Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна

— Видел, да? Оно само, если честно… Ну, а ты? Сам признавал, что убивал.

— Это другое. — Деймонд снова взял Харпер за руку, намекая, что пора идти: стоять посреди главной площади в таком месте — худшая из затей. — Я был здесь дважды до этого. Первый раз, когда мне было пятнадцать. Меня привел сюда отец, чтобы я своими глазами увидел, что происходит с теми, кто нарушает нормы морали. Тогда тут еще правил Гнев, к слову.

— Но ты убиваешь! Караешь! Разве…

— Только тех, кто заслуживает. Мы не православные, мы не слушаем Иисуса и не подставляем вторую щеку, когда нас бьют. Мы защищаем себя и тех, кого любим. Защищаем слабых. И наказываем уродов. Таков наш закон. Таковы наши нормы. И моя прогулка здесь в пятнадцать сразу объяснила, почему людей надо уважать, слабых защищать, а девушек без разрешения не трогать. Ты даже не представляешь, что тут делают с насильниками…

Они свернули на узкую улицу и пошли вдоль пятиэтажных домов. Здания давили, казалось, вот-вот рухнут на тебя, придавят к земле своим весом навечно. Харпер покрепче вцепилась в руку Деймонда.

— Даже сегодня. Что я должен был сделать? Пожать руки тем уродам, что душили тебя⁈ Да что я бы был за мужик, если бы не стал защищать девушку, в которую…

С языка чуть не сорвалось слово «влюблен», но Деймонд вовремя замолк. Мало того, что Харпер напугает, так еще и не время и не место. Да и… до этого он сам не понимал, что именно значит его привязанность к ней. Не уверен и сейчас, озадачен, но… кажется, он и правда влюбился.

— Я должен был защитить тебя любой ценой. Вот и все, — подвел итог Деймонд, а потом услышал шум вдали, схватил Харпер, затащил в щель между двух домов.

Из-за тесноты он вплотную прижался к Харпер. Она не спорила, не кричала, просто смотрела на него с испугом и непониманием, подняла руки выше, обняла его за шею.

— Я тоже услышала, — прошептала она. — Я не умею драться.

— Знаю. Я умею. Отец вручил мне первый меч, когда мне исполнилось пять.

Брови Харпер поползли вверх, а Деймонд зажал ей рот ладонью, ведь рядом послышались голоса. Орден возмездия? Случайные мертвые? Живые⁈

— Должны уже быть тут, — пробасил парень. — Либо что-то пошло не так, либо мы их упустили. Кейлус велел перехватить их! Он повесит нас.

— Да щас найдем. Наверняка плутают по улицам, — ответил другой, хриплый голос.

Мимо прошло несколько мужчин. Без масок — очевидно, у тех, что напали в доме Феликса, и у этих разные заказчики. Деймонд скорее отвернулся, прикрывая собой Харпер, моля, чтобы никто не повернул голову и не заметил их. Сам же размышлял, кто кроме Кейлуса мог выяснить про избранную и отправить за ней. Голд? Тот самый, что перепрятал свиток в катакомбы? Да, смысл есть. И зачем она ему? Чтобы убить или чтобы перетянуть на свою сторону? И главное: на чьей стороне Алчность?

И откуда они все, святые небеса, знают, что Харпер — избранная⁈ Если свиток вскрыл он!

Харпер притянула Деймонда к себе, уткнулась носом в его шею, согрела дыханием. Он невольно запустил руки под ее мантию, приподнял жилетку и блузку, чтобы коснуться голой кожи. Ее магия все еще бушевала, наверняка горела изнутри, бурлила, а бешеный поток искал выход. Харпер покрылась мурашками, задышала чаще, но не отталкивала. Скользнула губами по его шее, поднялась к щеке и чуть отдалилась.

— В тебе очень много силы, — прошептал Деймонд.

— Пока все, что я чувствую, — слабость, головокружение и жар. Вот только мне все равно очень холодно.

— Это скоро пройдет. Так у всех, кто вырос не здесь, — заверил Деймонд, осторожно выглянул в переулок. — Вроде ушли. Идем.

Они выбрались из укрытия и побрели по улице, стараясь не шуметь. Но долго удача следовать за ними не стала. Поворот, и вдали показалась другая группа мужчин. И вот эти, кажется, были мертвыми, в отличии от тех, что прошли мимо.

