Осмотрев оружие, я увидел небольшой переключатель предохранителя.
– А что если так, – задумчиво протянул я, снял с предохранителя и повторил выстрел.
Снова раздался писк и из дула вырвался тонкий фиолетовый луч.
– А в чём разница‑то? – успел нахмуриться я, а затем…
Дверь просто исчезла, оставив груду чёрного пепла у порога.
Так, понятно, – с округлившимися глазами я очень аккуратно перевёл предохранитель в защитное положение.
Выбежав на улицу, я пытался понять, где нахожусь. Вокруг нависали серые промышленные постройки, которым не было конца и края. Забежав в ближайшую из них, я бросился на крышу, чтобы сориентироваться на местности и понять, где я нахожусь. Конечно же по закону подлости выход на крышу был намертво заварен. Впрочем, теперь для меня это не было проблемой.
Щелчок предохранителя. Тонкий писк. Фиолетовая вспышка. И вот я уже стою на крыше, озираясь по сторонам.
– Чёрт побери, похоже дела плохи, – произнёс я, увидев чёрный дым в паре сотен метров слева.
Времени церемониться не было. Я побежал по крышам, периодически убирая возникающие на пути препятствия своим новым оружием. Я спешил изо всех сил, мысленно надеясь, что все пассажиры машины стоят рядом целые и невредимые, но спустя несколько минут этой безумной гонки, передо мной наконец открылся вид на парковку и я невольно остановился, не веря происходящему.
Джип Алисы горел ярким пламенем, вернее сказать догорал, а рядом не было ни одной живой души.
* * *
Алиса сидела в машине и вглядывалась в темноту промзоны перед собой. Даниила не было уже больше получаса и она всерьез нервничала и не понимала как ей быть. Буйный нрав требовал действий и гнал её вперёд, но спящий сзади мальчик, который едва не сгорел заживо прямо у неё на глазах заставлял покорно сидеть тут, оберегая его по приказу Даниила.
С заднего сиденья послышался шорох, она обернулась и увидела как Акали проснулась и, навострив уши, смотрит в окно.
– Ты в туалет хочешь? – сама не зная зачем, спросила Алиса.
Но собака не отводила взгляда с улицы, а затем оскалилась и зарычала, чем разбудила ребёнка.
– Дядя Даня? А где дядя Даня? – едва открыв глаза, заметил он отсутствие спасшего его Уварова.
По голосу парня Алиса поняла, что он нервничает и попыталась успокоить его:
– Даня ненадолго вышел, скоро вернётся.
Но Колька не поверил, его дыхание становилось всё более частым и Алиса к своему ужасу заметила крошечные искры и сполохи на его ладонях.
– Пожалуйста, успокойся! Дыши ровно! – трясущимся голосом сказала она, сама испугавшись.
Но её дрожащий голос лишь сильнее испугал его и возникающие огоньки стали ярче и сильнее.
– Собака! Возьми собаку! – панически воскликнула она, видя разгорающееся пламя.
– Я… я боюсь, пожалуйста, остановите это, – потекли слёзы по его щекам.
Алиса перевалилась через сиденье и попыталась силой вернуть собаку на место, но едва она коснулась её шерсти, как собака зарычала и щёлкнула зубами, давая понять, что трогать её не стоит.
– Собака, пожалуйста, вернись к нему, – умоляюще произнесла Алиса, едва не плача сама.
Но Акали вновь зарычала и разразилась лаем.
– Да что такое⁈ – воскликнула девушка и в этот момент кто‑то резко дёрнул за ручку и открыл дверь.
Глава 10
Где‑то неподалёку раздался собачий лай.
– Акали! – воскликнул я и бросился к пожарной лестнице.
Подстёгиваемый адреналином, я спрыгнул, когда до земли оставалось не меньше трёх метров и побежал в сторону лая.
Выскочив из‑за угла, я увидел всех троих спасшихся пассажиров и облегчённо выдохнул. Но моё спокойствие не продлилось и пары секунд. Потому что напротив них стояло несколько человек с оружием в руках.
Похоже, что я был прав и Долгопрудный отправил своих людей проверить что тут происходит и почему нет связи.
