Системный Рыбак 13 (СИ) - Шиленко Сергей

— Тем, что техника твоя — пустышка, — отрезал я. — Ты там наш уговор не забыл? Раз техника не сработала — рогов лишишься.

Демон замер. А потом заржал так, что по морю души пошла мелкая рябь.

— Пустышка⁈ Ах-ха-ха! — булькал он сквозь хохот. — Стало быть, ты и вправду разобрал гримуар да повторил движения? Вот уж чего не ждал. Думал, вылупишься на священные письмена как баран на новые ворота и приползёшь ко мне скулить, что ничегошеньки не понял.

— Разобрал, — процедил я. — Только толку с того ни на грош.

— А в этом вся и соль, недоумок. — Багрот навис ниже, и в глотке у него затлел багровый огонёк. — Понять технику и владеть ею — это, знаешь ли, две большие разницы. «Багряный Разлом» демоничен до самого нутра. Что бы он работал на полную силу, его надо кормить.

— И чем же?

— Кровью. — Демон смаковал каждую букву. — Первое семя Разлома рождается только из оборванной жизни. Что ни смерть — удар станет злее, с каждым убитым практиком мощь техники станет сильнее. Без этого твоя вся циркуляция — всего лишь красивая пляска и прокручивание энергии по каналам.

Ага. Вот значит чего мне не хватало, убийства, о чём он благоразумно смолчал.

— И сколько же и кого надо… скормить? — спросил я как можно спокойнее.

— Чтоб овладеть ею сполна — десять тысяч разумных, — протянул демон, будто пробуя цифру на вкус. — И заметь: практиков, разумных зверей или демонов, а не безмозглой мелочи. Чтобы добраться на вершину, я уничтожил горы людишек.

Он замолчал, откровенно упиваясь своей «гениальностью».

— Ты же взял демоническую технику, человечишка. Мог бы и сообразить, что задаром мы ничего не раздаём. А ты полез как мотылёк на огонь.

Я молчал, переваривая новую информацию.

Значит, вот оно как. Техника-то рабочая, спору нет, — только движок у неё крутится не от духовной энергии, а от чужих жизней. Красиво придумано и мерзко до тошноты. Хотя чего ещё ждать от рогатого ублюдка.

— Занятно, — сказал я наконец. — Вот только резать людей пачками ради красивого приёма я не стану. Мне нужно овладеть техникой, а в текущем виде она не подходит под мой Путь. Так что давай, рогатый, придумывай другой способ прокачки, либо опять станешь безрогим.

— А ну не смей ставить мне условия! — взвился было Багрот и тут же осёкся.

Темноту по краям вспороли чужие проекции. В моём море души появились проекции соседних истуканов. Они повысовывали клыкастые морды и уставились на рога Багрота с откровенной завистью.

— Багрот, где ты взял такие рога? — прохрипел один.

— Человек, сделай и мне! — влез второй, оттеснив первого. — Я дам тебе взамен что пожелаешь!

— Прочь, мелочь! — рявкнул на них Багрот, и в голосе его звенело чистое торжество. — Разуйте глаза и любуйтесь, каким должен быть настоящий генерал! А ваши куцые обломки годятся лишь на то, чтоб чесать о них спину!

Ха, как предсказуемо. Ещё пару дней назад демоны гоготали над однорогим Багротом и тыкали когтями в его культю, а теперь он сам глумится над их скромными рожками. Колесо повернулось, и наверху оказался тот, у кого рога больше.

А в моей голове тем временем уже кружились мысли, медленно оформляясь в идею.

Багрот отогнал завистников и вернулся ко мне, снисходительный и почти щедрый — рога и зависть коллег явно привели его в благодушие.

— Так и быть, торгаш. За корону, что вознесла меня над этим сбродом, кину тебе кость. Убивать живых врагов вовсе не обязательно, есть и другой путь.

Я насторожился.

— В Море Души враг присутствует лишь мысленным подобием, аватаром, — продолжал демон. — Смерть такого подобия — не смерть тела, а смерть мысли. Пусти демона в своё Море, и он станет для тебя точильным камнем. Руби моего аватара снова и снова, и техника будет насыщаться ментальной энергией так же, как и от настоящих убийств.

Складно говорит. Убийства понарошку, а прогресс будет идти по-настоящему. Такой размен я готов был обдумать.

— И ты, полагаю, любезно вызовешься быть этим камнем, — хмыкнул я.

