Из золота в свинец (СИ) - Капелькин Михаил

— Зараза… С тебя теперь только вперед буду брать… — бурчал Пантелеев, постепенно стихая.

Но я по глазам видел, что он доволен. Будто удовольствие получил от того, как его обыграли в последний момент.

Дорога кончилась, и Пантелеев осторожно пробирался там, где между стволами деревьев мог проехать автомобиль.

Выехали на дно оврага. Взревев мотором, небольшая юркая машина, светящаяся, как волшебный хрустальный шар, выбралась из оврага и оказалась перед торчащей из земли скалой. В высоту несколько десятков метров, а в длину… Не было видно. Но не меньше сотни. Этакий срез пирога из разных слоев почвы.

— Приехали, — остановил внедорожник Григорий.

В косом свете фар виднелся провал в темноту.

Мы выбрались наружу. Свежий воздух пах сыростью и прелой листвой, обжигал прохладой легкие. Пантелеев открыл багажник.

— Ого! — удивился я его арсеналу. — Откуда это?

Здесь было все. Крючья, моток веревки, топорик, фонари (налобный и ручной), сапоги и еще всякая мелочевка, которая может пригодиться.

— Говорил же, кореш — спелеолог. Вот и одолжил по случаю, — пожал плечами Пантелеев. — А что искать будешь? В пещере этой.

Спрашивал Григорий дружелюбно, с улыбкой, но я чувствовал, что здесь скрывался корыстный интерес.

— Много будешь знать, лысина морщинами покроется, — ответил ему.

Григорий недовольно цыкнул зубом.

— Жду три часа, потом уезжаю, — сказал он и сел в машину, хлопнув дверью.

Обиделся. Ну да не моя это забота. Моя задача — найти место, где этот спелеолог видел свечение. Наверняка там и найду искомое. И, надеюсь, не повстречаю всяких галлюцинаций. В качестве мер предосторожности повязал на шею батистовый платочек Алисы, а в карман переложил пару зелий на крайний случай. Простых, но зато эффективных. Главное — самому под их действие не попасть.

Набросав в рюкзак всякого нужного барахла, на плечи кинул моток веревки на всякий случай, на лоб нацепил фонарь, прихватил несессер и вошел в пещеру. К счастью, она была достаточно высокой, чтобы я мог идти и не пригибаться.

Пол быстро пошел под уклон. Бледный свет налобного фонаря выхватывал мокрые стены и какие-то старые корни. Быстро стало холодно.

В свое время я достаточно полазил по пещерам. А как-то раз наставник заставил целый месяц жить в одной большой пещере. Я месяц не видел света, кроме света магических осветительных кристаллов и свечей. Почти не спал, не ел и похудел килограмм на пятнадцать. Просто в той пещере рос Radix spelunсае, корневик пещерный. Название так себе, но цветок очень красивый. Из крохотного бутона раз в тридцать лет распускаются воздушные лимонные лепестки с длинными, тонкими усиками в центре. Распускаются буквально на пять минут, чтобы выпустить пыльцу. Пыльца корневика чрезвычайно ценна. Вот ее я тогда и караулил.

Так что пещер не боялся и чувствовал себя в них достаточно комфортно. Шел вперед, помечая развилки цветными флажками, чтобы легче было отыскать путь назад. Сворачивал туда, где воздух казался мне менее затхлым.

Внизу время шло по-другому. Не знаю, сколько я так бродил. Под ногами хлюпала вода, ботинки то и дело скользили на влажных камнях или комьях грязи, которые сюда приносило потоками воды с поверхности, в тишине гулко отдавалось в ушах собственное дыхание. По ощущениям, я опустился метров на сто. Но это приблизительно. Специального оборудования не было, так что мне просто так казалось на основе опыта прошлых спусков.

Я даже начал сомневаться, что тот спелеолог видел свечение. Попал в зону каких-нибудь газов или в мешок, где в воздухе мало кислорода, и просто начал видеть галлюцинации.

Но я верил. Все-таки те грибы или мох, или еще что, должны расти здесь. Больше негде. Условия идеальные.

Наконец, спустя то ли два часа, то ли два дня, увидел слабое свечение за одним из поворотов. Стены здесь были из известняка. Чуть мимо не прошел нужного поворота, потому что луч фонаря это свечение от меня скрыл. Только краем глаза его уловил.

