издалека тонкой струйкой текли другие запахи. Но самым сильным был аромат свежей крови, сводящий меня с ума. Слюна подкатывала к горлу и от голода урчало в желудке.

– Проголодался? – Ванесса, загадочно улыбнувшись, направилась к двери. – Я приготовила тебе небольшой сюрприз. Надеюсь, ты оценишь его.

С этими словами она ввела в зал девушку лет семнадцати. Та двигалась неуверенными шагами, дико озираясь по сторонам. Чем ближе они приближались ко мне, тем чувство голода становилось сильнее.