Профессор магии на полставки. Том 7 (СИ) - Сомхиев Георгий

Чем больше я размышлял об этом, тем сильнее болела моя голова. Поэтому во время тренировок я часто ложился на траву в тени дерева, закрывал глаза и позволял телу полностью расслабиться. Эффект был даже лучше, чем от медитации.

Правда, мои студенты почему-то воспринимали такое времяпровождение как возможность поговорить со мной по душам. Наверное думали, что у меня хорошее настроение и я не стану их ещё больше нагружать. А ведь казалось бы, куда ещё больше…

— Алексей Дмитриевич, не заняты? — спросил меня Новиков, держа в левой руке флейту.

— Как видите, отдыхаю, пока остальные страдают, — хмыкнул я в ответ, продолжая лежать на траве. — Что-то серьёзное случилось?

— Да нет. Просто хотелось поговорить, — ответил студент, после чего взяв с меня пример, тоже лёг рядом на траву. — Обсудить личное. И выговориться, наверное.

— Что за тема такая, раз вы к друзьям к ней не обратились? — спросил я, глядя на то, как проплывают облака в небе.

— Сомневаюсь, что они тут советчики, — тяжело вздохнул парень, после чего положил флейту на землю. — Знаете, я вот долгое время считал, что чувствую себя счастливым. Что точно знаю, чего хочу от жизни и как этого буду добиваться. Только с каждым новым днём я чувствую внутреннее опустошение.

— Невозможно всё время быть радостным, — сказал я и почувствовал, как ветер всколыхнул мои волосы. — В жизни всё равно будут случаться несчастья. Злость, грусть, опустошение — это часть нашей жизни. Может, вы себя накручиваете?

— Если бы, Алексей Дмитриевич, — усталым голосом ответил студент. — Если бы оно длилось несколько дней или пару недель, то пусть. Но пара месяцев — это уже перебор. Вот я пытаюсь понять, что делаю не так. С чего вдруг возникло это опустошение? В какой именно момент? Что послужило причиной?

— Я бы подошёл к вопросу с другой стороны. А почему оно не должно было возникнуть? — с этими словами я сел на траву и положив руку под подбородок, взглянул на озадаченного студента. Тот замолчал и стал водить пальцами по щекам, явно о чём-то размышляя.

— Да как-то причин для несчастья нет, — через секунд десять ответил Новиков. — Вот сами посудите. Я княжич, из богатой семьи. С достатком у меня никаких проблем не будет. В будущем я непременно возглавлю род. У меня хорошие отношения с семьёй, есть верные друзья, да и я сам делаю то, что мне нравится. О такой жизни большинство людей может только мечтать. Её даже скучной не назовёшь. Один полёт в Африку чего стоил. На что тут жаловаться, я не представляю. Но при этом я чувствую, что радости с каждым днём всё меньше и меньше.

— Такое тоже бывает, — понимающе кивнул я. — Вполне возможно, в этом виновата рутина. Когда изо дня в день делаешь одно и то же, оно начинает приедаться. Хочется почувствовать хоть какое-то разнообразие в жизни. Поэтому время от времени я даю вам выходные, чтобы вы могли освежить голову.

— Не уверен, что это всё-таки рутина, — ответил княжич, после чего тоже сел и облокотился о дерево. — Вот взять в пример Александра. Он из Академии практически не вылезает. Всё время тренирует свою магию земли, много ест и качается, чтобы выглядеть здоровым. У него в жизни практически нет перемен, да и больших амбиций тоже. При этом более жизнерадостного человека я представить не могу.

— Так люди разные. Ему просто может нравиться подобный образ жизни, — пожал я плечами на это заявление. — Что нравится одному, не факт, что понравится другому. Тут я не советчик. Возможно, всё-таки вам чего-то не хватает в жизни. Осталось понять чего. Например, любви?

— Может быть и так, — чуть подумав, ответил Новиков, после чего поднялся на ноги. — Спасибо, Алексей Дмитриевич. Вы мне дали пищу для размышлений. Пойду дальше тренироваться. Не очень хочется сильно отставать от остальных.

— Хорошо, — коротко кивнул я, после чего снова лёг на траву и закрыл глаза. Вот и поговорили.

Правда, наедине со своими мыслями в этот раз не дал побыть Ворон.

