Очень приятно, Царь! Добавки (СИ) - Бергер Евгений

— Ой-ой-ой… Какой крутой мужчина! Я млею…

— Естественно. Сейчас вернёшься домой — кинешь в потолок свои трусики… А они прилипнут.

— Фу, как это мерзко… — смущенно выдохнула Летти.

— Просто шучу. Лучше скажи, нашла-ли ты инфу по тому пареньку?

— Да. Всё нашла. Скину, как буду дома.

— Отлично! — я поставил последний бокал на поднос и подошёл к Повелительнице Тьмы: — И запомни… Ещё хоть раз я от твоего отца услышу такую муть… Я тебя поймаю и отхлестаю по заднице!

— Да-да-да! Конечно-конечно. И Кнопке, естественно, никто не делал предлож… — и тут Летти замерла, а затем с ужасом посмотрела на меня: — Дерек! Слушай… А как долго Кнопка была Генералом?

— Почти десять лет, а что?

— Ты говорил, что Абсолютную Тьму воспитывал твой отец. Так?

— Ну, да… А что?

— Слушай. Кнопка же общалась с ними?

— Естественно. Можно сказать, что Кнопка была их любимицей. Почти, как дочь.

— Хм-м… Генералы же всегда выглядят безобидно. И это их оружие. Маскировка! И мне сейчас стало интересно, а могла ли Кнопка… Чисто гипотетически… — Повелительница Тьмы осеклась и вновь смущённо покраснела: — А, ничего! Забудь…

— В смысле⁈

— Сказала же! Всё. Не актуально!

— Летти… Ты же знаешь, как меня это дико раздражает!

— Я хотела сморозить лютую дичь, которая невозможна! Всё! — Летти отставила стакан в сторону: — Не будь занудой. Девочки не любят таких.

— Думаешь, мне не плевать?

— Действительно… И на что я рассчитывала? Ладно. — Повелительница Тьмы потянулась за кошельком: — Увидимся в выходные.

— Не надо. Это за счёт заведения.

— Какие мы щедрые… — Летти взлохматила мои волосы: — До встречи! И… это… Ещё раз — прости за отца. Они с мамой и правда очень волнуются.

— Не сладко тебе приходится.

— Ну, что поделать? Такова сила заботы и любви. Это надо ценить!

— Смотря, с какой стороны посмотреть.

— Угу… Всего плохого! — Летти показала мне язык и быстро удалилась из «Шашлычка».

— Ну, что? Разобрались? — из кухни выглянул Колян, дожёвывая креветку.

— К счастью… — с облегчением выдохнул я и забрал стакан из-под тархуна: — Только сейчас понял, как мне повезло.

— В плане?

— С самого момента перерождения я был отдан самому себе.

* * *

— Относись ко всему легко. — с улыбкой произнёс Петрович, когда мы с Коляном пришли, чтобы помочь коменданту убрать снег: — Девушки — спутники жизни. Иногда они приходят и уходят. Кто-то забирает, кто-то оставляет. Со временем ты… научишься определять. Но некоторые из них, конечно же, остаются навсегда. Вгрызаются цепкими клещами и не отпускают. Любовь… она такая.

— Петрович, и ты туда же? — возмутился я, выгребая снег: — Знаешь, я рассчитывал, что ты скажешь нечто в духе: «Да все эти ваши любови — не более, чем выдумка». А ты вон, какой романтичный.

— Послушай старого солдата. Я всякое в жизни повидал. Многие думают, что любовь — это что-то мифическое и эфемерное. Но я её видел. И не раз!

— Да-да-да… Попахивает байками. — хмыкнул я, взглянув на часы: — Колян! Через пятнадцать минут бой у Али и Пшенички. Надо поторопится!

— ВКЛЮЧАЮ ТУРБО-РЕЖИМ!!! — Колян ускорился и в два счёта раскидал всё, что оставалось с его стороны.

— Молодёжь… — улыбнулся Петрович: — Но ничего. Всё равно, рано или поздно каждый встретит своего человека.

— Колян встретил лису.

— Ну… Я это условно. Без привязки к расе.

Быстро убрав лопаты, мы попрощались с Петровичем и направились в храм, где располагалась Арена Звёзд.

Естественно, Симонов не стал мелочиться. Дуэль между самым страшным ресторанным критиком и одним из самых выдающихся выпускников Харитоновки стала хорошим плацдармом для взрыва в информационном поле. И, конечно же, случился «хайп».

В Харитоновку понаехало столько СМИ, почётных гостей и просто любителей жёстких кулинарных дуэлей, что мы с Коляном еле протиснулись в храм…

— Вы бы ещё перед самым финалом пришли! — возмутилась Лера и схватила нас с Коляном за руки: — Вам пора взрослеть, мальчики! И более ответственно относиться к тому, что я для вас организовываю места в партере, а вы… неблагодарные — опаздываете и заставляете меня волноваться!

