След мертвеца (СИ) - Рудин Алекс

— Возможно, Аладушкин не успел передать документ, — возразил Никита Михайлович. — В любом случае, нужно срочно доложить о пропаже ведомости императору и устроить обыск в доме чиновника. Сомневаюсь, что мы там что-нибудь найдем, но хотя бы порадуем госпожу Гюнтер.

Никита Михайлович мрачно усмехнулся.

— А что будет со мной? — осторожно спросил Пряников.

Зотов покосился на него.

— Орден вам будет за бдительность, господин чиновник, и повышение по службе. Можете заказывать себе новый мундир.

— Правда?

Пряников выпучил глаза и задохнулся от радости. Затем открыл рот, передумал и закрыл его, потом снова открыл.

— Ну, если так, то я вам все расскажу, ваше высокоблагородие. Тимофею Григорьевичу теперь уже все равно.

— О чем это вы? — удивился Зотов.

— Я честный человек, — Пряников прижал руки к сердцу. — Поэтому в прошлый раз я промолчал. Дело в том, что у Тимофея Григорьевича есть женщина. То есть, была женщина…

— Нехорошо утаивать от следствия такие важные факты, господин Пряников, — строго сказал Зотов. — Кто она? Ваш начальник рассказывал вам о ней?

— Имею удовольствие быть знакомым, — мелко закивал Пряников. — Видите ли, я по поручению Тимофея Григорьевича носил ей подарки и билеты в театр. Очень красивая женщина, благородная.

— Назовите имя, — перебил его Никита Михайлович.

— Миланка Николич, она год назад приехала из Сербии, — объяснил Пряников.

— Адрес, — нетерпеливо прорычал Зотов.

— Госпожа Николич живет на Васильевском острове. Я вам запишу.

Пряников опрометью бросился к своему столу и торопливо набросал несколько строк на первом попавшемся листе, затем протянул листок Зотову.

— Вот.

— Едем, Александр Васильевич, — кивнул мне Зотов и первым направился к выходу из кабинета.

Я пошел за ним. Закрывая за собой дверь, я обернулся.

Лицо Пряникова светилось счастьем.

— Пряников нас обманул, — сказал я Зотову, когда мы ехали на Васильевский остров.

— В чем именно? — поинтересовался Никита Михайлович, не отрывая взгляд от дороги.

— Не знаю, — усмехнулся я, — но он врал, это совершенно точно.

— Разберемся, — решительно кивнул Никита Михайлович. — Никуда этот Пряников от нас не денется. Я уверен, что про любовницу Аладушкина он не соврал, и мы в любом случае должны ее допросить. Надо же, чиновник Министерства иностранных дел крутит романы с иностранной гражданкой!

— Ну и что? — удивился я. — Аладушкин занимался связями с Пруссией, а Миланка Николич приехала из Сербии. Какая тут связь?

Зотов снисходительно покосился на меня.

— В политике вы совершенно не разбираетесь, господин Тайновидец. Вы хоть представляете себе, что такое Балканы? Это самая настоящая каша. Там переплетаются наши интересы, немцев, османов и еще десятка государств. И все мечтают подгадить друг другу. А теперь прибавьте к этому отсутствие сильной власти. Если вы не знали, там в каждой долине свой князь, и никто никому не подчиняется. Да что я вам рассказываю? Расспросите лучше Леонида Францевича, он вам многое расскажет про Балканы.

Никита Михайлович покачал головой и снова уставился на дорогу.

Миланка Николич жила в доходном доме на Седьмой линии. Дворник, лениво шаркавший метлой по утоптанному снегу, кинулся было к нам, грозно выставив бороду, но наткнулся на суровый взгляд Зотова и отступил.

— Третий этаж, — сказал Никита Михайлович, задирая голову. — Вот ее окна.

Мы поднялись на третий этаж и позвонили в дверь. Почти сразу в глубине квартиры раздались легкие шаги, а затем дверь открылась.

Хозяйка квартиры вопросительно смотрела на нас, как будто ожидала увидеть кого-то другого. Её русые волосы были распущены и подвязаны белой шелковой лентой, а в зеленых глазах светилось удивление.

— Что вам угодно, господа? — спросила она.

Госпожа Николич хорошо говорила по-русски, ее акцент совсем не резал слух. Голос у нее был глубокий, но не грубый.

