Большая охота (СИ) - Хай Алекс
Я поморщился. Формально условия не нарушались. Роосбеке мог выслушать остальных, после чего я получал возможность первым назвать цену. Удобно для продавца и не слишком удобно для всех прочих.
— Кто конкуренты?
— Представитель парижского Дома Лемер и доктор Отто Вайс, частный коллекционер из Цюриха. Оба серьёзные люди, платежеспособность которых не вызывает вопросов.
— Прекрасно, — ответил я. — Но в любом случае сначала — экспертиза.
Осмотр проводили в частном помещении Антверпенского геммологического института.
Комната напоминала банковскую переговорную, которую зачем-то объединили с лабораторией: тяжёлый стол, сейфовая дверь, лампы на подвижных держателях. Вдоль стены стояли микроскоп, спектрометр, рефрактометр и прочие приборы.
Анри ван Роосбеке появился точно к назначенному времени.
Он оказался высоким сухощавым мужчиной с прямой спиной, серебряными волосами и светло-серыми глазами. Тёмно-синий костюм сидел безупречно. На правой руке Роосбеке носил старый золотой перстень с потёртым семейным гербом. Двигался он неторопливо, говорил вдумчиво и явно никуда не торопился.
— Господин Фаберже, — произнёс он с сильным французским акцентом. — Для меня честь познакомиться с вами. Мой отец высоко ценил работы вашего Дома.
— Благодарю, это взаимно. Бенцион Яковлевич говорил, что камень принадлежал вашему отцу.
— Всё так. Более тридцати лет. Он считал его главным сокровищем своей коллекции.
Роосбеке говорил спокойно, но при слове «отец» едва заметно провёл большим пальцем по гербу на перстне.
Рядом с ним держался брокер Поль Деклерк — гладко выбритый мужчина лет сорока пяти в светлом костюме.
Остальные покупатели уже ждали. Люсьен Моро из Дома Лемер оказался элегантным французом моего возраста. Доктор Вайс — невысоким седым человеком в круглых очках и с пальцами, пожелтевшими от табака.
— Надеюсь, месье Фаберже не получит особых условий только благодаря фамилии, — сразу заметил француз.
— Только право первым сделать предложение, — ответил Деклерк. — Время осмотра и доступ к приборам одинаковы для всех.
— Меня устраивает, — сказал я.
Эксперт института вскрыл опечатанный контейнер и переложил камень на чёрный бархат.
Фотографии не передавали богатство его цвета. Под белой лампой грандидьерит казался густо-синим, но стоило чуть повернуть пинцет, как из глубины проступала зелень. В широких старых гранях плавал холодный свет, похожий на воду подо льдом.
Красив, завораживающе прекрасен. Безусловно.
Но красивые камни тоже могут лгать.
Первым работал Моро. Он осмотрел поверхность, измерил пропорции и долго изучал потёртости возле рундиста.
— Огранку придётся менять целиком, — заключил француз. — Но материал выглядит достойным.
— Менять? — возмутился доктор Вайс. — Это исторический образец! Старая форма является частью его происхождения…
— Мы покупаем камни, чтобы раскрывать их красоту.
— А я — чтобы сохранять историю!
— Вот поэтому вы коллекционер, а я — ювелир.
Они не спорили всерьёз. Просто заранее обозначали собственный интерес.
Когда подошла моя очередь, я сел к микроскопу. Егоров устроился рядом с блокнотом.
Верхняя часть камня выглядела убедительно. Включений почти не было, лишь тонкое белёсое перо уходило от одной грани к середине. Направление роста соответствовало кристаллу. Полировка старая, местами грубая, зато никаких следов свежей обработки.
Я медленно повернул камень.
Синий оттенок перешёл в зелёный. Ещё поворот — и верх стал почти бесцветным. Нижняя половина при этом осталась прежней.
Я вернул камень в исходное положение и повторил движение.
— Видите? — тихо спросил Егоров.
— Пока только смотрю.
Мы поменяли освещение. Под боковым лучом белёсое перо стало ярче, дошло до широкой линии рундиста — и оборвалось. Не истончилось, не ушло в глубину. Просто закончилось на почти идеально ровной границе.
