Господин чиновник. Том 1 (СИ) - "Amazerak"

Но вот главного, где найти Скверну, я так и не узнал. Похоже, места в округе были чистыми, и мне не стоило напрасно беспокоиться по поводу грозящей городу опасности. Кроме злоболюдов и троллей, среди окрестных холмов не обитало никого особо ужасного. Хотя и этих тварей хватало, чтобы не дать населению заскучать.

За разговором мы не заметили, как добрались до окраины города, а потом дошли пешком до крепости. Ксения поблагодарила меня за совместную прогулку. Расставалась она со мной с явной неохотой, и в её взгляде читалось некое разочарование, словно она ожидала что-то большее. Но я решил не торопить события и сохранять пока дружеские отношения. Жениться я не собирался, а давать ложные надежды не хотелось. Нравы же здесь, особенно у аристократии, довольно консервативные, а у Ксении плюс ко всему ещё и родня строгая, следит за каждым её шагом через служанку. В общем, хоть девушка мне и нравилась, хоть она и готова была оказаться в моих объятиях, я решил соблюдать осторожность.

Напоследок мы обменялись контактами. Личных телефонов ни у меня, ни у моей подруги не оказалось, зато в моём кабинете имелся служебный, а у Ксении – общий на первом этаже казармы.

И хоть мои опасения по поводы угрозы городу отпали, я всё равно не отказывался от идеи найти Скверну и проверить, остался ли у меня дар Стража. Это значило, придётся ехать в Удинск и искать заразу там. В моём мире четыреста вёрст было расстояние пустяковым при наличии машин и вертолётов, совсем другое дело – здесь. Даже самый современный паровой экипаж будет ползти семь-восемь часов. На лошади – ещё дольше. Чуть побыстрее – на поезде, но те не ходили, если не считать армейские составы. Похоже, предстояло договариваться с военными.

***

Жара в городе не спадала. В начале июля в этих краях выдалось настоящее пекло, и в моём кабинете даже при открытых окнах стояла духота. Вентилятор, что крутился весь день, не помогал. Ходить без кителя по уставу не полагалось, но у нас в управе всем было на это плевать. Поэтому вместо кителей носили жилетки, какие обычно поддевали в холодное время года.

Забрав из ателье свой новый мундир, я испытал на себе, что такое чиновничья форма, к тому же сшитая из грубого, дешёвого сукна. В неё было можно свариться в жаркую погоду, а жёсткий стоячий воротник был крайней неудобным для шеи.

За последние четыре дня потрудиться пришлось немало. В ночь с понедельника на вторник произошёл очередной набег злоболюдов. На этот раз я не участвовал в обороне, а спокойно спал у себя дома в счастливом неведении. Но на следующий день мы с Филиппом отправились собирать данные об ущербе, причинённом существами. Также я опросил владельца городской конюшни, где побили окна во время прошлого нападения, и всё тщательно задокументировал. Мне подумалось, что казна должна хотя бы частично компенсировать жителям убытки, понесённые по вине существ. К счастью, пострадавших пока было мало.

Помимо этого я подготовил предварительный план реконструкции города. В первую очередь хотелось асфальтировать улицы в центре Култука, отремонтировать фасады театра и здания городской управы, привести в порядок сквер и восстановить освещение. Фонари были в основном газовые, электричество в Култуке отсутствовало, и часть их не работала, вероятно, из-за поломок.

Вопреки заверениям Засекина, забот у меня было немало. В ведомстве управы находились городские дороги и принадлежащие городу постройки. Следить за состоянием всего этого богатства полагалось отделу благоустройства. В мои обязанности входил и учёт разрушений, нанесённых существами и природными явлениями, и, в теории, улучшение улиц. Присматривали мы также за частными домами, главным образом доходными в центре, напоминали их хозяевам о своевременном ремонте фасада и коммуникаций. В случае же неподчинения предполагалось подключать полицию. Сам я штрафы выписывать не имел полномочий.

В помощь же мне давалось управление городским хозяйством, куда входили дорожная и газовая службы, водопроводчики, сантехники и ремонтная бригада. Я до них пока не добрался, занятый другими делами, хотя познакомиться планировал.

