Не остался в стороне и сам Кузьмич, и утащил всех в баню. К вечеру уровень расслабленности дошел до предела.
— И кто же вас всех вместе собрал, — взялся удивляться старик. — Каждый с даром, но со своим. При этом никто способностями у вас не занимается, не развивает, не тренирует. Все идет своим чередом. И это не очень хорошо.
Кузьмич покачал головой, обвел всех взглядом.
— Путь ваш пока тоже не очень-то ясен, но вы сюда совсем неспроста заглянули, чтобы ритуалу помешать. Я в такие совпадения не верю. Тем более, что знаю — черные колдуны вот так запросто не останавливаются. А вы будто бы по их следу идете.
В дверь постучали.
— Я открою, — Ворон встал, Кузьмич, занятый мыслями о происходящем, остановить его не успел — лишь в последнюю секунду, когда дверь уже открывалась, понял, кто стоит за ней.
— Ну, здравствуй! — заявил Георгию один из колдунов, что растворились в толпе полицейских, а теперь стояли на пороге их дома. — Впустишь старых друзей?
Самоуверенность обоих сыграла с ними злую шутку. Оба верили, что смогут отомстить, поэтому озадаченного Геру впихнули в дом и застыли на пороге.
— Будь вы умнее, вы бы сюда не приперлись, — заявил Кузьмич, встав из-за стола.
Опешил только Аркаша, но ему и делать ничего не пришлось. Два колдуна не смогли толком применить свои способности — им помешал Кузьмич, да и Ворон, недолго думая, дал в зубы ближайшему противнику, отчего тот рухнул, как подкошенный. Сверху на него сел Кащей.
К делу подключилась Ольга, вырубив второго, так что потасовки не получилось — обоих уложили быстро. Кузьмич вздохнул:
— Пойду, вызову кого-нибудь на помощь.
Подкрепление примчалось оперативно, удивляясь лишь тому, сколько в Старице развелось всяческих агрессивных фанатиков.
— Надеюсь, это последние были, — проговорил Ворон, стоя на улице рядом с Кузьмичом, пока прочие занимались поглощением припасов. — Они меня серьезно беспокоили, — он посмотрел на старика и вдруг понял, что ему надо высказаться, потому что другого случая не представится.
— Ты сделал правильный выбор, — кивнул Кузьмич. — Семья всегда должна быть на первом месте. А эти, — он неопределенно махнул рукой, подразумевая свору колдунов. — Они ищут того, чего никогда не получат. Черная магия до добра еще никого не доводила.
Ворон смутился — понимания в этом вопросе он еще никогда не встречал.
— И ничего такого нет. У твоих… детей своя природа. Ты ее принимаешь. Это важно. И для тебя, и для них, — пояснил Кузьмич. — Если ты сам не будешь считать, что с ними что-то не так, что они такие же, как и все. Или что это дар — как у Ольги или Константина — который обязательно будет еще и полезен. Твои дети, Георгий, это твое отражение. Как ты будешь к ним относиться, такими они и станут. Не убегут, если ты не убежишь от них. Понимаешь, о чем я?
Георгий понимал. Он кивнул, но уверенности не чувствовал, хотя ему стало гораздо легче — и от того, что из его жизни исчезли колдуны, и что нашлась новая опора в лице Кузьмича.
— А теперь пошли обратно в дом, нечего комаров кормить, — тот вдруг обратился в радеющего старика, который похлопал Ворона по спине и поторопил того.
Те же, кто остался в доме, насторожились по их возвращении — просветлевшее лицо угрюмого Ворона вдруг стало триггером, но стоило ему сесть за стол и взяться за еду, как веселье вновь вернулось.
Кузьмич сидел с ними, улавливал настроения, пытался понять, не задавая вопросов, но в конечном счете переключился на тему колдунов.
— Это ведь не конец, — заметил он.
За столом воцарилось молчание, все внимание было приковано к нему.
— Колдуны пытались вызвать какого-то бога, — заявил Кузьмич. — Говорю для тех, кого не было с нами в каменоломнях. И, судя по вашему виду, об этом вы точно не знали. Ритуал ритуалу рознь, — поучительно заявил старик. — Но дело в том, что, остановив один, вы не гарантируете, что процесс остановится вовсе.
— Процесс? — нахмурился Аркаша. — Разве ритуал не в единственном числе проводится?
