Правила волшебной кухни 11 (СИ) - Сапфир Олег

— Отлично…

Трос дёрнулся и начал поднимать Жанлуку вверх. Я же дождался, когда он совсем исчезнет из поля зрения, и крикнул:

— Ну всё! Мне пора!

— Как⁈

— Господа! Я открыл для вас эту звёздочку! Теперь его карьера в ваших руках, а моя душа спокойна! Всем спасибо, я пошёл!

— Синьор Маринари, не-е-е-е-ееет! — кричал мне вслед Хуан, но я уже захлопнул дверь. — НЕЕЕЕТ!!!

Глава 2

Выскочив из студии звукозаписи, я едва успел перевести дух, и в этот же момент Аня с двух ног вынесла очередную решётку вентиляции. Та с грохотом проскакала по полу, а в следующее мгновение из темноты шахты прямо мне в руки вылетел Жанлука. Мокрый и довольный, судя по виду.

— Ох ты ж, — крякнул я, ухватив его.

Тунец оказался весьма увесистым. В голове автоматом включилась калькуляция — сколько всего я смогу из него приготовить, и за сколько это всё продать. Но:

— Идём, — сказала Аня, тоже спрыгнув вниз. — Не думаю, что у нас много времени…

Позади раздавался гитарный бой и весёлый хохот чернокожих господ, а мы с сестрой побежали всё теми же коридорами на выход. Перегибая из тени в тень, обходя персонал по широкой дуге и прячась везде, где можно спрятаться, мы-таки покинули дельфинарий и добрались до борта. И сделали это до того, как Жанлука начал задыхаться без воздуха.

— Плыви! — крикнул я, выбрасывая его за борт. — Ты свободен!

Правда, тут внезапно оказалось, что один свидетель у нашего преступления всё же был. Тот самый парнишка-официант, на глазах которого я набирал ведро для Ужаса Глубин, уже успел закончить свою смену, переодеться и теперь шёл куда-то по своим делам.

— Да какого чёрта⁈ — возмутился он. Впрочем, ответа не дождался, нахмурился и очень сосредоточенно потопал прочь. Бубнил себе под нос что-то про классовое неравенство, борьбу с буржуями и так далее.

Ну да и чёрт с ним. Главное, что Жанлука уже внизу. Уже встретился с Андреем и теперь кружился в его водовороте, о чём-то активно булькая. Ужас Глубин отвечал тунцу своим неизменным «бру», и контакт, похоже, был достигнут. Разговаривают, стало быть.

— Ну вот и всё, — сказал я. — Скоро узнаем, что к чему. Осталось лишь до Венеции добраться и зайти в гости к Матео.

— Артур, — окликнула меня Аня. — У тебя тут записочка, — и достала из кармана моей рубашки сырой клочок бумаги.

— «НИБЛАГАДАРИ», — прочитал я кривой почерк. — Ничего себе…

— Что это значит?

— Не бери в голову, — сказал я и спрятал записку. — Всё хорошо, что хорошо кончается, верно? Пойдём лучше в каюту, нам с тобой явно есть о чём поговорить.

— Родители?

— Ага.

Вернувшись к себе, первым же делом я нарвался на встревоженную кареглазку. Та уже оделась в пижаму и когда мы вошли нервно выхаживала по каюте из стороны в сторону. Должно быть, примерно так же вёл себя сейчас весь лайнер.

— Артуро! — крикнула девушка. — Что происходит⁈

— Сам пока не понимаю, — честно сказал я. — Сейчас будем думать. Закажи на всех кофе, пожалуйста.

Джулия чуть помолчала. Затем кивнула и послушно направилась к телефону для обслуживания номеров. Быстро попросила у оператора три порции кофе, а после присела вместе со мной и Аней за небольшой кухонный островок.

— Итак, — начал я, обращаясь к сестре. — Ты тоже их видела?

— Видела, — ответила Аня.

Речь шла, конечно же, не о пиратах, а о родителях. Уж что-что, а с глазами в нашей семье у всех всё было в полном порядке. Менталочка, бывает, пошаливает, а вот зрение стопроцентное, и потому мы оба заметили на борту флагманского пиратского корабля Эдуарда Богдановича и Марию Александровну. И ещё какого-то мужика восточной наружности рядом с ними. Вся эта троица стояла на борту и как будто бы в душу мне заглядывала.

Собственно говоря, это всё, что мы успели обсудить до того, как в дверь постучали. Сперва в нашу каюту зашёл официант с заказом, а следом за ним робко протиснулся капитан корабля. Тот самый усатый синьор, которого я видел при входе на лайнер.

