Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

Стражник отчасти смягчился:

— К югу, в полудне пути отсюда, есть городок Несмелораш. Лучше бы вам направиться туда.

Лисил видел по темному от тревоги лицу стражника, что тот искренне заботится о них, вот только он знал, что Магьер ни за что не свернет с намеченного пути.

— Мы едем на восток, — пояснил Лисил, не вдаваясь в подробности. — А в чем дело?

— Прошу прощения, — сказал стражник. — Вы, конечно, можете проехать на городской рынок, но дело в том, что верховного князя сейчас в резиденции нет и идут споры, кому надлежит править в его отсутствие.

Лисилу стало не по себе. Этот стражник был в добротных доспехах, а ножны его меча украшал фамильный крест. Он явно был по меньшей мере капитаном, а может, даже нобилем, притом же отличался образованностью, потому что обычный стражник не употребил бы выражение «в резиденции». Как же вышло, что такой человек несет стражу у ворот?

— Почему идут споры? — спросил полуэльф. — Разве верховный князь не оставил наместника на случай своего отсутствия?

Стражник оглядел их всех. Он уделил значительное внимание Лисилу, но все-таки дольше всего смотрел на Винн, которая сидела в дверях фургона, поджав ноги и привалившись к мохнатому боку Мальца. Вид ее отчего-то еще больше смягчил сердце стражника.

— Прошлой ночью, — сказал он, — был убит барон Бускан, наместник верховного князя в Кеонске. Князь Родек оставил в городе своих солдат, что противозаконно, а потому другие дома, используя этот предлог и то, что в столице сейчас некому командовать, выдвигают обвинения против Энтов. Словом, в городе сейчас небезопасно.

При словах «был убит» Лисилу тотчас вспомнился Сгэйль, эльф-анмаглахк, который охотился за ним в Беле. Он даже хотел спросить, не замечали ли в городе в последнее время эльфов, но по здравом размышлении передумал. Вряд ли кто-то мог заметить члена касты наемных убийц, бесшумного и неуловимого Сгэйля.

— Спасибо, но мы сумеем о себе позаботиться, — ответила Магьер.

Стражник озабоченно кивнул и отступил с дороги, освобождая им путь.

Повинуясь порыву, Лисил окликнул его:

— Сударь, а как вас зовут?

— Капитан Марьюс из дома Верени.

Толстик и Фейка бодро повлекли фургон на рыночную площадь. Почти все лавки были закрыты, и лишь редкие торговцы стояли кое-где за прилавками либо шныряли с тележками по площади. Тут же, по краю площади, мерно вышагивал патруль — двое солдат в таких же, как у Марьюса, алых плащах. Лисил заметил также и несколько вооруженных людей в желтых плащах, которые явно предпочитали держаться подальше от сослуживцев Марьюса.

— Ну и что же теперь? — поинтересовался Лисил. — И не повезло же нам! Добиться аудиенции в замке теперь просто невозможно, тем более что и просить-то ее не у кого.

Магьер, пристально наблюдавшая за солдатами, промолчала.

— Нам наверняка придется пробыть здесь день или два, — сказала Винн. — Давайте найдем приличный трактир, поставим лошадей в конюшню, поедим горячего и подумаем, что делать дальше.

— Основательный план! — улыбнулся Лисил. — Магьер?

— Согласна. Кстати, я уже вижу впереди конюшню — на южной стороне площади.

Очень быстро они отыскали поблизости трактир, называвшийся «Женду Стежар», что по-древинкски означало «Желудь и дуб», — с виду чистенький и вполне приличный. Вскоре вся троица уже сидела за столом в общей зале, жадно хлебая картофельный суп с молоком. Добродушный седовласый трактирщик нисколько не оскорбился, когда Лисил попросил принести еще одну миску супа для Мальца.

С тех пор как Лисилу явилась в кошмаре его мертвая мать, он всякий раз, когда доводилось есть горячую пищу, да и просто наслаждаться хоть самыми скромными удобствами, неизменно задавался мыслью, а страдала ли она… нет — страдает ли. Так было и сейчас. Потом он глянул на бледное лицо Магьер. Он не мог вынудить ее повернуть назад, пока она не узнает достоверно, что она такое и зачем появилась на свет… или же пока не лишится хоть малейшей надежды получить ответ на эти вопросы.

