Эволюция целителя 3 (СИ) - Харченко Сергей

— Дмитрий Петрович, просим прощения за столь неприятный казус, — извиняющимся тоном протянул Одоевский-старший, продолжая тащить за собой что-то бормочущего под нос сына. — Но нам пора.

— Ничего страшного. Главное, что все живы и здоровы, — одобрительно взглянул он на целителей.

— Это он спас графа Одоевского, — показал на меня целитель в пенсне. — И сделал всё идеально.

— Если не против, молодой человек, я бы хотел с вами побеседовать, — предложил губернатор Франции.

— Не против, — согласился я, и мы отошли от столов.

— Увы, я не ходок, — криво улыбнулся князь Долгопрудный. — Годы уже не те, чтобы разгуливать по поместью. Юрий говорил, что в соседнее поместье заехал барон Логинов. Это вы?

— Да, именно так, — кивнул я, чувствуя на себе слегка высокомерный взгляд. Так сильные мира сего смотрят на простого работягу.

— Вы целитель? — спросил губернатор, продолжая любопытным взглядом посматривать на меня. Затем он достал трубку, набивая её табаком и щёлкая зажигалкой. Попыхал немного, раскуривая табак.

— Нет, лекарь, — улыбнулся я в ответ.

— Хм… как лекарь смог спасти этого безмозглого юнца? — удивился губернатор. — Нет, я ничего не имею против Одоевских. Но их наследник уж больно ранимый и пустоголовый… Так откуда у вас такие познания?

— В Академии отличником был, — хмыкнул я.

— Ну да, если вы сумели удивить целителей, то потенциал у вас серьёзный. Но всё же надо было не вмешиваться. Они на работе, а вы всё же приглашённый гость, — подчеркнул князь Долгопрудный.

— Был очень велик шанс, что они не успеют, — попытался я объяснить. — Он уже впал в алкогольную кому.

— Кому? — князь скривился. — Только больше никому не говорите, что вытащили мальчишку Одоевских из комы. Мало кто в это поверит.

— Вы потом можете спросить у целителей, которые были свидетелями, — произнёс я, стараясь не проявлять в своём тоне раздражения. Прекрасно понимал, что в это верится с трудом, но это факт. Я не собирался принижать свои заслуги.

— Очень любопытно, — улыбнулся губернатор и кивнул. — Тогда моё почтение, если это действительно так. Ладно, я и так сильно отвлёк вас. Пойдёмте к гостям.

Мы отправились назад, в сторону столов. На этот раз не слышно было ни смеха, ни музыки. Все гости до сих пор находились под впечатлением произошедшего.

— В клинике у вас всё хорошо? — спросил меня губернатор.

— Всё отлично, развиваемся, — охотно ответил я.

— Я к чему говорю… Может, какая-нибудь помощь нужна? — вопросительно взглянул на меня князь Долгопрудный. — Во Франции производят очень неплохие кровоостанавливающие пластыри. Могу посодействовать.

— Спасибо, но у нас всего в достатке, — дружелюбно улыбнулся я и решил поддержать разговор. — Тем более зачем вам утруждаться? Итак ведь проблем хватает.

— А, вы о фермерах? — рассмеялсял губернатор. — Они вечно чем-то недовольны. Я ведь цены рыночные на зерно поднял, а они всё морды кривят. Но уже урегулировали.

— Странные люди. Здесь наоборот радоваться надо, — заметил я.

— Вот и я про то же, — хохотнул губер. — Люди там не те, что здесь. Совсем не те. Ленивые, как полковые лошади, работать не хотят. Всё им мало, всего вечно не хватает. То налоги высокие, то детали на сельхозтехнику подавай со скидкой, то особое отношение выказывай. А, — отмахнулся он от невидимой проблемы, — идёт оно всё лесом! Мы отдыхаем и веселимся, верно⁈ А проблемы — это всего лишь задачи, которые решаемы.

Мы уже подошли к столу и разделились. Губернатор отправился к дальнему углу стола, на свой стул с высокой спинкой, но после случившегося никто больше не хотел веселиться.

В итоге вечеринка свернулась сама собой.

Напоследок запустили салют. Несколько слуг вытащили коробки из пристройки к дому, запалили фитили и… в небе расплелись красивые узоры.

Что-то похожее я видел над Красной площадью на прошлом дне города в столице. Хотя этот фейерверк был особенным. Рядом со мной стояла красивая девушка, от которой пахло нотками лаванды и мяты.