— Доброй ночи, синьорины, синьор, — поклонился он. — Меня зовут капитан Висконти.

— Здравствуйте.

— Я хотел бы задать вам пару вопросов, если вы не против.

— Конечно-конечно.

— Как бы так сказать? — капитан вздохнул. — У всей нашей команды сложилось впечатление, будто бы вы в курсе того, что произошло. Я сейчас говорю о призрачных кораблях. Скажите, синьор Маринари, вам что-то об этом известно?

— Откуда же? — удивился я и постарался распахнуть глаза как можно шире. Благо, у меня были хорошие учителя по этому предмету. — Я всего лишь повар, — сказал я. — Вообще понятия не имею, о чём вы.

— Ага…

Видно было, что капитан нисколечко мне не поверил. Однако пытать пассажиров явно не входило в его полномочия, и при этом ни в чём дурном мы замечены не были. Поэтому он ещё раз поклонился, ещё раз пожелал нам доброй ночи, и ушёл вместе с официантом.

— И всё-таки, — сказала Аня, когда дверь за ними захлопнулась. — Что это было-то, как думаешь? Иллюзия? Морок какой-то? Магия?

— Не уверен. Мне почему-то кажется, что это была живая картинка, причём в реальном времени. А Андрей каким-то образом спроецировал её, чтобы показать нам. Быть может, хотел о чём-то предупредить?

— То есть, — медленно сказала Анна Эдуардовна. — Наши родичи всё-таки у пиратов.

— Получается, что так, — тут я задумался. — А плохая новость заключается в том, что водоворот мог предупреждать нас вовсе не о нападении на лайнер…

— А о чём же тогда?

— Подумай, — хмыкнул я. — Артём в Венеции один остался…

Да-да! Единственным членом нашей команды, который взбрыкнул против отпуска, был мой брат. Причина проста — Артём не захотел отдыхать. У него сейчас настала какая-то маниакальная фаза — будто фанатик он загорелся идеей спуска в подвал Бачокки, и ни на чём другом попросту не мог сконцентрироваться. Всё своё время он теперь проводил в лаборатории: мастерил чего-то, изобретал, придумывал. Короче говоря, оторвать его от занятия и переубедить оказалось невозможно. А я не сказать, чтобы сильно по этому поводу расстроился.

— Внимание! — раздался в этот момент из динамиков голос капитана Висконти. — Синьоры и синьорины! Дамы и господа! В связи с опасной обстановкой на море и угрозой нападения пиратов, наш экипаж принял нелёгкое решение! Мы завершаем наш маршрут в текущей точке и разворачиваемся в сторону Венеции! Прошу…

Понять и простить, ага. Дальше капитан продолжил вещать про компенсацию и извиняться за сорванный круиз, а я подумал, что всё складывается просто отлично. Всё, что хотел от этого плавания, я уже получил. Ну… почти. Один лишь пунктик остался. Последний и самый важный. Собственно говоря, ради него всё и затевалось.

— Ань, — я встал из-за стола. — Пойдём, прогуляемся.

— А можно с вами? — спросила кареглазка.

Я же поцеловал её в ответ и сказал, что мы ненадолго.

— Буквально пару минут, душа моя. Дела семейные. Не скучай.

С тем мы с сестрой вышли в коридор. Отошли буквально за угол, где я остановился и огляделся. Убедился, что за нами никто не подглядывает, и достал из кармана кольцо. То самое, которое мне с барского плеча пожаловала Елизавета Александровна.

— Ох них… ничего себе! — выдохнула Аня, отреагировав на блеск камушка как ворона. — Ты где его украл?

— Украл⁈ — возмутился я. — Я никогда и ни у кого ничего не крал. У меня, знаешь ли, принципы.

— Ради такой побрякушки можно любыми принципами поступиться, — парировала сестра. — Поверь, я знаю о чём говорю… но всё-таки? Откуда?

— Ужас подарила, — ответил я, и снова:

— Ох ты ж них… чего себе! Дашь посмотреть?

Аня взяла кольцо и начала вертеть его, рассматривая со всех сторон. И как мне показалось, уже прикинула в уме его приблизительную стоимость.

— Так это же на женскую руку, — вынесла сестра свой вердикт, и глазёнки ей загорелись пуще прежнего. — И расширить нельзя, так чтобы камень не вылетел. Артур! Зачем оно тебе? Может, подаришь любимой сестричке?