Моя Академия 9 (СИ) - Син Евгений

Аглая спокойно кивает.

Глава 2

Собираемся вместе

— Мне кажется, или чем дальше мы идём, тем более крупные попадаются монстры?

— Мне тоже показалось, — соглашается Аглая.

— Ладно, не расслабляемся, — говорю. — Ты чувствуешь что-нибудь? — обращаюсь к менталистке.

— Нет, как отрезало, — отзывается она. — Но мне кажется, что мы идём правильно. Только я никого не слышу.

Следующий монстр, размером с небольшого барсука, застывает на границе тумана.

— И что мы с ним будем делать? — спрашивает Аглая. — Разума там почти нет.

— Зато есть вода, — сосредоточенно добавляет Олеся. — Дайте мне время. — Девушка закрывает глаза и замирает.

Пару секунд ничего не происходит. Аглая уже собирается сказать что-нибудь едкое, как из монстра вычленяется его туманная копия и растворяется в воздухе. Барсук сжимается и падает на землю. Больше он нам не угрожает. Странно, что животина мелкая, и при этом без стаи.

— Ларик, твой совет работает, — с легким удивлением говорит Олеся. — Только очень медленно.

— Это нарабатывается, потом будет получаться с каждым разом быстрее. Как и с любым другим глифом. — С интересом смотрю на сухой трупик. — Поздравляю, воды в нем явно не осталось.

— Да уж. — Довольно кивает Олеся и смотрит на свои руки. — Не думала, что это будет проще, чем любая водная атака.

— Идём дальше или продолжим смотреть на кусок меха? — спрашивает Аглая.

Вокруг остается неизменная стена плотного тумана. Стараемся держаться вместе и периодически отбиваемся от случайно вышедших монстров. Все в основном одиночки — похоже, прямую атаку на нас пока не направляют. Хорошо чувствую, что повсюду очень много активной магии. Куда не повернись: хоть справа, хоть слева. Впереди и сзади то же самое.

— Кажется, там идет битва. — Олеся прислушивается и показывает в туман.

По ту сторону границы и правда много активных шевелений, и не только там, куда указала девушка. Кажется, мы оказались в самом центре урагана. Битвы идут буквально повсюду. До нас добираются только случайные существа. Теперь понятно, почему в последнее время мы встречаемся только с одиночками.

Ждать, пока все вокруг затихнет, большого смысла нет. Нужно пользоваться тем, что происходит. Очередной шаг — и волк не может продвинуться ни на метр. Монстр безрезультатно перебирает лапами на одном месте и не совсем понимает, что не так. Животное оборачивается на Аглаю в ожидании команды. Тоже подхожу ближе и утыкаюсь в плотный вязкий кисель.

— Понятно, впереди кто-то без сознания, — сообщаю девчонкам. — Скорее всего, студент. Придется немного подождать: обходить не вариант.

— С чего ты взял? — спрашивает Аглая. Девчонка делает пару шагов и тоже попадает в кисель. — Поняла, снимаю вопрос.

— А я не поняла. — Выжидающе смотрит на меня Олеся.

— Когда студент теряет сознание на арене, к нему тяжело подойти, — объясняю. — Я бы сказал, невозможно. Мы с Аглаей пока что поняли только один алгоритм: становится тяжело подойти не только монстрам, но и людям. Возможно, есть другие ситуации и обстоятельства, в которых действуют такие же ограничения на приближение. — Вспоминаю первого парня, которого достал огненными росчерками при входе на арену. Подтвердить свои догадки пока не могу.

— А-а-а-а! — раздаётся приглушенный крик Марины, и кисель пропадает. Не сразу понимаю, слышат ли крик девчонки, или он звучит только в моей голове.

Аглая срывается с места одновременно со мной. Все вместе бежим на голос. Олеся не задает никаких вопросов, а я каким-то образом уже чувствую нужное направление.

Точно так же, как и в прошлый раз, застаём неприятную картину за ближайшими невысокими башнями.

— Вроде успели, — выдыхает Аглая.

Марина выглядит более-менее целой, но ситуация крайне неприятная. Рядом нет нападающих животных или студентов. Девчонка банально попадает в ловушку.

— Где-то мы уже это видели, — замечает Олеся.