— Вы Миланка Николич? — спросил Никита Михайлович, сурово глядя на женщину. — Я начальник Имперской Тайной службы полковник Зотов. А это граф Воронцов. Вы разрешите нам войти?

Его просьба прозвучала как приказ, и Миланка Николич испуганно шагнула назад.

— В чем дело?

— Мы разыскиваем Тимофея Аладушкина, — объяснил я. — Вы знаете, что он пропал?

Я вежливо улыбнулся, и это как будто успокоило женщину. Она открыла дверь и кивнула.

— Входите.

Мы вошли, и в маленькой прихожей сразу стало тесно. Судя по всему, Миланка Николич жила скромно, квартира была совсем небольшой. На вешалке висело женское пальто с меховым воротником и белый шерстяной шарф. Рядом с вешалкой стоял узкий комод с выдвижными ящиками. Над комодом висело овальное зеркало.

На крышке комода я увидел зеленый лист какого-то растения — кажется, розы. Хозяйка тоже заметила его, подобрала и сунула в карман домашнего платья.

— Вы не станете отрицать, что знакомы с Тимофеем Аладушкиным? — спросил Никита Михайлович.

Секунду помедлив, женщина кивнула.

— Если вы здесь, значит, вам все известно. Да, мы с Тимофеем близки.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Мы встречались четыре дня тому назад. Погуляли в парке, потом зашли в кафе выпить чая. После этого вернулись ко мне…

Миланка замолчала.

— Понимаю, — кивнул Зотов. — Во сколько Аладушкин ушел от вас?

— Около десяти часов вечера, точнее я не помню.

— И куда он отправился?

— Домой, конечно, — ответила Миланка. — Вы же знаете, что Тимофей женат. Он никогда не оставался у меня на ночь.

Ее спокойствие меня удивило. Миланка Николич наверняка знала, что Тимофей Аладушкин пропал. Но, кажется, нисколько не беспокоилась о нем. Этому могло быть только одно объяснение — женщина знала, куда исчез чиновник. Видимо, Никита Михайлович тоже подумал об этом.

— Вы знаете, где сейчас Тимофей Аладушкин? — прямо спросил он.

— Нет, — покачала головой Миланка Николич. — Я надеялась, что он придет сегодня.

Она лгала. Я был в этом уверен, и решил, что пора вмешаться в разговор.

— Госпожа Николич нас обманывает, — вслух сказал я Зотову. — Думаю, она знает больше, чем говорит.

Миланка Николич удивленно посмотрела на меня.

— Теперь я вас вспомнила, — сказала она. — Граф Воронцов, ну конечно! Вы — господин Тайновидец?

— Да, — просто ответил я, слегка наклонив голову.

— Мы с Тимофеем как-то были в Старом Театре и смотрели пьесу о вас. Мне даже удалось познакомиться с вашей женой.

Миланка весело улыбнулась.

— Вам повезло друг с другом, ваше сиятельство.

Никита Михайлович нетерпеливо откашлялся.

— Вернемся к нашему разговору, — сухо сказал он. — Вы можете сказать, где сейчас Тимофей Аладушкин?

— Нет, — сразу же ответила Миланка.

— Напрасно, — равнодушно заметил Зотов. — Ложью вы осложняете своё положение. Еще один вопрос — передавал ли вам Тимофей Аладушкин какие-нибудь служебные документы?

На этот раз Миланка Николич удивилась по-настоящему.

— Нет, — ответила она. — Никогда!

— И если мы обыщем вашу квартиру, то ничего не найдем?

— У вас есть право устраивать здесь обыск?

— Разумеется, — кивнул Никита Михайлович.

Миланка Николич гордо выпрямилась.

— Что ж, ищите! Здесь ничего нет.

— Я вызову своих ребят, — сказал мне Зотов. — А пока они едут, осмотримся сами.

Он выдвинул верхний ящик комода, бесцеремонно достал из него пачку бумаг и принялся их просматривать.

— Счета за квартиру и покупки, — сказал он мне. — А это что?

В руках Зотова оказался узкий белый конверт. Он не был подписан, и почтового штемпеля на нём не было.

— Госпожа Николич, что в этом конверте? — спросил Зотов.

— Я впервые вижу его, — удивленно ответила женщина.

— Отлично, — кивнул Никита Михайлович. — Значит, посмотрим вместе.

Он надорвал конверт и достал из него сложенный вдвое документ.