— Опять ты им всем советы раздаёшь, — сказал он, появившись рядом со мной. — Нет бы сами научились решать свои проблемы. Так они никогда не станут самостоятельными.

— Станут, не переживай, — хмыкнул я в ответ. — Тем более когда сам даёшь советы, невольно больше углубляешься в эту тему. Так что тут есть и моя выгода.

— Дело твоё, — щёлкнул он клювом, после чего добавил: — Скоро лето. Если примешь предложение принца, то считай работа тебе обеспечена.

— Приму, — коротко кивнул я. — Всё равно на это лето у меня особых планов нет. Нет никакого настроения никуда летать запросто так. Как пить дать всё равно испортят отдых. Так что буду и дальше тренировать усиленную теневую форму. Глядишь смогу испытать её в бою с серьёзным противником.

— Вот это уже хороший настрой, — обрадованно сказал Ворон.

Мы с ним проговорили ещё пару часов, пока не закончились тренировки у студентов. После этого я неспешно пошёл домой и войдя внутрь, наткнулся взглядом на письмо от Романовых.

— Тебя пора записывать в предсказатели, — сказал я фамильяру, взяв в руки конверт. Даже не открывая его, я точно знал, что там будет написано. Придётся снова ехать в императорский дворец, чтобы обсудить предложение.

Только придётся добавить туда ещё несколько пунктиков от себя. Так, на всякий случай. Ну и заодно поговорить с Волковым и Соколовым перед тем, как поехать в гости.

Глава 2

Волков сразу согласился стать частью ордена. Никаких возражений у него на этот счёт не возникло. Скорее только радость от возможности получить интересный и необычный опыт. Да и принц в теории не обделил бы членов ордена наградой, учитывая, что это именно его задумка. Глядишь даже можно будет получить уникальные заклинания.

Правда, наивность и быстрота принятия такого решения меня удивили. Как будто парень не понимает, что его будут эксплуатировать ещё больше. Хотя кто знает, вдруг именно этого он и добивается?

Соколов тоже согласился, но только с условием, что тайны рода от него раскрывать требовать не будут. Само собой, я возражать не стал. Мне-то какое дело? Правда, как подсказывало чутьё, первый принц сам захочет разобраться с Соколовыми. Они ведь поддерживают второго принца. Тем более Всеволод жирно так намекнул, что всё равно добьётся желаемого. В таком случае.

Мне даже не придётся марать руки. Удобно.

В императорский дворец я ехал на машине чуть ли не как к себе домой. С трудом представляю людей, которые гостили бы там больше, чем я за последнее время. Само собой за исключением тех, кто непосредственно служит Романовым. Тех вполне себе можно назвать исключением.

К слову, в этот раз принц уже стоял на ногах и пригласил меня посмотреть коллекцию картин, собранных Романовым. Я не возражал, учитывая, что это одно из любимых занятий аристократов. Правда, для меня это было довольно скучно, но я был в достаточно мере подкован в этой теме, чтобы поддерживать разговор, и главное — отличить оригинал от подделки.

Минут двадцать мы просто ходили от картины к картине. Принц с довольным выражением лица рассказывал историю каждой из них. Я молча слушал, больше подмечая детали. Например одна из картин точно принадлежала близнецам-фальсификаторам. Я ведь с ней им тоже помогал. Забавно, что даже Романовы ничего не заметили. Ну или очень ловко делали вид. В конце концов, их работы от оригинала не отличишь.

Затем уже принц перешёл непосредственно к делу.

— Так вы обдумали моё предложение? — поинтересовался мужчина, продолжая неспешно расхаживать по галерее.

— Обдумал. Скажу больше — я согласен, как и те, кому я предложил присоединиться к будущему ордену, — увидев, как принц улыбнулся, я сразу же добавил: — Но с парочкой оговорок. Во-первых, Софии нужны новые документы, чтобы «Крах» не смог её достать. Во-вторых, Соколов не будет делиться тайнами своего рода, но думаю это и так справедливо для всех аристократов, просто парень на этом настаивал отдельно.

— Хорошо. Это приемлемые условия, — кивнул Всеволод и безэмоционально посмотрел в мою сторону. — София может не беспокоиться за свою анонимность. Я пошлю в Академию своих людей, чтобы её тайно вывезли оттуда. Думаю, позже я с ней отдельно поговорю.