Топаю по узкой тропинке в сторону дома альф. Больше не чувствую себя испуганной городской девчонкой, вздрагивающей от каждого шороха.
Я словно переродилась.
Лес больше не пугает меня — он зовет.
Словно огромный живой организм, который признал меня своей частью.
Я чую его зов в порывах ветра, в мерном, убаюкивающем шуме листвы над головой.
Внутри сладко потягивается моя волчица. Она довольно скалится, вдыхая лесной воздух, и лениво рокочет.
Мы дома. Это наш настоящий дом.
На подходе я слышу глухие размеренные звуки.
Тук! Тук! Тук!
Демьян рубит дрова. На нем рваные джинсы, низко сидящие на бедрах, и больше ничего.
Я останавливаюсь, чувствуя, как рот наполняется слюной.
Широкая, мощная мужская спина, рельефные плечи и литые мускулы рук перекатываются под загорелой кожей при каждом взмахе тяжелого топора.
По его телу стекают капли пота. Это безумно сексуальное зрелище. Не могу глаз отвести.
Ветер резко меняет направление, и до меня доносится крышесносный, пьянящий аромат самца.
Я шумно втягиваю носом воздух, наслаждаясь. По телу проносится волна искреннего восторга. Ноги сами несут меня к вожаку.
Демьян замечает меня.
Альфа резко перехватывает топор, вонзая лезвие глубоко в колоду, и выпрямляется в полный рост. Я кажусь на его фоне совсем крошечной.
Волк тяжело дышит. Тыльной стороной ладони смахивает пот со лба. Темные глаза смотрят на меня изучающе.
— Вернулась, — его низкий голос сводит с ума. — Ну как искупались с Саввой?
— Нормально… — произношу едва слышно. Замираю в паре шагов от альфы.
— Нормально? — Демьян прищуривается. На его губы ложится хищная ухмылка. — Он ни к чему тебя не принуждал, Ева? Уж больно довольным вернулся. Ходит, скалится, как сытый хищник.
Мгновенно вспыхиваю до корней волос. Перед глазами яркой вспышкой проносится воспоминание о том, как я сама, отбросив стыд, оседлала Савву на пледе, как елозила на его твердом члене, как кричала от первого в жизни оргазма.
— Нет! — испуганно выпаливаю, пряча взгляд. — Савва меня… не обижал. Все было хорошо.
— Верю, — хмыкает Демьян. — Савелий среди нас самый адекватный. С ним ты точно в полной безопасности.
А с тобой?
Но мне безумно стыдно такое спрашивать.
— Я чую запах старейшины. Была у них? — бросает волк.
— Да, — сглатываю вставший в горле ком. — Была у дедушки и бабушки.
— И как? — Демьян пристально смотрит на меня, его взгляд скользит по моему лицу. — Опять плакала?
— Да. Но… я многое поняла, Демьян, — тихо, но твердо произношу. — Они рассказали мне все. О моей маме. О моем настоящем отце. О том, что произошло здесь много лет назад.
Альфа не торопится расспрашивать. В его потемневшем взгляде читается понимание. Он не пытается вскрыть мою душу силой.
— Твои тайны, Ева — это только твои тайны, — спокойно говорит он, скрещивая мощные руки на груди. — Захочешь — поделишься сама. Когда посчитаешь нужным.
— Я хочу поделиться, — поспешно перебиваю, чувствуя благодарность за его чуткость. — Я бы хотела серьезно поговорить с вами тремя. Но… можно утром? Просто сегодня я напросилась с Власом на охоту. А вечером Лада пригласила меня в лес. Они будут праздновать…
— Солнцестояние, — произносит волк.
— Да, — киваю, — я обещала прийти.
Лицо Демьяна темнеет. О нет! Он запретит мне идти?!
— Дикие волки всегда праздновали солнцестояние, — с болью в голосе произносит он. — Разводили ритуальные костры, славили луну, выбирали самок… Но теперь нет. Больше не празднуем…
— Почему? — Поддавшись порыву нежности и желанию успокоить грусть альфы, я делаю шаг к нему. — Это из-за того, что ваши стаи были убиты? Из-за того, что вы потеряли близких?
Глаза волка вспыхивают звериным алым блеском, а из груди вырывается глухой, вибрирующий рык. По земле проходит дрожь.
Я вздрагиваю, инстинктивно делая шаг назад. Неужели задела слишком глубокую рану? Дурочка! Кто тянул за язык?!