— Ещё чего. — Багрот фыркнул. — Чтобы гонять для тебя вереницу аватаров, демону придётся плести их из собственной жизненной силы. Один аватар — кроха. Десяток — досадная царапина. Сотня — уже больно. А своей энергии я на тебя не потрачу ни капли, человечишка. Метод я назвал, и только. Где ты сыщешь дурня, что растратит на тебя свою мощь, — уже не моя печаль. Барахтайся в своём бессилии да поминай меня добрым словом.

Он раскатисто загоготал, предвкушая, как я упрусь в тупик.

Рановато радуется. Каменных оленей тут целое стадо, осталось только их отоварить.

Для запечатанных демонов такая трата будет, конечно, неприятной, но не смертельной. Но чувствую я, что, получив новые рога, они выиграют куда больше.

Я перевёл внимание на соседние проекции, что всё ещё топтались с краю, пожирая глазами багровые рога.

— Эй, вы, — окликнул я их. — Рога Багрота приглянулись? Могу поставить и вам такие же. Ветвистые, светящиеся, вдвое краше этих. Все местные практики будут вам кляняться и трепетать от страха.

Демоны подались вперёд, забурлив от жадности.

— Что ты хочешь взамен, человек⁈

— Совсем малость. — Я усмехнулся. — Станете моими спарринг-партнёрами. Плетите из своей силы аватаров, а я буду рубить их в честном бою. И чем ближе я подсяду к вашей статуе, тем крепче делайте своих бойцов. Рога получите за тренировку. По рукам?

— Не смейте! — взревел Багрот, разом растеряв всё благодушие. — Рога — моя привилегия! Черви, не вздумайте якшаться с этим торгашом!

Куда там. Соседи вцепились в предложение мёртвой хваткой.

— Согласен!

— И я! Ставь мне рога, человек, я выставлю тебе хоть сотню аватаров!

— Меня первым, слышишь!

Багрот бушевал и сыпал проклятиями, но его уже никто не слушал. Он-то думал загнать меня в угол, а вместо этого своими же руками дал мне причину, из-за которой вся окаменевшая братия теперь готова была плясать под мою дудку. Иногда лучший способ провернуть сделку — дать другой стороне вдоволь похвастаться.

Пускать демонов в Море Души целиком я, разумеется, не собирался. Только аватар в пределах тренировочного круга. Серая плита будущего защитного тотема ощущалась под ногами якорем: чужую проекцию она держала на поверхности и не давала пройти глубже, туда, где крутились мои звёзды.

Риск, конечно, оставался, но он был умеренный, а не самоубийственной глупостью.

Я выбрал того, кто выглядел порезвее — здоровенного многоглазого демона, чья статуя стояла ближе к краю, а значит, и давление от него шло помягче. Для первого раза — самое оно.

— С тебя и начнём, — кивнул я ему. — Заходи.

Демон обрадованно рванул вперёд, его проекция сгустилась и потоком хлынула в моё Море Души.

Мир перекроило. Я стоял на серой прямоугольной плите — зачатке будущего защитного тотема, что покачивалась на зеркальной глади, а напротив из багрового марева формировался аватар: клыкастый, когтистый, ростом в три меня, не меньше.

— Ну, начали, — сказал я и поднял руки в первую стойку «Багряного Разлома».

Демон ухмыльнулся, а в следующий миг я умер.

Его движения я даже не уловил. Мир полыхнул белым, от макушки до пяток тело прошило раскалённой спицей, и всё погасло разом, будто задули свечку.

Вернуло меня назад рывком — резким, неприятным, будто выдернули за шиворот из ледяной проруби. Я снова стоял на той же плите, целый и невредимый, вот только каждая жилка ещё помнила, как её мгновение назад рвало на части. Смерть мысленного подобия оказалась пакостью похуже настоящей боли: тело-то умерло, а сознание всё исправно записало да услужливо прокрутило на бис.

Но зацепило меня даже не это. Тварь прикончила меня играючи. Сразу, без разминки, без пробного выпада. Просто взяла и убила.

— Что, думал, будет легко, человечишка? — аватар осклабился, смакуя каждое слово. — Я тебе не соломенное чучело для битья. Поддаваться не стану. А убивать… — он прикрыл множество глаз и содрогнулся, точно от удовольствия. — Ты не представляешь, как я истосковался по этому за сотни лет в камне. Каково это — вечность просидеть глыбой, не в силах оборвать ни единой жизни. Так что не жди пощады. Каждая твоя смерть — мой маленький праздник.