— Молодой человек, — Кузьмич снисходительно посмотреть на Кудесника. — В ваших знаниях есть кое-какие пробелы, которые лучше восполнить сейчас, чем сожалеть о них всю жизнь. Ритуалы поклонения и жертвоприношения — да. Здесь и сейчас. А когда дело доходит до призыва богов, всегда есть некая фигура и центр.
— Фигура — как направление энергетических потоков, — сообразил Кудесник. — Которые соединяются в центре или создают…
— Я не прошу научности в подходе! — воскликнул Кузьмич. — Надо лишь, чтобы у вас всех было понимание — вы влезли в такие дела, где просто так, за один раз, ничего не делается. И знаете, что самое плохое? — и, не дожидаясь ответов, он продолжил: — Что никто из нас не предполагает, что это будет за фигура.
— А если хотя бы предположить, что это, допустим, звезда! — начал гадать Аркаша. — Тогда по трем точкам… ой… Три… — и осекся.
— Вот именно об этом я и говорю. Фигура может быть любой, но понять, что это, даже трех точек мало будет. У звезды может быть сколько угодно лучей, это может быть пятиугольник или квадрат, а может и вовсе коловорот. Или я чего-то не знаю, а вы в курсе — и знаете об этом что-то? — с осторожностью добавил Кузьмич.
— Не знаем, — ответил Ворон. — Мы приехали помешать проведению ритуала. Спасли детей, попутно избавили людей от назойливого духа. И все. Мы даже не предполагали, что речь идет о вызове какого-то бога.
— Вот то-то и оно. Раз уже вы помешали раз — придется и дальше поработать, потому что боги — ну, или сущности, ими называемые, — могут дюже обидеться на тех, кто помешал их призыву. И потому проще не пустить их в наш мир вовсе, чем потом прятаться. И от приспешников их спасу тоже не будет.
— Погодите, но ведь можно хоть что-то как-то предположить? — заговорил Кащей. — Хотя бы понять, в какую сторону двигаться?
— Как? — приготовился слушать Кузьмич.
— Ну… — Костик явно не ожидал, что придется продумывать дальнейшие шаги. — Так тут же пятьдесят на пятьдесят — или в одну сторону, или в другую!
— Ага, два локтя по карте, — ответил ему Ворон. — Ты так по всей стране болтаться будешь? Да и молчат пока, — он поднял глаза к потолку, намекая на таинственного куратора, а потом и телефон достал.
— Тебя что, не обыскивали? — удивился Костик.
— Умею прятать, — Ворон посмотрел на телефон. — Выключился, надо же…
— Константин прав только в том, что надо предпринимать хоть что-то. Между ритуалами на разных концах неизвестной нам фигуры должно пройти очень мало времени. Идеально, конечно, понять, куда двигаться, — рассуждал Кузьмич. — Даже день, потраченный впустую, может обойтись очень дорого. Да что там день… Час… Я переживаю, — вдруг признался он. — На моей памяти черные колдуны никогда не заходили так далеко, чтобы вот так вот детей воровать ради ритуала. У них был жрец. Вероятно, есть кто-то еще выше. Или еще более сильный. Так что хорошо бы действительно понять, куда ехать.
— Так мы и размеров фигуры не знаем! — воскликнул Аркаша.
— Та еще задачка, — пробормотала себе под нос Кеша.
— Север-юг, север-юг… — присоединился Кузьмич, точно напевая какую-то песенку.
Телефон пискнул, включившись. Затем пискнул еще раз.
— На юг, — прочитал Ворон сообщение от куратора.
Интерлюдия
— Вот, матушка, люди заслуживают и доверия, и… — юноша деловито закинул ногу на ногу. — Информации было мало, врагов — много. Но все же мы одержали победу! — торжествующе закончил он, глядя на мать с вызовом.
— Ты все еще проверяешь их?
— И еще буду! — с гордостью добавил он, расслабленно откинувшись в кресле. — Я хочу, чтобы они сами во всем разобрались. Сами все поняли.
— И даже фигуру сами определили? — усомнилась мать.
— Разумеется! Я ведь дал им одну точку! Другую найдут сами. А дальше…
— Мой дорогой, — терпеливо произнесла мать, мгновенно преобразившись из заботливого родителя в строгого педагога. — Разве ты не знаешь, что далеко не каждую фигуру можно даже по трем точкам определить.
