Очнуться волчицей (СИ) - Айверс Наташа

Но тело уже не слушалось. Каждое движение его языка отзывалось внутри острыми спазмами, мышцы судорожно сжимались, будто пытались втянуть его глубже. Я пыталась удержаться, но бёдра предательски подавались навстречу его губам, требуя большего. Воздуха не хватало, грудь судорожно вздымалась, и я не выдержала — вцепилась в его волосы, прижимая голову ближе, захлёбываясь собственными стонами.

В ответ он прикусил нежную плоть, усилив давление языком, и я сорвалась — крик вырвался из груди, когда удовольствие обрушилось на меня, пронзая всё тело судорогой. Я выгнулась так, что его руки едва удержали меня. Внутри будто лопнула натянутая струна — и волны жара покатились одна за другой от живота до самых кончиков пальцев на ногах. Мышцы сокращались снова и снова, пока он продолжал ласкать меня, замедляя движения, но не отпуская до конца.

И я тоже не отпускала: обхватив его голову руками, покачивала бёдрами, ловя волны наслаждения, что прокатывались по телу.

Я попыталась перевести дыхание, но он уже приподнялся, отстранившись лишь на миг, чтобы стянуть штаны. В следующий момент он был надо мной, скользя губами от живота вверх, оставляя горячие влажные поцелуи на моей чувствительной коже. Я вздрагивала от каждого прикосновения. Когда он навис надо мной, я ощутила его плоть — твёрдую, пульсирующую. Он провёл налитой желанием головкой по моим влажным складочкам, не входя, но так плотно прижимаясь, что я задохнулась от новой волны жара и не смогла сдержать стон.

— Ты готова, — сказал он тихо, склонившись к моему лицу, целуя в уголок губ.

— Нет… — выдохнула я упрямо.

Разум шептал «нет», сердце сжималось в смятении, а тело предавало меня. Моё отрицание утонуло в стоне, когда он снова двинулся на мне, вынуждая выгнуться навстречу.

Он наклонился, поймал мой взгляд — в его глазах была почти болезненная жажда. Его движения оставались мучительно медленными, он всё так же скользил по моей набухшей плоти, но не входил. Каждый раз, когда головка цепляла клитор, меня пронзало током.

— Скажешь, когда захочешь большего, — прошептал он, целуя и прикусывая мою губу. В его голосе звучали и покорность, и сила одновременно. Он принял мой отказ, но не отстранился — лишь усилил нажим бёдрами, разжигая во мне новый пожар.

Я уже не могла мыслить. Вторая волна удовольствия накрыла меня внезапно. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как он напрягся, прижимаясь ко мне, вздрогнул всем телом и уткнулся лбом в мою шею. Его дыхание было тяжёлым, рваным, а мышцы плеч вздулись под моими ладонями, будто он сдерживал зверя, рвущегося наружу.

— Какая же ты сладкая… — прошептал он хрипло. — Что ты делаешь со мной… как мучаешь…

Приподняв меня под бёдра, он развернул меня к себе спиной и усадил на колени, прижавшись грудью в моей спине. Его ладонь легла мне между ног, пальцы скользнули вниз и начали ласкать — ритмично, настойчиво, сводя меня с ума каждым движением, пока он тёрся своей тугой твёрдостью о мою влажную плоть.

Он тяжело дышал мне в шею, прикусывая чувствительное место за ушком, посасывая мочку, и от этого по коже бежали мурашки. Его тихие, сдержанные стоны горячо касались моего уха, пробирая до дрожи. У меня перехватывало дыхание, сердце колотилось так, что казалось — он должен был его услышать. Я выгибалась в его руках, хваталась за его запястья, но он только крепче прижимал меня к себе, задавая темп, от которого я снова начала теряться в волнах удовольствия.

Я чувствовала, как он всё плотнее прижимается к моим бёдрам, пульсация в его подрагивающей плоти становилась всё сильнее.

— Кааай… — сорвалось у меня стоном с губ, когда он усилил нажим и глухо простонал «моя» прямо мне в ухо.

Мне вдруг до боли захотелось ощутить его внутри, слиться с ним полностью… дыхание сбилось, и я не выдержала: завела руку за голову, сжала его затылок пальцами и, вцепившись в волосы, резко притянула его к себе. Губы дрогнули, готовые признаться в моей отчаянной потребности, и я повернула голову к нему… но он не дал мне сказать — накрыл мой рот поцелуем, властным и жадным.

