Врачевальная 13 (СИ) - Поддубная Таруна

- Марьяна, я даже согласен с твоими действиями и тоже хочу, чтобы ты так сделала. Но пострадают и те, кто не виноват в его характере и, порой, заносчивости. Очень много жизней зависит от этого вампира. Поэтому прошу тебя - помоги ему. Я же знаю, у тебя доброе сердце, и ты не бросишь умирающего, даже если он такой вредный и клыкастый. А клыки, не переживай, я ему обязательно потом пересчитаю, и не раз. - как бы не кипела я от злости, но Саша был прав: я не брошу умирающего, даже если он такой гад.

- Ну, может все-таки воспользуемся такой прекрасной возможностью? - я посмотрела на Сашу умоляюще.

- Марь, он сдохнет, но на его место придет другой Глава, и, возможно, с другим будет еще хуже. А этого гада мы уже знаем, он, можно сказать, уже родным стал, - Саша улыбался - он понимал, что я помогу, но мне нужно было услышать эти слова.

Посмотрев на пыхтящего вампира, я поняла, что его высказывания ему не прощу, а память у меня всегда была хорошей, так что еще будет возможность поставить его на место.

- Хорошо, давай спасать вашего гада. – вздохнув, сказала я.

- И твоего гада тоже! - довольным голосом сказал вампир, а мы все закатили глаза, даже Гоша.

Глава 28

Как же мне уже надоело постоянно резать себе руки, то чтобы что-нибудь открыть, то чтобы кого-нибудь спасти! В медицине все было не таким кровожадным по отношению ко мне, не считая многолетней учебы, от которой можно было поседеть или свихнуться безвозвратно.

Смешав в найденной чаше свою кровь и яд Гоши, я поставила данную посуду на стол. Самой пришлось залезть на этот же стол и встать на коленях над вампиром для удобства, так как одной рукой надо держать кинжал, второй -чашу, из которой при произнесении каждого заклинания должна капать смесь. Я думала, что все пройдет так же, как было при первом моем лечении, вот только я ошиблась. То, что начало происходить, в гримуаре не было описано, и это - гадство. Я сделала себе пометку внести данную информацию в книгу рода, если я это переживу.

Мой мозг все еще продолжал сопротивляться реальности, которая теперь окружала меня, но тело подо мной и огромная змея рядом были подтверждением того, что все это реальность. Гримуар был перед глазами, рука - на кинжале, чаша - в другой руке, а я стояла на коленях над телом вампира.

Кинжал, словно раскалённый уголь, впивался в плоть, отравляя тело пострадавшего, с каждой минутой дыхание вампира становилось более хриплым и более редким. Я склонилась над вампиром, чьё лицо исказилось от муки, и, глубоко вздохнув, приступила. Первый шепот сорвался с моих губ: "Exsurge a tenebris, ensis maledictum!" Кровь, смешанная со смертельным змеиным ядом, упала на лезвие, зашипев, словно в агонии. Моё тело пронзила дрожь, мышцы свело судорогой, но я продолжала, вкладывая остатки сил в каждое слово.

"Absolve a veneno, corpus et animam!" – прозвучало следующее заклинание, более громкое и властное. Вампир забился в конвульсиях, его крик заполнил комнату, а на моём лице выступили первые капли пота. Я чувствовала, как моя жизненная энергия утекает, словно песок сквозь пальцы, но не могла остановиться. На кону стояло не только исцеление вампира, но и предотвращение более страшной угрозы, которую нёс в себе заколдованный кинжал, я это почувствовала уже после первого заклинания, все тут - не так просто, как казалось на первый взгляд. Где-то в глубине этого кинжала хранилась какая-то темная тайна.

Третье заклинание вырвалось из моего горла, оборванное и хриплое: "Discede a carne, ferrum infernale!" Боль захлестнула моё сознание, и я едва удержалась на ногах. Перед глазами поплыли темные пятна, в ушах зазвенело. Однако я знала, что отступать нельзя, да и поздно уже, я была связана с вампиром магическим путами, и теперь мы с ним и кинжалом были как один организм. Нужно было закончить начатое, даже если это стоило бы мне жизни, но я очень надеялась, что такой платы не понадобиться - я еще слишком мало пожила и, как оказалось, совершенно ничего не знаю об этом мире.