Лисил проглотил еще одну ложку супа и решил, что вполне готов обсуждать более насущные дела. И тут он заметил, что совсем близко от них сидит рослый, средних лет солдат в желтом плаще. Его каштановые волосы были коротко, на военный лад острижены, левую скулу пересекал бугристый шрам, и с тех пор, как Лисил и его спутницы устроились ужинать, он пил уже третью кружку пива.

Лисил не был уверен, можно ли говорить откровенно в присутствии солдата… независимо от того, к какому дому он принадлежит. Он заметил, что Магьер тоже украдкой поглядывает на этого человека.

И тут простодушная Винн, прежде чем Лисил успел остановить ее, выпалила вопрос, который вертелся на языке у всех троих:

— И как же нам теперь получить разрешение поработать в архивах замка?

Солдат со шрамом поднял взгляд от своей кружки.

— Детка, — сказал он, — все входы в замок нынче закупорены прочнее, чем бочка с осенним вином.

Говорил он по-белашкийски, и в голосе его прозвучала не столько злость, сколько неподдельная печаль. Винн вместе со своим стулом развернулась лицом к нему:

— Что значит — закупорены?

Лисил напрягся:

— Винн, послушай, не стоило бы…

— То и значит, что дом Верени запер наглухо ворота замка. До тех пор пока не вернется мой князь, в замок никому, кроме красных плащей, хода нет. А все потому, что подох этот боров Бускан, чтоб его душонке истлеть в земле вместе с костями.

Винн по наивности выдала их намерения, и теперь им вряд ли удалось бы отделаться от этого солдата. Похоже на то, что помимо препирательств между разными домами не утихали свары и внутри домов, — иначе с чего бы солдат Энтов, наливавшийся пивом в скромном трактире, с такой неприязнью высказывался о первом советнике верховного князя?

Лисил протянул ему руку:

— Меня зовут Лисил, а это мои спутницы — Магьер и Винн. Мы ищем имена нобилей, которые много лет назад управляли различными уделами в Западной Древинке. Уж наверное, стражники Верени не ответят отказом на такую простую просьбу?

Солдат рассмеялся, но вышло это у него невесело. Заметив протянутую руку Лисила, он тотчас ее сердечно пожал:

— Прошу прощения. Меня зовут Симу, я капитан кавалерии Энтов. Я совсем не собирался помешать вам ужинать, но, по правде говоря, после ужина вы можете с чистой совестью отправляться домой.

— Мы никуда не уедем, — возразила Магьер.

Симу поглядел на нее и вздохнул:

— Да неужто вы не понимаете, что прошлой ночью убили барона Бускана? Первого советника князя, городского наместника, будь он проклят! А этим сторожевым шавкам из конуры Верени ума недостает понять, какое счастье всем нам привалило!

Магьер придвинулась ближе:

— Один капитан из ближнего удела рассказывал нам, что Бускан без всякой причины отбирал уделы у нобилей, которые служили Энтам, и отдавал в управление каким-то чужакам. Это правда?

Глаза Симу, уже слегка помутневшие от выпитого пива, тотчас обрели осмысленную ясность, и он резко отодвинул от себя недопитую кружку.

— А с чего еще, ты думаешь, его считают изменником все те, кто честно служит Энтам? Продвинуться по службе, заработать отличие в высокородном доме нелегко, уж поверь, нелегко! И разве годится это, чтобы награды раздавали тем, кто их вовсе не заслужил, — раздают всего лишь потому, что им, видите ли, благоволит первый советник!

Капитан опустил голову, затем зорко огляделся по сторонам и, понизив голос, продолжал:

— Я готов поклясться своими предками, что его околдовала та самая рыжая шлюха, которую он взял в законные жены! Может быть, она даже и воткнула ему кинжал в спину. Как бы то ни было, он мертв. Скоро вернется мой князь, и тогда я поставлю своих людей в замок, до тех пор пока не будет избран новый наместник и не вздернут собак Верени! — Симу встал и, прощаясь, отвесил им короткий поклон. — Вот тогда, быть может, я сумею вам помочь, а до тех пор никто не сможет попасть в замок, кроме красных плащей. Доброй ночи вам и благополучного возвращения!