— Прости… это не мое дело, — спешу обогнуть его и убежать в дом, но Демьян не отпускает.
Большой горячей ладонью обхватывает мое запястье.
— Стой, — хрипит.
Мужчина притягивает меня к себе. Я врезаюсь в его крепкое тело, и меня тут же окутывает сила альфы. Слышу бешеный стук его сердца.
Демьян смотрит на меня — глаза в глаза. Я завороженно замираю, чувствуя, как таю в его руках.
— Да, Ева, — шепчет хрипло. — Слишком много крови в нашем прошлом. Но… после твоего появления в этом доме я всерьез думаю пересмотреть отношение ко многим вещам. Ты меняешь нас, малышка…
Он нежным движением убирает прядь волос с моей щеки.
Я как завороженная смотрю на его губы — четко очерченные, волевые. Они так близко…
Мне становится жарко. Метка начинает жечь, но этот огонь уже не болезненный. Теперь это часть меня.
Я уже знаю вкус дерзкого Власа и нежного, дразнящего Саввы.
Мне жизненно необходим Демьян. Последний элемент моей личной вселенной.
Волчица внутри беснуется, требуя этого огромного, грозного альфу.
Демьян замечает мой затуманившийся взгляд. В его темных глазах рождается порочная тьма.
Он наклоняется к моему лицу, останавливаясь буквально в миллиметрах от моих губ. Горячее дыхание обжигает…
— Если ты хочешь этого, Ева… — рычит. — Просто попроси. Сам я не возьму, пока ты не позволишь. Попроси меня.
— Поцелуй меня, — выдыхаю судорожно, умоляюще. — Демьян, пожалуйста, поцелуй меня…
В ту же секунду губы Демьяна обрушиваются на мои…
Глава 32. В кольце хищников
Ева
— М-м-м! — громко стону, все мысли вышибает из головы.
Демьян не целует… он завоевывает территорию. Меня просто сметает его дикая сила.
Горячие губы альфы сминают мои с такой первобытной страстью, что у меня мгновенно подкашиваются колени.
Из груди вырывается сдавленный стон, который вожак тут же ловит губами. Его язык врывается глубоко, по-хозяйски, подчиняя себе. Демьян берет инициативу, заставив меня капитулировать.
Альфа ладонями обхватывает мои бедра и тянет на себя. Я вжимаюсь в него, чувствуя крепкое возбуждение.
Испуганно-сладко выдыхаю. Метка на животе наполняется порочным жаром. Я полностью во власти Демьяна. Покорная, тающая в мощных руках вожака.
Обнимаю его могучие плечи, окутанная мощной аурой дикого альфы. Весь мир вокруг исчезает, оставив лишь нас двоих. Мне так хорошо, что я… я…
И тут слышу громкий сочный хруст.
— Кхм, — раздается сзади ленивый голос. — Я, конечно, всё понимаю, Дема, но надо делиться…
Демьян с недовольным рыком отрывается от моих губ. Его глаза все еще горят алым огнем, а дыхание рваное, сбитое.
Оборачиваюсь и вижу Савву. Альфа стоит у крыльца, вальяжно прислонившись к перилам, и с ухмылкой грызет крупное зеленое яблоко.
— Савва… — дергаюсь, но Демьян не отпускает. Меня захлестывает стыд.
— Все хорошо, — произносит старший волк, — ты ведь наша.
Не успеваю и слова произнести, как Савелий отбрасывает огрызок в сторону. Его серые глаза вспыхивают порочной тьмой. Он в два шага преодолевает расстояние между нами и уверенно тянет меня на себя.
— Моя очередь, — шепчет и без лишних слов впивается в мои губы.
Поцелуй Саввы совсем другой. Глубокий, дразнящий, со вкусом сочного зеленого яблока и силы.
Внутри все переворачивается. Меня накрывает.
Стыд, радость, восторг, паника… все это сливается внутри в искрящуюся бурю эмоций.
Моя волчица сходит с ума от счастья, буквально воя от удовольствия: её мужчины делят её, они оба здесь, они оба её альфы!
Сначала один, следом второй — то, что у меня вызывает прилив стыда, безумно радует моего зверя.
— Боги… Прекратите… пожалуйста… — бормочу, когда Савва наконец отпускает меня. Отскакиваю на пару шагов назад, касаюсь опухших губ кончиками пальцев.