В тот же миг он коротко и мощно прижался, и я ощутила, как его плоть судорожно дёрнулась у самого основания, а затем, несколько пульсирующих рывков — и тягучее тепло стало растекаться по внутренней стороне моих бёдер, смешиваясь с моей влагой, оставляя влажные липкие дорожки на коже.

Его стон — хриплый, протяжный — ворвался прямо мне в рот, сплетаясь с моим дыханием, накрыл меня, заставив выгнуться в его руках. В этот миг через метку во мне вспыхнули его чувства. Я ощутила жгучее облегчение его разрядки, смешанное с яростным желанием обладания. В голове стучало: моя, только моя.

Его руки продолжали ласкать мою самую чувствительную точку в такт тому, как его естество пульсировало и всё ещё коротко тыкалось и тёрлось о мои бёдра, словно он не в силах был перестать двигаться даже после полученного удовольствия. Левой рукой он скользнул выше, оставляя влажную дорожку на моём животе, и обхватил пальцами сосок, потёр его, потянул, выбивая из меня новые дрожащие стоны и доводя до безумия. Накрыло так, что я сорвалась в новый всплеск оргазма, разделяя его наслаждение, будто мы были одним телом.

Волна схлынула, оставив меня обессиленной в его руках, а он не спешил отпускать. Его ладони продолжали скользить по моим бёдрам и животу, размазывая свою влагу по коже нарочито медленно — так, словно он оставлял на мне свою метку, невидимую, но осязаемую, как печать, которой оборотень помечает единственную.

Я тяжело дышала, всё ещё приходя в себя, когда он мягко уложил меня на бок, сам лёг сзади, укутал нас одеялом так, что мы оказались вдвоём в тесном коконе. Его влажная от пота грудь плотно прижалась к моей подрагивающей спине, ладонь погладила мой живот и поднявшись, обхватила грудь.

— Спи, — коротко сказал он, укладывая мою голову себе на предплечье, просунув под меня руку.

Я уже открыла было рот, чтобы возмутиться: кто он такой, чтобы мне приказывать? И вообще… в голове всё ещё металась дерзкая мысль: почему он так и не вошёл?.. Я даже не заметила, как пробормотала свой вопрос вслух.

Кай наклонился, горячее дыхание коснулось моего уха, и по коже пробежали табуны мурашек, разбегаясь волнами вниз — в распалённую плоть между ног.

— Потому что моя женщина сказала мне «нет», — ответил он низко, с твёрдой уверенностью. — А теперь спи. Скоро рассвет.

Возмущение его командирским тоном готово было вырваться наружу, но вместо этого меня пронзило другое чувство — странная, почти пугающая нежность. Он мог взять, и я не смогла бы остановить его… но он не сделал этого. Принял моё «нет», подчинился ему, хотя сам дрожал от желания.

И в этот момент его губы снова коснулись моей шеи. Метка моментально откликнулась и внутри вспыхнуло его удовлетворение — мягкое, тянущее и сладкое. В этом чувстве было всё: осознание, что его женщина рядом, сыта, утолена лаской и не раз, и в то же время — обещание, что всё это было лишь начало. От этого пальчики ног поджались, а дыхание сбилось. Я чувствовала себя желанной и в то же время… защищённой.

Мысль о том, как в следующий раз он войдёт и изольётся в меня, вспыхнула яркой искрой, наполнила тело истомой и смущающим предвкушением и растаяла. Я медленно уплывала в сон, обволакиваемая его теплом и мужским запахом пока он крепко держал меня в объятиях.

Глава 23

Кай

Я проснулся за полчаса до рассвета и лежал на спине, прижав её к себе одной рукой, вдыхая её запах. Простыня выдавала меня, предательски приподнимаясь на бёдрах. Я несколько раз просыпался — от её тепла, мягкости и податливости, от осознания, что она обнажённая и вся в моих руках. Я хотел в неё войти до скрежета зубов, но помнил её «нет» и сжимая зубы, обуздывал свою плоть, пока снова не проваливался в сон.

Проснувшись во второй раз, я лежал тихо, прислушиваясь, пытаясь понять, что меня разбудило. И сразу почувствовал, что она не спит. Её дыхание изменилось, стало чуть неровным. Она осторожно высвободилась из моих объятий, сняла руку которой я обхватывал её грудь пока она спала и осторожно села на кровати. Я прикрыл глаза, притворяясь спящим, хотя каждое её движение отзывалось во мне. Я заставил своё тело расслабиться, чтобы она не заметила, что я был готов её схватить стоит ей попытаться улизнуть из номера.