Деймонд потянул Харпер за собой, хотел свернуть в другую сторону, но и там были мертвые. Со всех сторон к ним брели измученные души, чтобы позабавиться. Сил отбиться не хватит.

— Все под контролем, — сообщил Деймонд, потащил Харпер к одному из домов. — Мы живые. Мы легко выйдем. Я уже ходил в пыточные.

— Что? — Харпер опешила, но послушно шла за ним, не опуская его руку. — Ты спятил!

— Пытаюсь спасти нас!

Деймонд открыл дверь, затолкнул внутрь Харпер и скорее зашел следом. Он понятия не имел, какую пыточную выбрал. Было бы славно оказаться в бесконечной очереди, где души вечно ждут распределения в хорошее или плохое место, не понимая, что их черед зайти в кабинет никогда не подойдет. На крайний случай, попасть к ворам, что скитались нагишом по грязным улицам, «умирая» от голода и жажды. Да, неприятно, но всяко лучше, чем «котел» с насильниками, где они и оказались.

Харпер застыла, слыша крики и вопли за закрытыми дверьми. В глазах собрались слезы, дыхание участились.

— Они насильники, Харпер, — жестко сказал Деймонд. — Чем больше боли они причинили — тем хуже им сейчас. Идем быстрее. С другой стороны есть еще одна дверь.

— Почему они не могут уйти? — просипела она, послушно переставляя ноги.

— Они мертвые. Мы живые. На нас магия этого места не работает. Но кто-то из них сумел вырваться: это их мы видели только что. И поверь, опыт подсказывает, что далеко не каждый насильник понимает, что он делал не так, даже если вставлять ему палку в зад раз за разом против его воли. Все равно продолжают вопить, что «это же другое! И девушки притворялись, что не хотели секса».

Они быстро двигались по узкому коридору с каменными стенами и деревянными дверьми. Свечи тускло освещали пространство, а крики становились громче и страшнее.

Одна из комнат оказалась открыта. Деймонд протащил Харпер мимо, но она все равно успела разглядеть нагого мужчину, которого привязали к стене за руки и ноги и… изощренно насиловали. По его ногам текла кровь. Изо рта — слюни. Он весь перемазался в чем-то, был потный и такой измученный, словно висел так уже многие дни. Но скорее — годы.

— Как долго? — прошептала Харпер, отчаянно удаляясь от открытой комнаты.

— Пока не поймут, что сделали не так. Годы. У кого-то — столетия. Им надо искренне покаяться. Потом их души рассыпаются и становятся частью острова навсегда.

— Это… — Харпер все же остановилась. Закрыла глаза, поморщилась.

— Не все сюда попадают. Сразу здесь оказываются совсем уроды. Те, кого тебе никогда бы не стало жаль. Для других есть второй шанс.

— Остров Очищения, — кивнула Харпер. — Я читала.

— Если не помогает — тогда сюда. Потому что заслуживают этого. Понимаешь?

Харпер несмело кивнула, стерла слезы с щек.

— Деймонд…

— Почти вышли. Идем.

Спустя несколько страшных минут, они вновь оказались на улице. И теперь даже холодный воздух радовал, ведь здесь было тихо. Деймонд оглянулся, облегченно выдохнул, находя храм Забытой Смерти.

— Скорее всего в храме нас ждут, — сказал он.

— Догадалась. Почему мертвые не могут уйти? Через тот переход в храме?

— Они мертвые. Они часть острова. Да и в храм им не зайти.

— Часть команды, часть корабля, — прошептала Харпер. — Боже, я больше никогда не буду грешить.

— Сомневаюсь, что ты сумеешь сделать что-то, чтобы попасть сюда.

Храм находился у резкого обрыва на пустыре. Дул сильный ветер, волны шумели у подножия скалы. Стояло несколько факелов, но их было недостаточно, чтобы хорошо осветить каменистую дорожку, ведущую к главному входу. Это здание тоже не пощадило время: крыша и шпили частично обрушились, в стенах зияли дыры, из которых дышала сама смерть, нашептывая о мертвых, что заполонили остров.

— Переход почти у входа, — прошептал Деймонд, когда они подошли к открытой высокой двери.

Внутри храма горели свечи, пытаясь разогнать мрак. Кто-то явно здесь бывал, потому что был наведен порядок. Скамейки ровными линиями стояли до самого постамента, витражи стали чище и едва заметно мерцали, напитанные магией. Алтарь, что поднялся из-за под пола, чтобы отдать свиток, все еще стоял на месте, только пустой.