— Прости-прости… Помогали Петровичу чистить снег.

— Тем не менее! Петровича никто не торопит! Он может потихоньку и сам всё вычистить!

— Но нам же не сложно.

— Мне сложно потом смотреть в глаза остальным представителям Совета Элит, когда на одно из самых шумных событий пустуют забронированные мною места в партере! Всё, негодники. Будете сегодня вечером дегустировать мои новые вареники!

— Вообще-то, мне надо готовить лобстера…

— Ещё одно слово, Цареградцев. — Лера резка остановилась и опасно приблизилась к моему лицу: — И я силком затащу тебя в своё сообщество! Будешь плакать. Вырываться, как кот на груминге. А я тебя не отпущу.

— Угроза?

— Дружеское предупреждение. — зубы Главы студсовета клацнули в сантиметре от моего носа.

Арена Звёзд гудела, как растревоженный улей.

— Обалдеть… — присвистнул Колян: — Сколько народу!!! Даже во время полуфиналов было… намного меньше.

— Ещё бы! — хмыкнула Лера: — Внеплановое сражение — большая редкость для Харитоновки. Тем более, девчата выступают от лица арбитров. Я такого, вообще, не припомню.

Как оказалось, у Пшенички и Али фанатов было намного больше, чем у меня. Да что там? Даже группа поддержки Милы в сравнении со всеми этими огромными транспорантами и фонариками выглядела скромно. Невероятно… Мы, как будто пришли на концерт очень популярных исполнительниц.

Но даже не смотря на огромное скопление зрителей, которые умудрились занять даже ступеньки на лестницах — неофициальный клуб исследователей красоток всё равно смог выделиться. Ребята сидели в дорогущих смокингах… с бутоньерками, словно готовились идти к алтарю. А позади них, ребята одетые чуть скромнее, развернули огромный транспарант с фотографиями Али и Пшенички. Боже… Сколько сердечек… Сколько труда, души и любви парни вложили в эту работу! Я даже невольно восхитился.

Но что ещё интересно — в стеклянной кабинке на этот раз сидел сам Симонов. Амелии я нигде не видел. Скорее всего, опять вся в работе.

— Стоп! — Лера резко остановила нас и нагло сняла курточки: — Никакой верхней одежды! Верну в конце. И… Дерек! Это что за беспризорный вид⁈

Глава студсовета начала поправлять мой пиджак, галстук и ворот рубашки.

— Давай не при всех, а? — взмолился я, глядя на то, как несколько представителей неофициального клуба исследователей красоток проводят большим пальцем по горлу, не моргая глядя на меня.

— Ты выглядишь, как чухоня, Дерек! С тобой там будут сидеть знаменитости и боги кулинарного Олимпа! К тому же, вы с Николаем официальные лица «Полярной совы». Поэтому даже не вздумайте меня опозорить!

— Ни в коем случае.

На этот раз мне повезло чуть больше. Места достались возле Мишель и Майлза. Они одарили нас с Коляном взглядами полными ненависти и презрения, а затем дружелюбно-негативно поздоровались. Впрочем, ничего нового.

— Волнительный момент. — холодно произнёс Майлз: — Госпожа Пшеничкина — моя ученица. Буду болеть за неё.

— Но-но! — возмутилась Мишель: — Ты будешь болеть за птицу.

— Не буду.

— Будешь.

— Не буду.

— Будешь.

— Не буду.

— Я отберу у тебя ключи от кухни.

— Буду болеть за птицу.

Единственный луч прожектора выхватил из полумрака высокую фигуру в идеально скроенном тёмно-бордовом смокинге. Это был наш бессменный ведущий Энтони. И держался он так, будто эта арена принадлежала ему с самого рождения.

— Мишель, а кто был ведущим у других групп на отборочном этапе? — поинтересовался я.

— Девочки и мальчики. Студенты… Как я поняла, у Энтони есть ученики.

— О как…

— Дамы и господа! — голос нашего бессменного ведущего раскатился под куполом арены, и трибуны моментально притихли, повинуясь ему, как оркестр дирижёру: — Понимаю, что многие шокированы… Во-первых, внеплановая дуэль. Да ещё и не в малом зале, а на Арене Звёзд! Во-вторых — наши сегодняшние гостьи… не студенты Харитоновки. Поэтому битва обещает быть жаркой. Я рад всех вас видеть, друзья… И ДО-О-ОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЛЕГЕНДАРНОЕ СОБЫТИЕ!!!