— Вы спасли этот вечер, Алексей, — тихо заметила Софья.

— Вы думаете? — взглянул я на неё, и замечая в глазах благодарность.

— Уверена в этом. Если бы что-то случилось с этим… с графом Одоевским, — Софья специально сделал паузу, — отношения с этой семьёй были бы испорчены.

— Но ведь он сам затеял этот спектакль, — подметил я. — Никто же не заливал в него виски?

— Ох, Алексей, вы, видно, не знаете Одоевских, — вздохнула Софья. — Они души не чают в своём наследничке. Случись что с ним, разбираться не будут.

— И каковы были бы последствия? — поинтересовался я, и Софья печально улыбнулась.

— Моя семья лишилась бы надёжного поставщика сырья для производства, — тихо произнесла княжна. — Ну а Долгопрудных ждали бы судебные разбирательства скорее всего. Представляете, какой получился бы скандал? Так и вижу заголовки газет. На светском вечере губернатора Франции наследник Одоевских отравился палёным алкоголем.

— Серьёзно, — заметил я. — Хорошо, что я оказался рядом.

— Вот я и говорю — вы спасли этот вечер, — подмигнула Софья.

В небе разорвались последние ракеты, усыпая всё вокруг яркими огненными узорами, и все начали собираться по домам.

— Софья, ты куда пропала? Нам пора уезжать, — подошёл к нам князь Державин.

Он окинул меня строгим взглядом, затем с претензией взглянул на свою дочь.

— Да, я уже поняла. Дай мне ещё минутку, — вздохнула блондинка и затем добавила. — Пожалуйста.

— Только минуту, — сухо произнёс Державин, уже не обращая на меня никакого внимания.

Да мне было достаточно и одного взгляда, чтобы понять: отец не очень доволен тем, что его дочь общается со мной. Непонятно только, почему. Я ж не урод какой, и тоже аристократ.

Понятно, что барон и князь — неравнозначные титулы, но не пропасть же между ними. Я бы понял его взгляд, если б был простолюдином. Тут явно что-то другое, не связанное с титулом.

— Я уже устала от контроля, — вздохнула Софья. — За каждым моим шагом следят, будто я маленькая несмышлёная девочка.

— Они поймут, — приободрил я её. — Может, не сейчас, но уже скоро. Не берите близко к сердцу.

— Спасибо, — Софья радостно улыбнулась и кивнула мне. — Мне очень приятно слышать от вас слова поддержки. Приятно было пообщаться. Вечер оказался на удивление замечательным. И, надеюсь, что эта встреча — не последняя.

— И я рад был составить вам компанию. Звоните. Телефон вы уже знаете, — улыбнулся я, провожая взглядом Державину, которая отправилась к ожидающим её родителям.

Я же присоединился к Захарычу и Пуле, затем к нам подошла радостная Настя.

— Представляете, я только что видела трофейную комнату Юрия, — горящими в свете фонарей глазами она оглядела нас. — Там столько голов животных! А ещё волчья шкура на стене, которая переливается огнями!

Я вспомнил про животных, которые приспосабливаются к аномалиям. Видно княжич подстрелил одного из таких зверей. Хотя сомневаюсь, что это он сделал.

— Живодёр этот твой Юрий, — пробурчал Захарыч. — Пойдём уже. Радуется она, понимаешь… Чему радуешься? Что он столько зверья пострелял?

— А вам бы всё поворчать, Егор Захарович, — хихикнула Настя. — Ещё скажите, что вам вечер не понравился.

— Отчего же. Понравился, — отметил старик. — Особенно рябчик.

— И омар просто объеденье, — подчеркнул Пуля. — Кстати, а ещё корзинки с чёрной икрой.

— Да куда хошь напихай эту чёрную икру — будет вкусно. Что тебе сдались эти мелкие закуски? А вот рябчик… — протянул старик.

Они с Пулей начали спорить о том, что полезнее — чёрная икра или рябчики, а Настя покачнулась и поймала меня под локоть, тарахтя на ухо о конюшне и княжеском автомобильном парке.

Юрий не смог нас проводить, хотя это было и неудивительно. Как призналась Настя, он уснул в беседке.

Мы прошли на окраину поместья, переходя невидимую границу с поваленными межевыми столбиками.

Вокруг хоть глаз выколи, и я поддерживал Настю, которая спотыкалась на кочках и забавно хихикала. Ближайшие фонари мы увидели, только когда добрались до гостевого дома.