– Я сказал быстро в машину сели, – донёсся до меня приказ человека с оружием.
До них был пара сотен метров и я бежал что есть мочи, не сводя взгляда с происходящего. И увиденное заставило моё сердце сжаться. Бандит поднял руку с оружием и направил в сторону Алисы с Колькой. Акали, прекратив лаять, бросилась на него и ствол опустился, целясь в собаку. Я понимал, что вот‑вот прогремит выстрел.
Слишком далеко, мне не успеть.
И в этот момент вечерний воздух озарила яркая вспышка. Но это была не вспышка от выстрела. Это был сгусток огня, что выпустил Колька. Пламя полетело вперёд, сначала скрыв в нём мою собаку, а затем и бандита, который истошно завопил.
Но стоящий рядом с ним оказался магом воды и тут же затушил пламя. Вот только этого времени хватило, чтобы собака совершила финальный прыжок и вцепилась в руку, держащую оружие.
– А‑а‑а‑а‑а, тварь! – взревел бандит, выпуская пистолет из рук.
Водник тут же попытался метнуть водяной кинжал в висящую на руке товарища собаку, но было поздно. Я уже был на расстоянии атаки и в него полетел воздушный молот.
Мощнейшая техника, в которую я вложил всю силу и ярость, снесла мага стихии воды с ног и он, пролетев метров шесть, рухнул на асфальт без сознания.
– Акали, отпусти! – приказал я и, дождавшись, когда собака отпустит свою жертву, ураганным потоком воздуха впечатал покусанного мужика в стену.
Он ударился в трухлявую стену, из которой тут же посыпались ошмётки, и осел на землю.
– Даня! – крикнула Алиса, бросаясь мне на шею. Но я искал глазами третьего бандита, которого я видел издалека.
Куда он делся? Я стоял, ожидая его атаку с любой из сторон, но вместо выстрела ил чего‑то подобного раздался звук удаляющейся машины. Он сбежал. И я прекрасно понимал, куда он направился.
– Задержать его, немедленно! – раздался из‑за спины приказ Меньшикова.
Я резко обернулся. Алиса так и висела на моей шее, вцепившись мёртвой хваткой. Рядом тут же возникла Акали и злобно зарычала, смотря на приближающихся солдат.
– Надо задерживать Долгопрудного, а не меня, – крикнул я. – Один из нападавших сбежал и предупредит его.
– С Долгопрудным мы разберёмся сами. Тебе стоит беспокоиться за свою судьбу, – ледяным тоном произнёс он.
Я увидел задержанного Распутина и его людей, стоящих в окружении силовиков. Похоже, что Меньшиков победил.
– Вы уже не послушали меня однажды, когда я предупреждал, что Долгопрудный пошлёт людей сюда проверить обстановку, – сделал я шаг вперёд. – А теперь делаете это снова. Нам нужно как можно скорее задержать его, пока не стало слишком поздно.
– Он прав, – сухо произнёс Всеволод Игоревич, стоящий в стороне без наручников. Лекарь не вмешивался в конфликт, прекрасно понимая последствия.
Меньшиков стоял, прожигая меня ненавидящим взглядом. Он знал, что нужно действовать, но гордость не давала ему согласиться.
– И где же ты предлагаешь его искать? – наконец спросил он.
– Везде, – ответил я. – Отправляйтесь на завод, а люди Сергея Олеговича поедут к нему в поместье.
– Они напали на сотрудников при исполнении и нарушили мой прямой приказ, – отрезал Меньшиков.
– Они вам нужны. Сейчас мы теряем драгоценное время. Вы просто не сможете быть в двух местах одновременно. Связи нет и подкрепление вызвать не получится. У вас просто нет другого выхода, – твёрдо говорил я. – Вы – патриот и верный слуга империи. Ответьте на вопрос: что сейчас важнее? Эти распри между нами или задержание самого опасного преступника?
Он стоял и молчал, не сводя с меня взгляда, пока наконец не вынес своё решение:
– Сергей, у тебя есть шанс заработать амнистию. Если схватите Долгопрудного, то я забуду об этом инциденте. Но если мы упустим его… вы все ответите по всей строгости.
* * *
