Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ) - Окунев Юрий

— Почему вы не позволяете врачам войти сюда? Уничтожаете лекарства и еду? — спросил я у Мёртвого Яростного.

Живой Яростный с задержкой ответил, явно недовольный тем, что его отрывают от обсуждения интересной ему темы:

— Приказ. Угроза ещё не миновала.

— Тогда скажите хоть: чего мы ждём? Какая угроза? Где она? — даже я начал злиться. Видимо немного отдохнул — ещё час назад я вообще не мог испытывать эмоции и, казалось, навсегда стал устало-спокойным.

— Демонические твари ждут момента. Это их тактика, — сказал Яростный.

Мне понадобилось мгновение, чтобы заметить несоответствие.

— Откуда вы знаете про тактику демонов? На памяти людей они не появлялись.

Ангелина, Всеволод, которые находились рядом, обернулись в нашу сторону. И даже Яростный, работавший «переводчиком» замер и слегка отстранился от деда.

Однако Мёртвый Яростный не отпустил внука и притянул его к себе. Его движения вдруг стали более резкими, точными. Он словно ожил окончательно. Только лицо становилось всё более морщинистым и сушёным.

Все вокруг замерли, только мёртвый хирург продолжал лечить раненного: сейчас перед ним лежал как раз Роман Чумов. Дар хирурга будто стирал чёрные пятна с кожи человека, в которого поселился демон. Половинки кровавого червя лежали на полу рядом. Вытащил, это хорошо.

Но сейчас опасность нависла над Алексеем. Хранитель побледнел, когда вторая ладонь Мёртвого Яростного легла ему на плечо. При этом руку старик тоже не отпускал, продолжая говорить через внука:

— Таков приказ.

— Кто же приказывает тебе, старик? Кто знает не только, как поднять кучу мёртвых, сохранив их навыки и память, но и наслышан о поведении демонов?

Если ещё недавно я готов был поверить, что рядом со мной живёт молодой бог, которому повезло вырастить свой потенциал, не привлекая внимания Церберов, то теперь понимал, что ситуацию гораздо хуже.

Утверждение, что люди уничтожили всех богов — миф, не более. Если передо мной не сила сильного бога, то как объяснить происходящее?

— Сергей, не лезь на рожон, — вдруг сказал Кефир. — В теле старика сейчас не только личность мёртвого Яростного, но и кто-то ещё. И он крайне силён.

— Демон?

— Нет.

— Бог?

Ответить он не успел. Кефир заскулил, когда мертвец повернул голову и посмотрел прямо на лиса. Он попытался спрятаться за мои ноги, но Мёртвый Яростный проследил на ним. Лицо мёртвого стало злым, с него посыпался мелкий песок: старик усыхал прямо на глазах.

— Ты⁈ — прорычал ходячий труп, но уже собственным ртом.

— Вы знакомы? — спросил я у лиса.

— Можно и так сказать, — пискнул Кефир.

Остальные вокруг пока просто не понимали, что происходит. Они лишь видели, как Мёртвый Яростный смотрит куда-то мне под ноги и разговаривает с моими ботинками.

— Тебя знают демоны, знаю не-демоны. Кто ты, Кефариан?

В этот момент мёртвый старик отшвырнул Яростного в сторону, и парень стукнулся боком о стену и съехал по ней на пол, с трудом трясся головой. Восставший же бросился ко мне, на ходу доставая широкий нож.

Я автоматически хлопнул рукой по штанине, но там оказалось пусто: я отдал свой нож Яростному, когда провожал его на переговоры. Засунул ножны под пиджак, когда похлопывал по плечу.

Уже в следующий удар сердца осыпающийся старик оказался рядом и нанёс удар ножом прямо в шею, целясь в челюсть снизу. Среагировать я не успевал, как и в случае с Роксаной. Однако и в этот раз меня спас защитный отражающий браслет: на руки сгорела одна полоска металла, и мертвец отлетел назад.

Чтобы на ходу, используя инерцию, развернуться и нанести удар с правой стороны.

В этот раз я выставил щит из кольца, и нож ударился о него. Затем он ударил меня ногой в неприкрытый живот, и я отлетел назад, споткнувшись о спрятавшегося за мной Кефира.

— Сергей! — крикнула Ангелина и рванула ко мне.

Я пытался отдышаться, встать на ноги, но живот крутило так, будто сейчас все кишки вываляться наружу. Я лишь смог приподняться, чтобы увидеть следующую атаку, в надежде активировать Армагедец.

