Господин чиновник. Том 1 (СИ) - "Amazerak"

Выглядела такая служба настоящей ссылкой. Видимо, подобное и планировалось. Но меня и это не расстроило. Артур хоть и не был никогда в Сибири, но слышал про те края много интересно, как, например, то, что по тайге распространяется Скверна, которая стала причиной гибели нескольких городов в девятнадцатом и начале двадцатого века. А это значило, мне снова придётся взять на себя роль Стража, если, конечно, мой дар остался при мне. К сожалению, последнее было под вопросом, и магическая недоразвитость нового тела у меня у самого вызвало дикую досаду.

– Отечеству послужить – дело почётное, – рассудил я. – Поеду с радостью.

Единственный глаз деда принял удивлённый вид, но виду старик не подал:

– Поедешь, куда денешься… А потому держи два конверта. В одном – сопроводительное письмо. Вручишь его лично генерал-губернатору Тюфякину. Он решит, в какое ведомство тебя пристроить. Во втором – деньги. На первое время понадобится: мундир пошить, угол себе какой-нибудь арендовать и прочее. Так что распорядись ими с умом. Прокутишь – у меня не проси. Это ясно?

– Можете не беспокоиться. Не люблю оставаться в долгу.

– Надеюсь, – недоверчиво проговорил князь. – Ну и билет на дирижабль до Иркутска там же. Рейс сегодня в семь вечера, не опаздывай. Отныне твоя жизнь в твоих руках. Будешь вести себя разумно и усердно служить, получишь повышение, и, глядишь, достойным дворянином станешь, хоть и обделённым даром. В ином случае незавидная тебя судьба ждёт, ибо от меня помощи не жди. Свой долг я выполнил, и больше позорить моё честное имя не позволю.

– А если я, допустим, не захочу служить? – на всякий случай я решил пробить другие варианты. – Если решу своим делом заняться, например?

– Уже бежать подумываешь? Ну хозяин-барин. Три года пройдёт, которые по договору обязан отслужить, и ступай себе на все четыре стороны. Только не забывай, что средства на жизнь самому придётся выискивать. О нас забудь. А станешь пороги моего дома обивать, добром это не кончится. Так что лучше судьбу и моё терпение не испытывай, – последние слова прозвучали угрожающе.

– Что ж, надеюсь, мы более не доставим друг другу неприятностей.

– Всё, ступай, – дед презрительно махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

Взяв со стола конверты, я отправился в свою комнатушку собирать вещи. Не слишком мне были рады в этом доме. Княжеский отпрыск, не открывший в себе магический дар, многими, особенно аристократами консервативных взглядов, считался позором семьи. Так к Артуру и относились.

Один конверт оказался запечатан сургучом, во втором же, довольно пухлом, я обнаружил билет и сто пятьдесят рублей пятирублёвыми купюрами. Попытался вспомнить, какие здесь цены, например, сколько хлеб стоит или аренда жилья, но подобная бытовая «ерунда», кажется, не сильно занимала голову юного княжеского отпрыска, поэтому нужная информация отсутствовала.

Вещей было мало, поэтому собрался я быстро. Деньги у семьи водились, но Артуру покупали, судя по всему, лишь самое необходимое. Помимо зелёного гимназического мундира, у него имелись два костюма: повседневный, что находился сейчас на мне, и праздничный, с чёрными брюками, сюртуком и расшитой серебряными узорами жилеткой. Дополняли наряд пара туфель, четыре комплекта белых перчаток, галстуки, котелок и два цилиндра: высокий и пониже. Головные уборы почему-то имели серебристые ленты.

Всё это добро (кроме гимназической формы), я упаковал в чемодан. Туда же отправил чёрное короткое пальто, джемпер и свитер, нижнее бельё, две книги по истории, найденные в шкафчике и прочее по мелочи. Обнаружил широкую серебристую перевязь с простенькой шпагой – парадный аксессуар, как подсказывала память. Его тоже прихватил с собой, но поскольку оружие в чемодан не помещалось, привязал к ручке. В карман жилетки положил часы, закрепив их цепочкой на пуговице.

Я был собран и мог хоть сейчас двинуться в путь. До отправления дирижабля оставалось несколько часов, но торчать в этом доме не очень-то хотелось. Кроме того, меня мучил зверский голод. Следовало найти поскорее какую-нибудь забегаловку, чтобы перекусить.

