Мой истинный олень (СИ) - Шегай Эвелина

Поздно вечером к ним заглянул один знакомый, работающий мелким начальником в лаборатории всё той же организации, и донёс до них информацию: «кое-кто» щедро заплатил, чтобы именно Симидзу отправили к ним с проверкой. А ещё этот «кое-кто» самостоятельно вышел на Миямото и убедил заносчивую даму написать заявление в МагПотребНадзор, а также и в другие инстанции для отвода глаз от главной цели.

Хэбино Каори заявилась в ателье на следующий день. Видимо, ей не терпелось узнать, как они поживают — не загибается ли их бизнес. Но мало того что ничего приятного для себя она не обнаружила, так ещё Ёсико на пару с Комацу обласкали остротами. И как итог, убегала Хэбино под звуки собственных проклятий и обещаний камня на камне не оставить от «Секрета глицинии». Странная она особа. Так бурно реагировала на детские, по сути, подколки. Нервная система явно ни к чёрту.

— Свиные ножки в медовом маринаде — произведение искусства! Они по-любому усиливают вкус магическими настойками. Не может еда сама по себе быть настолько вкусной, — беззаботно вещала Ёсико, пока они впятером возвращались в ателье с обеденного перерыва. — Я, когда впервые их попробовала, думала, что в рай попала. Нет, серьёзно, это супервкусно! Писец, как жаль, что вы не можете такое есть. Эх… несчастные вы зверюшки. Одну траву свою жуёте. Столько радостей жизни вам не дано познать.

— Трава очень отличается по вкусу, — робко оспорила Синохара полушёпотом.

— Может, на вкус ножки ничего, но консистенция у них отвратительная. Вы разве не заметили, как меня всего скорёжило, когда вы их лопали? Ещё и с этими противными хлюпающими и чавкающими звуками, — пожаловался Комацу.

— Понимаешь в чём суть, Риота… когда я ем, мне нет дела до чужих физиономий!

Аяка не успела ключ в замке провернуть, как вдруг Шикаяма схватил её за плечи и оттащил в сторону. Сам подскочил обратно и распахнул дверь — из коридора на улицу вырвались клубы сизого дыма. И прежде чем кто-либо из них успел в полной мере осознать, что происходит, он вбежал внутрь горящего дома.

— Шика!.. — крик застрял у неё в горле, сковавшем болезненным спазмом. Его будто чья-то грубая рука стиснула. Ни звука больше не могла выдавить, только шокировано смотреть на зияющий проём, в котором скрылась высокая и поджарая фигура. Он с ума сошёл?! Зачем сиганул в самое пекло? Глупый мальчишка ведь там погибнет!

— А ты куда собралась? — Ёсико схватила Аяку за плечо и удержала на месте, после чего обратилась к Комацу. — Держи её, а то у этих парнокопытных, походу, инстинкт самосохранения глючит, как мотыльки летят на огонь. Я вызову пожарных.

Да пока приедут пожарные, от дома останутся одни угли! А там этой глупый юнец!

Сердце остановилось и не билось всё то время, что Шикаяма оставался внутри. Она с нарастающей паникой следила за дверным проёмом. Сколько прошло уже минут? Почему он до сих пор не вышел? А что, если на него упала горящая балка, ударила по голове или придавила к полу?

В доме что-то рухнуло со страшным звуком, и её сердце окончательно упало в пятки.

По стенам коридора побежали рыжие языки пламени, на глазах уничтожая узорчатые обои. Ласково лизали потолок, перекрашивая его из белого в чёрный. И наконец-то у дальней лестницы появился Шикаяма. Он проскочил прямо через огонь, прижимая к груди объёмный свёрток из шторы. И только оказался на улице, как за его спиной упала та самая злополучная балка с потолка. Ему повезло на пару секунд проскочить раньше, чтобы не получить серьёзных ран.

Вместе с облегчением на Аяку навалился целый вихрь из быстро сменяющихся чувств. Её придавила эмоциональная лавина, и все стоп-краны разом сорвало, отчего мозги словно перешли в режим автономной работы и больше не поспевали за действиями.

— Придурок! Идиот! — она резко вырвала своё запястье из хватки Комацу и вплотную приблизилась к Шикаяме, измазанному сажей. Но, чёрт с ней, с этой чумазой рожицей, у него же ведь ещё и молодые рога все обгорели аж до покрасневшего мяса. — Чем ты вообще думал?! Ты мог погибнуть!