Но вместо того, чтобы атаковать меня, оживший труп начал лупить ножом по полу, пытаясь накромсать Кефира.

— Он сошёл с ума! — выкрикнул Всеволод, прикрывая Лену.

Остальные, кто был более или менее на ногах, достали оружие и активировали Дар.

При всём при этом, безумствовал только Мёртвый Яростный: шестёрка охраны у дверей молча стояла, глядя перед собой, полевой хирург как раз перешёл от одного пациента к другому и, не обращая внимания на поведение начальства и выпученные глаза Светлого, спокойно продолжил лечить.

— Видимо у остальных действительно приказ, — выдавил из себя, чтобы Ангелина услышала. — А этот — ретранслятор силы бога.

Стоило мне это сказать, как меня сжало от ужаса. Мне стало ясно, почему главный именно Яростный, и кто именно пришёл к нам «на помощь».

— Бог Смерти, — прошептал я, почти не чувствуя боли в животе — настолько его сковало ужасом. — Это Бог Смерти…

Я наблюдал, как крошечная тень металась из стороны в сторону, в надежде уйти от атаки, но пока Кефир не мог убежать далеко: нож, руки и ноги постоянно останавливали его на грани побега.

— Татьяна, это бог, верно? — спросил я у Гончей.

Гончая молчала, делая медленные шаги назад, подальше от мёртвого существа.

— Атаковать или нет? — нервно крикнул Всеволод.

— Нет! — остановила его Кислицина, не останавливая шага. — Если атакуете его, то все мёртвые кинутся на вас. Уходите, пока он занят.

— У нас раненные! — недовольно сказал Светлый, под рык рассыпающегося старика.

— Можете их оставить. Я присмотрю, — впервые сказал что-то мёртвый хирург.

— Но… — удивился Светлый. — А если у вас сменится приказ? Как у него?

— Не путай личное с профессиональным, юный лекарь, — сипло сказала мёртвая глотка врача. — Тем более, воюют два старых врага.

Он снова замолчал, продолжая заниматься раненным американцем. Удивительно, парень перестал улыбаться. Интересно, от вида своего лекаря или из-за потери сознания?

— С кем он воюет? — непонимающе вскрикнула Лена.

— Прости, прозрачный. Мне придётся это сделать, — вдруг сказал Кефир.

— Что сделать?

Он не ответил и в ту же секунду вдруг вырос, став размером с человека. Огромный лис с сине-рыжей шерстью, по которой пробегали жёлтые молнии, встопорщил все четыре уха и, громко зарычав, бросился на охамевшего мертвеца.

Мёртвый Яростный отмахнулся от монстра, но тот даже не заметил попытки и снёс бывшего Хранителя. Мёртвые солдаты, стоявшие вдоль входа, шелохнулись, сделали шаг вперёд, но Кефариан рявкнул на них:

— Замри!

И те подчинились.

— А-аргх! — проворчал с пола ходячий труп, схватил лиса за крупную, почти как люк канализации лапу, свернул один палец.

Кефир по-волчьи завыл, а затем обнажил огромные зубы. Вцепившись в плечо мертвеца, выдрал ему руку из сустава, выплюнул в сторону.

— Изыди, мертвец! — рыкнул лис не своим голосом, от чего посыпалась штукатурка с потолка. — Тебе одного раза было мало?

Мертвец не ответил, а лишь закатил незрячие глаза и задрожал под лапами лиса. Кефир отскочил назад, развернулся и крикнул:

— Всем на землю, ногами к взрыву!

Я не стал спорить и смотреть, поняли ли остальные лиса-переростка. Схватил Ангелину за руки и под её высокое: «Ой!» упал вместе с ней на ледяной мрамор, прикрывая свободной рукой голову.

За спиной раздался неприятный звук, будто надували жабу, а затем раздался хлопок и по спинам с чавканьем застучали мелкие куски непонятно чего, мерзко запахло разложением.

Когда стук прекратился, я огляделся: помещение было заляпано ошмётками гнилой вонючей плоти, кого-то ранило дробленными костями. Мёртвые воины у дверей оказались на полу и медленно, как замёрзшие жуки, пытались встать.

Лекарь-мертвец завершал последние швы и его пальцы двигались всё медленнее. Наконец, он опустил иглу.

— Закончи узел. Нам пора, — сказал он Светлому, кладя иголку на тело пациента, а затем медленно завалился на бок.