— Месье Дюбуа, — обратился я к эксперту, — можно ли ещё раз проверить показатели отдельно с верхней и одной из нижних граней?
Дюбуа установил камень на прибор. Первое значение соответствовало грандидьериту. Второе отклонялось незначительно, но устойчиво.
— На старой огранке возможна погрешность, — сказал эксперт.
— Возможна, — согласился Егоров. — А ещё возможны два разных материала.
В комнате стало тихо.
Деклерк перестал смотреть на часы. Владелец камня выпрямился.
— Вы утверждаете, что камень поддельный? — спросил он.
— Нет, — ответил я. — Но хочу провести иммерсионное исследование.
Брокер немедленно вмешался:
— Разрешение дано только на стандартные процедуры.
— Иммерсионная жидкость камню не повредит, — пояснил Дюбуа. — После исследования поверхность очистят.
— В старом договоре такое испытание не предусмотрено.
— Тогда я не сделаю предложения, — сказал я.
— Дом Лемер тоже, — тут же поддержал меня Моро.
Доктор Вайс снял очки и протёр их платком.
— Я приобретаю редкости, а не загадки. Присоединяюсь.
Все посмотрели на владельца.
Роосбеке медленно приблизился к столу. Несколько секунд он изучал камень, словно сам видел его впервые. Затем коротко кивнул.
— Если у уважаемых мной представителей ювелирных домов появились вопросы, я не стану им препятствовать. В конце концов, это и в моих интересах. Проводите все процеуры, какие считаете необходимыми.
Мы с Моро переглянулись, и французский коллега коротко мне кивнул. Я взялся за работу.
В жидкости резкие грани почти исчезли. Камень превратился в полупрозрачную сине-зелёную тень.
А вокруг рундиста проступила тонкая ровная полоса.
Дюбуа навёл микроскоп. На экране появилось соединение: верхняя часть плотно прилегала к нижней, между ними темнел едва заметный окрашенный слой. Старый огранщик спрятал шов именно там, где его принимали за естественную границу огранки.
— Дублет, — тихо сказал Егоров.
Эксперт сменил освещение и проверил камень в ультрафиолете. Нижняя часть отозвалась слабым молочным свечением. Верхняя осталась тёмной.
— Корона изготовлена из натурального грандидьерита, — произнёс Дюбуа. — Павильон, предварительно, из бесцветного берилла. Цвет соединительного слоя усиливает общий оттенок. Для точного определения потребуется отдельное заключение.
Роосбеке побледнел.
— Сколько здесь самого грандидьерита? — тихо спросил он.
— После разделения и переогранки останется, вероятно, около двух карат.
Владелец не изменился в лице. Только рука с гербовым перстнем сжалась так, что побелели костяшки.
Доктор Вайс наклонился к экрану.
— Любопытная историческая работа, — сказал он. — Но никак не по заявленной цене.
Моро молча закрыл футляр со своими инструментами.
— Благодарю за осмотр, месье Роосбеке. Дом Лемер отказывается от участия в сделке.
— Разумеется, — ответил тот.
Француз повернулся ко мне.
— И вас благодарю, господин Фаберже. Вы сэкономили нам очень значительную сумму.
В его тоне не было ни раздражения, ни зависти. Только профессиональное признание.
Деклерк побледнел.
— Месье Роосбеке, уверяю вас, мне ничего не было известно. Документы выглядели подлинными, и будь у меня сомнения…
— Я знаю, Поль, — прервал его владелец. — Вы организовали проверку. Если бы хотели меня обмануть, то не пригласили бы трёх покупателей со своими экспертами.
Он перевёл взгляд на камень.
— Господа, я вынужден принести вам глубочайшие извинения. Боюсь, продажа отменяется. Месье Дюбуа, подготовьте полное заключение. Все расходы я оплачу.
— По нашему соглашению… — начал Лившиц.
— По нашему соглашению оплачивать должны вы, если камень подтвердит заявленные характеристики. Он их не подтвердил, а это значит, что все расходы я беру на себя. Это вопрос принципа.
Роосбеке произнёс это без раздражения, словно речь шла об обычном страховом случае. Потом повернулся ко мне.
Похожие книги на "Большая охота (СИ)", Хай Алекс
Хай Алекс читать все книги автора по порядку
Хай Алекс - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.