Выключив фонарь, оказался в почти полной темноте. Слабая зеленоватая аура просачивалась из-за скалы. Я свернул туда, пригнулся, потому что потолок стал ниже, а стены уже, и через несколько метров вышел в хорошо освещенный грот. Грязными ботинками с плеском вступил в воду. Несколько сантиметров ее покрывали пол. Гулко капала вода в нескольких местах с потолка.

Я радостно выдохнул, улыбаясь. Вот оно. Проход привел меня в провал, шириной несколько десятков метров. Повсюду здесь в лужицах, на выступах скал, стенах, даже на потолке росли, обвивая все тонкими нитями мицелия, грибы со светящимися зеленым шляпками. Десятки и сотни шляпок хорошо освещали пещеру.

Потолка здесь не было. Светящиеся грибы уползали вверх по стенкам некоего провала. Через несколько метров он изгибался. Думаю, шел до самой поверхности и оканчивался карстовой воронкой. А вода за много лет пробила себе дорогу сюда. Вот откуда высокая влажность с доступом свежего воздуха и малым количеством солнечного света.

По стенам провала сюда тянулись немногочисленные тонкие корни, с которых сочилась вода. Растения пробрались и сюда, но в самом гроте не росли — не было света.

Короче, идеальные условия для нужного мне гриба. Luminfungus cerebri.

Только в моем мире он светился голубым, шляпки были узкие, а ножки — тонкие. Здесь же — толстые ноги, широкие, бугристые шляпки, напоминающие поверхность головного мозга, и люминесценция зеленого цвета.

«Назову его мозговой гриб-светляк!» — с воодушевление подумал я.

Да, с названиями у меня всегда плохо было.

Хлюпая водой под ногами, подошел к ближайшему и срезал его шляпку скальпелем. Сунул в несессер, бережно сложив в небольшой контейнер. Так же поступил со следующим. Зеленые мозговые блинчики диаметром семь-десять сантиметров с другой стороны были мягкими, пористыми и покрытыми слизью. Она тоже весьма ценная и в ней содержится треть тех самых веществ. Потом сцежу.

Когда подошел к третьему грибу, неожиданно споткнулся обо что-то. Сперва подумал, что это корень. Но потом до меня дошло, что я глубоко под землей и все корни наверху. Фонарик не включал, ведь света хватало, а резкая вспышка, отраженная лужицами, могла ослепить.

На ощупь нашел продолговатый узкий предмет, поднял и тяжело вздохнул, разглядев. Выругаться бы, да нельзя! И так много шуму наделал.

В руке я держал большую берцовую кость. Человеческую.

— Какого хрена? — Я чуть не выронил кость обратно.

Всмотрелся в воду, в которой стоял по щиколотки. Между небольших зеленых шляпок увидел темные предметы, в которых едва угадывались кости разных форм и размеров. Черепа, ребра животных и не только.

Что за?.. Куда я забрел? Это логово какого-то монстра? Или просто звери и случайные путники не замечали провала где-то наверху, оступались и падали сюда?

Посмотрел туда, где за изгибом природной шахты исчезали шляпки грибов.

А что? Это действительно может быть правдой. Бедняги оказывались на дне либо уже мертвые, либо переломанные и умирающие. И не могли позвать никого на помощь. Да… Коварная пещера.

Пожалуй, стоит запомнить это место. Клондайк ингредиентов, если подумать. Со своими уникальными условиями. Ее бы осмотреть получше — наверняка же найду еще что-нибудь полезное. Luminophyllum speluncae, например, который можно использовать для заживляющих мазей. Или Spongicalx lapidea — основной ингредиент для бальзама от химических ожогов. Правда, здесь они могут выглядеть по-другому и называться тоже. Поэтому и нужен более тщательный осмотр пещеры.

Ну а пока двух шляпок Luminfungus cerebri мне за глаза. Пора выбираться отсюда.

Двинулся к выходу, но не прошел и половины пути, как нога, на которую я переносил вес, наступила на что-то упругое. И это что-то вдруг с громким треском сломалось.

— Зараза! — ругнулся я тихо.

Ребра. Я наступил на чьи-то ребра и застрял в них. Поднял ногу и помахал ею, стряхнув полуистлевшую грудную клетку с мокрыми кусочками меха на ней.