Тень Великого Древа - Суржиков Роман Евгеньевич

«Милая Низа, настало время нам с тобой хорошенько обмозговать наше будущее. Раз уж ты всячески вызвала мое доверие, то опишу все начистоту.

Перво-наперво сообщаю тебе, что все у меня вполне хорошо, за вычетом необходимости ночевать в одном помещении с шаванами. Во время сна они издают множество неожиданных звуков, в том числе и довольно пугающие. Но я преодолел эту проблему, приобретя в Леонгарде большой запас снотворного зелья. Надеюсь, моя девочка, что и у тебя все идет хорошо. Теперь же перейду к сути.

Давеча в Мелисоне ты упрекнула меня: дескать, я ничего не хочу и жизненной цели не имею. Было обидно услышать такое от той, кого спас и окружил своей заботой. Но позже, обдумав как следует, заметил я долю твоей правоты. Спроси меня: как жил Хармон Паула до прошлого года? А вот как: купил товар – продал, получил барыш. Снова купил, снова продал, наварил немного. Опять купил – и так по кругу, колесом. Теперь спроси меня: что в прошлом году случилось? Улыбнулась мне доля, да так ярко, что срубил я одним махом три тысячи эфесов. За раз выручил больше, чем за всю прошлую жизнь!

Тут уж стало ясно: нет смысла дальше по мелочам вертеться. Какой прок хлопотать за монетку, когда в кармане три тысячи? Тогда вопрос дальнейшей цели основательно встал передо мною. И я решил для себя вот что: нужно творить добро, на радость Праматерям. Но как его творить, скажи на милость? Ведь я не лекарь или священник, или еще кто-нибудь, чье ремесло располагает к добрым делам. Словом, не обучен я помогать людям.

Надумал себе лишь одно: отвезти Светлую Сферу в столицу и отдать владычице Минерве – уж она хорошо распорядится Предметом. Но и тут потерпел неудачу: Сфера была у меня отнята – да о чем говорить, если это несчастье на твоих глазах случилось. А потом угодили мы с тобой ко двору владыки Адриана, и тут уж я совсем запутался. Вся эта кутерьма с подачею вина и дегустацеей блюд решительно сбила меня с пути добра. Не использовал я свои возможности, хотя они имелись. Посуди сама: предворный человек явно может больше, чем какой-нибудь трубочист.

К счастью, плаванье по морям принесло мне облегчение. На галеоне, как оказалось, имеется особая должность под названием стюарт. Эти стюарты должны подавать пищу всем офицерам и вельможам, включая также владыку. Неправильно было забирать у стюартов хлеб, так что я оставил им подачу блюд на стол, а сам ограничился лишь дегустацеей. Освободив себе изрядный запас времени, я снова задумался о добре.

Должен сказать, моя милая девочка, я сопровождал свои мысли наблюдением за тобою. Одолжив у дежурного офицера зрительную трубу, стал рассматривать ваш корабль – «Величавую Софью». Я хотел убедиться в твоем благополучии и с великой радостью увидел, как ты свободно гуляешь по палубе, а рыцари и матросы приветливы с тобою, и даже сама леди Магда проявляет благосклонность. Не скрою, что любовался твоею стройною фигурой, грацеозной походкой, волосами на ветру. Тут я спросил себя: какое доброе дело выбрала бы моя Низа? Ответ был прост и ясен: небесный корабль.

Ты с большим восторгом приняла изобретение, так радовалась полету и печалилась от утраты шара. А что, если в мире есть и другие люди, подобные тебе? Если многих девушек и юношей осчастливит путешествие по небу? Коли так, значит, постройка небесных судов и есть доброе дело, доступное мне! В одном ремесле я могу соединить и свой талант к торговле, и принесение счастья людям. Я должен строить и продавать шары!

При удобном случае я обратился с просьбою к владыке Адриану. Как ты знаешь, он приготовился жениться и по этой причине находился в прекрасном настроении духа. Я изложил свое дело. Сказал: так мол и так, для меня большая честь служить чашником вашего величества. Я вовсе не достоин ее, вечно боюсь оконфузиться и опозорить августейшее застолье. Когда окажемся в Фаунтерре, видную роль чашника должен принять на себя благородный дворянин. А я прошу ваше величество позволить мне вернуться к делу производства небесных кораблей.

Адриан ответил с легкою насмешкой, но одобрительно. Сказал, что мне самое место в корзине воздушного шара, и что, вероятно, я попаду в Фаунтерру даже раньше него, ибо он хочет послать меня туда с одним дельцем. По словам Адриана, он совсем не возражает, если я открою в столице верфь для небесных судов.

Я очень обрадовался, как тут вспомнил еще об одном затруднении. Помнишь ли ты скверный слух о том, что полеты отнимают мужскую силу? Не отпугнет ли он наших будущих покупателей? Подобное несчастье уже случилось с мастером Гортензием. Но я легко нашел решение этой задаче! Если мы с тобой, Низа, обзаведемся ребенком, то всяком будет очевидна безопасность небесных путешествий. В этой связи я и подумал предложить тебе стать моей женой.

Согласись, это будет хорошо с любых точек зрения. Мы с тобой хорошо знакомы и удачно совпадаем по нраву, наша дружба испытана во многих пирипитиях. В столице никто не посмеет осудить твое степное происхождение, раз ты будешь супругой богатого судовладельца. А я получу надежную помощницу, которой можно доверить и денежные, и душевные дела. Вот потому и говорю: готовься к свадьбе, моя милая.

До скорой встречи!

Хармон Паула Роджер

с борта галеона «Величавая Софья»