Впереди живое дерево — примерно такое же мы встретили в своё время на тропе. Ветки цепляют Марину за ногу и постепенно затягивают к себе.

Кора дерева и ветви без листьев уже хорошенько опалены молниями. Девчонка шарашит ими в разные стороны практически без разбора. Ни поджечь дерево, ни освободить ногу она не может. Неприятно.

Не думал, что на арене есть что-то подобное. Марине просто не повезло — против этого, уже опаленного дерева её молнии слабо помогают, они просто сливаются по черной коре в землю.

— Как долго она тут? — спрашивает Олеся. — Неужели с самого начала?

— Не исключено, — отвечаю, глядя на порядком прокаченные молнии. Но и эта прокачка не спасает.

Если девчонка борется с деревом больше сорока минут, значит, её резерв почти на нуле. Дерево постепенно затягивает и почти не реагирует на ответные атаки.

Марина в панике — она хрипло кричит, а воздух вокруг плывёт от снопов молний. Напоминает того парня, который изводил Олесю.

— Охх, — глубоко вздыхает Олеся и судорожно соображает, чем помочь напарнице. Видно, как девчонку передергивает от вероятно нахлынувших воспоминаний.

Подходить ближе опасно — Марина, очевидно, ничего не соображает. Задеть кого-нибудь из нас — раз плюнуть. Да и подойти мы не успеваем — Марина теряет сознание. Скорее всего, от боли. Дерево тут же замирает.

— Что будем делать? — Смотрю на девчонок.

— Разума я не чувствую, — открещивается Аглая. — Контролировать эту тварь не смогу.

— Понятно, что перед нами ловушка, — размышляет Олеся. — Но что с этим делать — ни одной мысли.

— Зато у меня есть одна. Будь наготове, — предупреждаю Олесю.

— Хорошо, — она с готовностью кивает, а водяные хлысты застывают в воздухе. Девчонка конденсирует воду прямо из тумана, и тот немного развеивается.

А ничего так придумано — сразу два в одном. И туман чуть расчистила, и техника уже готова.

Для проверки своей идеи стреляю огненным росчерком в дерево. Оно мгновенно вспыхивает — значит, магическое, как и на тропе.

— Олеся, давай! — распоряжаюсь и успеваю выставить щит, чтобы защитить Марину.

Девчонка понимает меня с полуслова и заливает Марину бочками воды. Влага из воздуха настолько резко концентрируется, что вокруг нас словно запускается лёгкая воронка торнадо.

— Кажется, нормально. Успели, — говорю и убираю щит между Мариной и деревом.

— Ого! Как далеко ты можешь его выставить! — уважительно замечает Аглая, кивая на тонкую плёнку щита.

— Надеюсь, об этом никто, кроме вас не узнает — делаю прозрачный намёк.

— Что ты, что ты, я нема как рыба, — фыркает Аглая.

— Да и зачем кому-то об этом знать, — соглашается Олеся.

Рассказывать направо и налево о том, что у меня получается таким образом манипулировать щитами, по большому счёту, действительно не стоит. Преподаватели тоже говорили об этом.

Удивляюсь сам себе: чем дольше мы находимся на арене, тем лучше пользуюсь всеми своими возможностями. И не только я — достаточно посмотреть на Марину и её молнии. Олеся тоже учится новым приёмам: высушивает монстров и пускает в переработку окружающий нас туман. Аглая выносит меньше видимых результатов, зато понимает специфику своего направления. По сути, менталистка больше всех в выигрыше. Во-первых, если сможет развить своих миньонов и научить нападать, быстро переплюнет всех однокурсников по силе. Во-вторых, она теперь хотя бы примерно знает, в какую сторону развиваться. Перестанет тратить время на ненужные ей ментальные техники и направит силы в другое русло.

Еще мне начинает казаться, что основная цель сегодняшнего занятия — не дойти до центра. Но свои мысли пока оставляю при себе.

Постоянно пробую пойти в сторону Марины. Еще несколько попыток, и у меня получается: давление киселя спадает. Подбегаем к девчонке. Быстро осматриваю обожжённую ногу.

— А⁈ Кто тут⁈ — вскрикивает девчонка.

— Свои, свои, свои, — тихо говорит ей Олеся и обнимает Марину за плечи. Та вся дрожит.