Собрав последние крохи воли, я произнесла последнее заклинание, вложив в него всю свою силу и злость, всю свою надежду и отчаяние: "Redintegra, sanctus spiritus!" Кровь и яд слились воедино, образовав зловещую пульсирующую каплю, которая, взорвавшись, озарила комнату яркой вспышкой. Кинжал задрожал, словно живой, а затем, с глухим стоном, медленно начал выходить из тела вампира. Работа была сделана. Из последних крох оставшихся сил я, шатаясь, еще продолжала стоять. Перед глазами все плыло. Я почувствовала, как вампир пошевелился. Жив. Осознав это, я рухнула на него без чувств.

Сколько я пробыла без сознания - не знаю, но моему сну мешали шепотки, которые, как комары ночью, жужжали и мешали провалиться в глубокий сон. Глаза открывать я не хотела, да и не могла пока, зато я лежала на чем-то очень удобно. Под моей головой было что-то очень приятное, будто бархатное, и пахло от него так приятно, каким-то морским воздухом, видимо кондиционером для белья. Но потом чувствительность к телу стала возвращаться, и я стала ощущать, на чем я лежу, а точнее пришло осознание, что в меня упирается. Мне в бедро упирался восставший и готовый к труду мужской орган, а руки владельца данной части тела очень крепко, но при этом нежно прижимали меня к себя. И вот я расслышала тихий стук сердца. Это уже было интересненько… Сердце это билось очень редко и очень тихо - странно. Отстранившись от ощущений физических, я стала напрягать слух, чтобы понять, где я.

- Её нуфно полофить на крофать, ей нужен полноценный отдых, - шипел знакомый, но тихий голос Гоши.

- Гоша прав, Ингвар, отпусти ее. Я отнесу ее в спальню, а ты пойдешь к себе и тоже отдохнешь. Ты же сам понимаешь, что она все силы потратила на спасение тебя, - тоже тихо проговорил Саша, и видимо его руки, большие и теплые, я почувствовала на своих плечах.

Его прикосновения были такими горячими, и от этого по моему телу пробежался огонек, который немного согрел меня, я даже не понимала, что настолько замерзла, пока мое тело не вздрогнуло от этих прикосновений.

- Нормально она лежит, я не менее удобный, чем кровать. И неизвестно, как на ней отразилось это лечение, и почему она до сих пор сжимает кинжал с такой силой. Мы можем и тут поспать вместе, я не против, заодно пригляжу, чтобы она себе не навредила. На всякий случай,- ответил Ингвар и прижал меня к себе ближе, вот только куда же ближе.

- Прекрати нести ерунду! Ей нужно тепло, а ты его не особо выделяешь, - возразил Саша.

- Так принеси нам одеяло, никто не возражает, - настаивал на своем Ингвар, так, надо было прекращать все это и самой во всем разбираться.

Голова раскалывалась, словно в ней бушевала гроза. Каждый вдох отзывался колючей болью в ребрах, а перед глазами плясали черные точки. Я с трудом сфокусировала взгляд - перед глазами была шея вампира. Его дыхание обжигало мою шею, вызывая мурашки. Мне хотелось вырваться, оттолкнуть его и убежать как можно дальше. Но сил не было. Все силы, казалось, покинули моё тело, оставив лишь изможденность и слабость. Я ощущала себя пойманной птицей в сильных руках хищника. В голове роились противоречивые мысли. Страх, смешанный с любопытством. Отвращение, переплетенное с необъяснимым влечением. Его сила, его близость, его тепло – все это вызывало во мне странные, незнакомые чувства. «Так, надо заставит тело двигаться, а не только смотреть на мир через щелочки приоткрытых век», - подумала я.

- Ну вот, разбудили, дебилы, своей заботой! – прорычал вампир, и его руки нежно погладили меня по спине, стараясь успокоить или сделать так, чтобы я уснула, вот тут он не угадал.

- Сам ты - дебил клыкастый, - ответил ему Гоша.

- Марь, ты меня слышишь? Ты как себя чувствуешь? – спросил Саша, потом послышались шаги, и теплые руки приподняли мою голову, и я увидела перед собой его глаза, в которых было неподдельное беспокойство.

- Ммм.. – очень немногословно смогла ответить я.