Я заметил сложенный листок бумаги, просунутый кем-то в щель под дверь. Неизвестный так тихо подкрался, что я, занятый сборами, не услышал ни малейшего звука. Я выглянул в коридор и, не обнаружив никого, развернул лист.

«Если желаете узнать тайну смерти вашего отца, жду вас по адресу Валовая тридцать восемь, квартира двенадцать», – говорилось в записке. И я подумал, раз уж появилось свободное время, можно заскочить по пути, послушать, что расскажут.

Когда я покидал особняк князя Ушакова, никто не вышел меня провожать, кроме слуги Филимона – того самого, с кем мне довелось общаться утром, и чьё имя, наконец, вспомнилось. Он, видимо, не первый год присматривал за Артуром, заменяя тому чуть ли не отца. Сегодня Филимон тоже позаботился обо мне напоследок, вызвав по телефону такси.

К крыльцу подкатила роскошная паровая повозка с котлом и трубой за спицованными задними колёсами, имевшими чуть больший диаметр, чем передние. На облучке под навесом сидел за рулём извозчик в тёмно-зелёном двубортном форменном кителе, шофёрских очках и фуражке.

Забравшись вместе с чемоданом в салон и устроившись на красном кожаном диване, я назвал адрес, и паромобиль неспешно покатился по петербургским улицам среди красивых старинных зданий.

Я попытался вспомнить что-нибудь из заклинаний. Сосредоточился на движениях внутренней энергии, которая в той или иной степени присутствовала у каждого, и скоро ощутил источник духа. Он перенёсся со мной вместе с сознанием, а значит, всё было не так уж и плохо: магический дар не отсечён. Правда, неизвестно, насколько быстро его удастся развить заново.

Сразу получилось укрепить мышечные и костные ткани. Кожа посерела, словно поверхность камня, стала значительно прочнее. При этом в организме появилась тяжесть – следствие нетренированности нового тела. Всё-таки оно пока накладывало некие ограничения.

Энергия земли тоже чувствовалась, но управлять ей пока не получилось, она меня банально не слушалась. Почему? Я не знал, но сомневался, что блок не удастся сломать. Просто требовалось больше времени, чтобы разобраться в ситуации.

Паромобиль остановился.

– Ваше благородие, приехали, – объявил извозчик через форточку в переднем окне.

Поездка мне обошлась в два с половиной рубля, но другие извозчики, скорее всего, брали меньше, поскольку Филимон вызвал для меня паромобиль представительского класса. Ситуация с ценами начала постепенно вырисовываться. Сто пятьдесят рублей, дарованные дедом, выглядели не таким уж и крупным капиталом. Наверняка князь Ушаков за один поход в ресторан столько тратил, но для внука средства пожалел.

Я оказался в старом районе с обшарпанными строениями и не асфальтированными дорогами. Улица заканчивалась тупиком – почерневшим от времени, высоким дощатым забором с колючей проволокой, за которым росли деревья и заброшенные здания. По эту сторону ограды дома тоже выглядели нежилыми: многие окна на первых этажах были закончены, а фасады с облупившейся штукатуркой нуждались в ремонте.

В сознании тут же всплыли воспоминания о районе Петербурга, где двадцать пять лет назад появилась Скверна. Нейтрализовать её удалось быстро, но кварталы вокруг того места до сих пор оставались огороженными. То ли люди боялись туда заходить, то ли городские власти банально не могли найти средства, чтобы восстановить район.

Дом, указанный в записке, рос возле самой ограды. Мне показалось странным, что неизвестный назначил мне встречу в столь заброшенное, безлюдное место. Хорошо, что хоть мой дар по-прежнему оставался со мной, пусть и в «урезанном» виде. Другого оружия, кроме бесполезной шпаги, я при себе не имел.

Поднявшись на четвёртый этаж, я постучался в старую деревянную дверь.

– Открыто! – раздался из квартиры фальцет.

Я зашёл.

– Добрый день, ваше благородие, – в противоположном конце короткого коридора в дверном проёме стоял щуплый мужчина в коричневом пиджаке более привычного вида и плоской кепке. Лицо с жидкими усиками и глазами навыкате выглядело не слишком приятным. – Как добрались?