— Простите, — он передал свёрток подошедшей Ёсико, которая тут же его развернула и убедилась, что глупый мальчишка приволок почти все готовые комплекты белья, в том числе и из ткани викуньи. — Мне показалось важным спасти готовые изделия.

— Важным?! Важнее собственной жизни? Да ты точно идиот… Любую тряпку можно заменить, а для тебя всё было бы кончено! Неужели ты этого не понимаешь?! — она кричала на него, не в силах говорить нормально. Её всю мелко трясло, а потом ещё слёзы брызнули и потекли по щекам. — Придурок, как бы я смотрела твоим родителям в глаза, если бы ты погиб из-за каких-то тряпок?! Совсем, что ли, безмозглый?

— Я был не прав, — Шикаяма ласково провёл костяшкой пальца у неё под глазом и обнял, прижав к своей груди, отчего Аяка совсем расклеилась. Вцепилась пальцами в его рубашку на пояснице и разревелась.

Она долго рыдала, пока её поглаживали по голове и лопаткам, как маленькую девочку. А когда эмоции пошли на спад, ей удалось осипшим голосом выдавить из себя:

— Я так испугалась…

— Прости за то, что напугал.

— Больше никогда!..

— Больше никогда не поступлю столь безрассудно.

— Обещаешь?..

— Обещаю.

Немного отодвинувшись, Аяка приподняла голову и снова взглянула на его чумазое лицо.

— Ты мне…

— Знаю, — улыбнулся он и чмокнул её в приоткрытые губы.

— ... помог успокоиться, — смущённо закончила она. — Спасибо. А теперь отпусти.

Они неловко разомкнули объятия и встали на расстоянии вытянутой руки. С каждой секундой всё больше испытывая желание провалиться сквозь землю, Аяка нашла глазами компанию своих работников, к которой присоединилась Хина. Они вчетвером растянулись в шеренгу. И вид у этих гадов был такой, словно им для полного счастья не хватало попкорна.

31 глава: В поисках дома

При входе в «Лунный свет» стоял амбал, у которого имелась папка со снимками, кого нельзя пропускать в ателье. И вот так неожиданность: из пяти персон, занесённых в чёрный список, числились абсолютно все сотрудники «Секрета глицинии». А вот Хины там не оказалось, поэтому туповатый громила дал ей пройти внутрь.

— Эта сука сказала, что подаст на тебя в суд за порчу репутации, если от кого-нибудь услышит в свой адрес обвинения в поджоге, — первое, что сказала она, вернувшись из чужого ателье. Перевела взгляд на Ёсико и наехала на неё: — Ну и какого хрена? Почему ты эту суку ещё не прокляла?

— Да я бы с радостью! Но запрещает…

— Никто никого не будет проклинать! — в категорическом тоне отрезала Аяка. — Вам не хватает проблем? Захотелось ещё и с магической полицией приключений? Так у них разговор короткий. Быстро дело состряпают.

— Да ладно тебе, панику разводишь. Если проклятье не со смертельным исходом, то там максимум, что светит — административка, — небрежно отмахнулась Хина и подмигнула Комацу, безустанно пускающему на неё слюни.

Их компания целиком оккупировала две лавки в закутке парка, расположенного вблизи ателье «Лунный свет». Прошло всего три часа, как пожар потушили и стали понятны масштабы будущих восстановительных работ, заниматься которыми придётся не меньше месяца, потому как на быстрый магический ремонт денег не было. И хоть Аяка не отличалась импульсивным темпераментом, но ноги её понесли на разборки к той, кто перешёл все рамки.

Сколько ни думала, не могла понять, где так сильно насолила Хэбино? В чём причина этой лютой ненависти? Не могла же стерва от скуки строить козни?

— Хозяйку хватит сердечный приступ, — выдохнула она, закрывая лицо ладонями.

— Мы — жертвы! Нас подожгли конкуренты! Госпожа Фукуда наверняка поймёт и войдёт в наше положение, — Ёсико погладила её по спине. — Ну, Ая, не вешай нос! Мы всё ещё можем восстановить дом. А раз так, значит, мы испытываем временные трудности. Все через них проходят в бизнесе.

— Ты где жить будешь? — поинтересовалась Хина, простым и коротким вопросом больно ударив под дых.