Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария

— Что насчет «крысы», о которой говорил Яр? — Она не приняла его иронии, не улыбнулась. Спросила прямо и серьезно, глядя в глаза.

Игорь на секунду замер. «Все помнишь, надо же!» — чуть не вырвалось у него, но он сдержался. Для шуток время выдалось неподходящее.

— Да, — кивнул он. — Я пока не знаю, кто это может быть. Но, скорее всего, Яр прав — слежка идет не извне, а изнутри.

Полина кивнула, и он увидел, как она побледнела еще сильнее. Ему захотелось сказать что-то успокаивающее, что-то, что уберет эту тень с ее лица. Но он не знал таких слов. И не был уверен, что имеет право их говорить.

— Будь тоже осторожен, — сказала она, и в голосе ее прозвучало что-то такое, от чего он внутренне напрягся. — И… не принимай подозрительные букеты.

Игорь нахмурился. Слишком странное предостережение для человека, который только что узнал о жутком бункере, древних артефактах и подпольных экспериментах.

— Почему именно букеты? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Полина отвела взгляд. Посмотрела на орхидею на подоконнике, потом на свои руки, лежащие на закрытой книге. И сказала тихо, почти шепотом:

— Не знаю. Мне так цветы говорят.

— Ох, Полина, — выдохнул Игорь, и в голосе его невольно проскользнула насмешка, за которой он спрятал то, что чувствовал на самом деле. — Если бы у тебя на самом деле была сила, я бы подумал, что совет дельный. Но так как ее нет…

Она подняла на него глаза. И в их глубине он увидел что-то, что заставило его замолчать. Боль? Разочарование? Обиду? Или просто усталость от того, что ее не слышат?

— Ладно, — сказал он, отводя взгляд. — Буду осторожен.

Он встал, давая понять, что разговор окончен. Полина тоже поднялась, взяла книгу и направилась к выходу из гостиной.

— Полина, — окликнул он, когда она уже взялась за дверную ручку.

Она обернулась. Ждала.

— Спасибо, — сказал он. — За все. За свадьбу. За то, что предупредила о букете. За… за все.

Она задумчиво посмотрела на него. И… наконец улыбнулась. Улыбнулась так, как улыбалась цветам — тепло, просто и по-настоящему.

— Ты мой муж, — сказала она просто. — Фиктивный. Но все же. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Игорь остался один, подошел к окну, посмотрел на облака, на город, на серую пелену, закрывающую горизонт.

«Ты мой муж», — это звучало так странно. Будто они оба уже не хотели, чтобы их связывал только контракт. Или ему только показалось. Он отогнал эту мысль. Слишком опасную. Слишком ненужную.

Но запах ее, оставшийся в гостиной после ее ухода, говорил обратное. Запах… Нет-нет, Полина была просто фиктивной женой, случайно подвернувшейся девчонкой. Но… Игорь врал себе. И знал это.

Волк внутри довольно урчал: «Наша! Наша. И ничья больше».

— Ладно. — Игорь провел рукой по лицу, стирая остатки ночной усталости. — Проявим осмотрительность.

Но в этот миг он думал вовсе не о букетах, а о том, что надо быть осторожнее с ней, с этой девушкой, волей случая ворвавшейся в его жизнь. Да, осторожнее! И с ней, и с собственными чувствами, особенно, когда она смотрела на него. Когда он чувствовал ее запах. Когда они оказывались рядом, вдвоем — непростительно близко.

Игорь Волков-Борейский, глава клана, воин, победивший асуров, боялся признаться себе в том, что эта девчонка без силы — с ее цветами и дурацким крафтовым мылом — стала для него чем-то большим, чем просто фиктивная жена.

— Нельзя, — сказал он себе. — Не сейчас. Не с ней.

Но волк не слушал…

День в салоне тянулся медленно.

После утреннего разговора с Игорем Полина чувствовала себя выжатой как лимон. Слова его все еще звенели в ушах: «Если бы у тебя на самом деле была сила...». Она отгоняла эту мысль, но та возвращалась, впивалась под кожу, как заноза.

Кони заметила ее состояние сразу, но ничего не сказала — только пододвинула кружку с чаем и молча занялась разборкой новой партии цветов. Полина взяла в руки стебель розы, обрезала шипы, завернула в крафтовую бумагу. Руки делали свое дело, а мысли кружились вокруг одного и того же: Игорь не верил ей. Ни в чутье, ни в предчувствия. Ни в нее.