За последние полгода набралось много жалоб от горожан. Большинство были пустяковыми, а то и вовсе не имели к моему отделу никакого отношения, каждую, по-хорошему, следовало проверить всех их, то есть сходить и посмотреть, что там происходит, ну или направить канцеляриста. Филиппу же я с трудом мог доверить такое задание, к тому же он занимался бумажной работой. Поэтому предстояло побегать самому.

Помимо всего прочего в свободное я написал и отправил деду письмо с уведомлением о проделках его сына. Казалось невероятным, что князь Ушаков мне поверит, но мои слова могли заронить в нём крупицу сомнений, побудить устроить проверку своему отпрыску. Меня не покидала надежда однажды заполучить наследство, которое, между прочим, принадлежало мне по праву старшинства. Но не особо рассчитывал на такой исход, да и возобновлять с этой семейкой тесные отношения никакого желания не имел.

Все крупные работы требовалось обсудить и согласовать с городским главой. Без его разрешения я бы не смог ни копейки взять из казны. И что-то мне подсказывало, копейки эти выбивать придётся с трудом.

В четверг я, наконец, застал Алексея Засекина на служебном месте. Тот приехал буквально на час или два, как обычно, чтобы продемонстрировать своё присутствие и подписать несколько бумаг. В этот-то момент я и нагрянул к нему в кабинет с папкой, где лежал план благоустройства.

– А, Артур Андреевич, добрый день! Уже в новом мундире? Вам он к лицу, – с наигранной приветливостью проговорил Алексей, не вынимая сигару изо рта. Он сидел за столом и расписывался перьевой ручкой на каких-то документах. – Проходите, не стесняйтесь, будьте как дома. Давно не виделись. Как вы себя чувствуете после того досадного недоразумения с господином Клеммом?

– Я-то нормально. Старлею, думаю, пришлось хуже. Как он?

– Слава богу, господин Клемм оклемался, хотя взбучку вы ему задали знатную. Удивили вы всех нас. У вас же в свидетельстве сказано, что ранг ученический… да вы не стойте, присаживайтесь.

– Думал, уж не предложите, – усмехнулся я и сел на стул, – а то стою перед начальством, словно провинился в чём. Да, так уж вышло. Дар пробудился недавно, а пройти освидетельствование не успел. Не хотел хвастаться, пока не получу официальный статус. Но пришлось.

– Да, к сожалению, в наши края часто ссылают провинившихся чиновников и офицеров или тех, у кого есть… некоторые проблемы. Мы стараемся следить за порядком, но иногда казусы случаются. Так что не обессудьте.

– Понимаю, – едва заметно улыбнулся я, думая о том, что «казус» этот, возможно, Засекиными же и был срежессирован.

– И вот я всё ломаю голову, а почему вас сюда прислали? Перспективный молодой человек, сразу после гимназии, ясен умом, бодр духом, без пагубных привычек, готов служить отчизне с превеликим энтузиазмом. И оказался в такой глуши. Таких, как вы, признаться, вижу у нас впервые.

– Сам напросился. Устал от столичной жизни и всё такое. Кажется, я уже объяснял вам.

– Это точно, говорили… Природа, дескать, красивая

– Понимаю, поверить трудно. Но разве ж моя вина? – развёл я руками. – Между прочим, я к вам по работе. Не найдётся ли минутка выслушать?

– Не проблема! Излагайте ваше дело.

Я положил на стол папку с бумагами:

– Здесь проект по благоустройству города. Думаю, начать с асфальтирования трёх главных улиц, ремонта фасада театра, фонтана и нашего здания, а так же расчистки сквера. Всё-таки лицо города, и его надо привести в порядок. Также есть много жалоб от жителей. Сейчас с ними разбираюсь. Если выявятся какие-либо серьёзные проблемы, требующие вложений, предоставлю вам отчёт.

– Быстро, смотрю, освоились, – Алексей отложил сигару и с безразличным видом пробежал глазами бумаги.

– Если что, это предварительный план. Более детально начну его прорабатывать, когда получу одобрение. Понадобится привлечь архитекторов и… в общем, там всё написано.