— Я отойду на полчаса. Надо встретить сына из школы, у них там что-то отменилось, — вскоре сказала Кони. — Я быстро! Воспользуюсь, пожалуй, порталом Зеркала Измерения.

— А так можно?

— Ну, нецелевое использование, но что поделать. Просто прикрой меня. Скажи, что я на обеде, если опоздаю.

— Хорошо! — с готовностью согласилась Полина, и напарница опрометью выбежала из салона, на ходу застегивая куртку.

Внезапно колокольчик над дверью звякнул. Полина подняла голову, собираясь произнести дежурное «Добрый день, чем могу помочь?» — и замерла.

На пороге стоял мужчина лет сорока.

Очень высокий, мускулистый, подтянутый, в безупречном черном пальто, перекинутом через руку. Темные короткие волосы были зачесаны назад, подчеркивая острый скульптурно «вылепленный» нос на хищном лице с презрительно сжатыми тонкими губами и острыми скулами. На Полину уставились двумя змеиными изумрудами яркие холодные глаза. Они смотрели с таким вниманием, будто она была не флористом в маленьком салоне, а редким экспонатом в музее.

Полина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Тот самый, что бывает, когда стоишь на краю обрыва и смотришь вниз.

— Добрый день. — Голос мужчины был низким, вкрадчивым, с легкой хрипотцой; он вроде бы улыбнулся, но глаза его оставались неизменно ледяными. — Вы, наверное, та самая Полина Волкова-Борейская?

Она вздрогнула. Фамилия, которую она носила всего несколько дней, прозвучала из его уст как приговор.

— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Чем могу помочь?

Мужчина шагнул в салон, и воздух вокруг него будто сгустился, стал тяжелее. Полина невольно отступила на шаг, натыкаясь спиной на стеллаж с горшками.

— Меня зовут Олег Зимов, — представился он, и Полина почувствовала, как внутри все оборвалось. То самое имя. О. Зимов — Озимый! Тот самый человек, которого она назвала Игорю. Тот самый, о котором предупреждала Кони. Враг!

— З-здравствуйте...

— Я интересуюсь поставками цветов, — продолжил он, вальяжно прохаживаясь между стеллажами, разглядывая цветы с видом знатока. — Вы можете собрать для меня партию букетов? Оптовый заказ.

Озимый прекрасно знал, что пугает своим визитом Полину. Видимо, за этим он и приехал. И хотелось бы знать, куда запропастились телохранители Игоря! Были ли они еще вообще живы? Иначе как Озимый мог попасть в салон? Или они не могли остановить его по закону?

Все еще не было улик, чтобы привлечь этого монстра. Уже который раз! Кони рассказывала, что в клубах Озимого уже не раз проводили обыски, его вроде бы даже брали с поличным за похищение людей. Но каждый раз дело не доходило до суда или глохло на первых этапах рассмотрения. Откупался? Угрожал? Шантажировал? Скорее всего, все сразу.

И теперь он тоже пришел запугивать. Озимый остановился напротив Полины — слишком близко. От него пахло ледяной свежестью, от которой сводило зубы. Не живым запахом. Не человеческим и не звериным, а точно от механизма на морозе.

«Кони… Кони, где ты, когда мне нужен хоть кто-то рядом?! Игорь! Игорь…» — бессильно думала Полина, вжимаясь спиной в стеллаж и косясь на свой телефон. Где-то там был экстренный номер, по которому она должна была вызвать телохранителей в случае опасности.

— Я занимаюсь только цветами, — выдавила Полина. — Все коммерческие вопросы и оптовые поставки осуществляются через отдел закупок или хозяйку салона.

— Понимаю-понимаю. — Озимый усмехнулся и наклонился ближе; Полина почувствовала, как ее тело покрывается мурашками. — Но я всего лишь прошу. Собрать. Для меня. Несколько букетов. Вашими руками, Полина.

Она подняла глаза, встретилась с ледяным взглядом зеленых глаз врага, и поняла: он знает все. Про контракт. Про фиктивность. Про то, что она — слабое звено. Про то, что ее можно купить. Нет, про это он не знал! Не знал, что она не продавалась кому попало. А с Игорем она заключила контракт, потому что… потому что он был ее истинным, и это уже не стоило отрицать.